Первая буква Севера - Лина Винчестер

— Прекрасная незнакомка в фиолетовом, — зовет Ник в микрофон, как только они заканчивают песню, — я влюбился, выходите за меня.

Круг фиолетовой леди и ее подруг взрывается смехом и улюлюканьем. Это заставляет меня рассмеяться, из-за чего камера трясется. Не считая пары мгновений на яблочном фестивале, я ни разу не видела выступления «Норд», мне казалось, что они до хрипа орут в микрофон, катаются по сцене на спинах и обливаются водкой, но на деле они оказались талантливыми и харизматичными. Это потрясающе.

— Сейчас сыграем пару песен из репертуара «Кловерс», — объявляет Оливер, и гости миссис Рамирес радостно хлопают.

Отбивая ритм, Ник оглядывает зал, а затем замечает меня, и его улыбка становится шире. Кажется, шампанское было лишним, потому что у меня в груди становится горячо, а сердце начинает биться слишком быстро.

Так больше не может продолжаться. Хватит. Мне нужно на воздух, проветрить захмелевшую голову. Выключив камеру, я пересекаю зал и, пройдя через коридор, выхожу на задний двор ресторана. Наверняка я глупо смотрюсь в вечернем платье посреди узкого переулка рядом с большими мусорными контейнерами, кучей окурков под ногами и граффити на кирпичной стене дома напротив.

Прислонившись к шершавой стене, поднимаю подбородок и делаю несколько глубоких вдохов. Холодный воздух заставляет легкие сжаться, а шампанское слегка кружит голову.

Глядя в темное небо, я умоляю одну из звезд упасть, чтобы я могла загадать желание, попросить, чтобы Ник Ровер разонравился мне. Я нутром чувствую, что это принесет мне озеро проблем, в которых запросто могу потонуть. Мне страшно. К тому же я только что вышла из длительных отношений, ну какие еще чувства к Нику?

Не знаю, сколько стою здесь, но в какой-то момент дверь распахивается и на задний двор со смехом выходят «Норд». Не заметив меня, они встают вкруг и закуривают.

— Это отвратительно, — смеется Оливер, — она правда оставила тебе номер, еще и салфетку поцеловала.

— Не завидуй. — Ник размахивает салфеткой с номером. — Вы все так и умрете холостяками, пока мы со старушкой Лайзой будем отрываться и проживать лучшую жизнь.

— Да, — мечтательно произносит Рэм, — это будут два незабываемых дня, а потом ты позовешь нас на похороны, ведь твоя новая подружка долго не протянет, на вид ей лет двести.

Оливер замечает меня первым и хлопает Ника по плечу.

— Здесь холодно, пойду внутрь, — потирая затылок, Олли возвращается в ресторан.

— Да, я тоже вернусь. — Не докурив, Джейк выбрасывает сигарету и выхватывает салфетку из пальцев Ника. — Потерял девушку, теперь Лайза моя.

— Он променял тебя на возможность попасть в завещание, — предупреждает меня Рэм и, получив толчок в спину от Ника, уходит следом за друзьями.

Неподвижно стоя в нескольких шагах от меня, Ник вскидывает ладони, как пойманный преступник.

— Я изменяю тебе с Лайзой только по четным числам.

— Делаешь это по любви или ради завещания?

— Я романтик, поэтому только по любви.

Усмехнувшись, я киваю.

— Вы с парнями были невероятны сегодня.

Цокнув, Ник прячет ладони в карманы брюк и подходит ближе.

— Я слишком ревнивый, Баунти, не делай комплименты моим друзьям.

— Ты потерялся на их фоне, — морщу нос я, — даже не сразу заметила тебя на сцене.

Кивая, Ник протягивает руку и упирается ладонью в стену рядом с моей головой. Тусклый свет фонарей роняет на его лицо тени, делая черты острыми, а глаза слишком темными.

— Моя самооценка и так уже ниже плинтуса, прояви немного милосердия.

— В твоей реальности плинтус находится на двести двадцать седьмом этаже, да?

Хмыкнув, Ник подхватывает кулон на моей шее, кончики его пальцев мимолетно касаются ключиц. Внезапно дышать становится тяжелее.

— У тебя отличное чувство ритма и очень красивый голос, — признаюсь я. — Глубокий и проникновенный, у меня даже мурашки пару раз побежали. Ты не зря ругаешься с отцом и отстаиваешь свою любовь к музыке, у тебя действительно талант, Ник.

Его пальцы замирают, но не выпускают кулон.

— Спасибо, — хрипло отзывается он. — Мне было важно услышать это от кого-то.

— Я видела комментарии в интернете, тебя хвалит множество людей.

— От кого-то близкого, — добавляет Ник, а мое сердце наезжает на кочку и на полной скорости врезается в стену.

Раздается стук, и из-за двери выглядывает Джейк. Он только что постучался изнутри? Вот это уровень воспитания, может, он согласится преподать пару уроков этикета Мейсону?

— Барби, Микаэла хочет домой, ты с нами?

— Я…

— Останься, — просит Ник, легонько дергая мой кулон, — хоть ненадолго.

Точно знаю, что нужно бежать отсюда со всех ног, но внутри все ноет от желания остаться.

— Я останусь, хочу попробовать праздничный торт, к тому же твоя мама сказала, что скоро будет караоке.

— Мой вам совет: бегите, пока не началось родительское караоке, если вам важна нервная система. Кстати, Ники?

— Да?

Без причины показав средний палец, Джейк молча закрывает дверь.

Повернув голову, я попадаю под прицел пристального взгляда Ника. Опустив ресницы, я делаю вид, что в жизни не видела ничего интереснее, чем пуговицы на расстегнутом воротнике его рубашки.

— Почему избегаешь смотреть на меня, Баунти? — Костяшки его пальцев задевают мои ключицы, пока он продолжает неспешно покручивать кулон. — Что такое?

Я и сама не знаю, что со мной такое.

— Я замерзла и хочу торт. — Отстранившись, хватаю Ника за висящую на бедре лямку подтяжки и тяну к двери.

— Хорошо, но мне нужно переодеться.

— Прости, но это без меня. Буду ждать тебя в зале.

Зайдя внутрь, я отпускаю Ника и спешу в зал, где уже разрезают праздничный торт. Гости изрядно пьяные, громко смеются и совсем не планируют заканчивать вечеринку.

Взяв кусочек торта, я устраиваюсь с тарелкой рядом с угрюмым Рэмом, сидящим в окружении захмелевших старушек.

— Развлекаешься? — усмехаюсь я, зачерпнув крем ложкой.

— Как видишь.

— Как твои дела на любовном фронте? Получилось быть милым?

— Нет, меня укачивает, когда пытаюсь вести себя так, будто вылез из задницы единорога.

— Рэм, побудешь еще немного джентльменом? — просит одна из старушек.

Закатив глаза, Рэм отставляет тарелку и, взяв бутылку вина, разливает его по бокалам, за что получает множество воздушных поцелуев. Поджав губы, я пытаюсь спрятать улыбку.

— Смешно тебе? — ворчит он,