Первая буква Севера - Лина Винчестер

многие вещи, я больше не могу и не хочу ругаться из-за этого. Ты не сделал мне ничего плохого, я не хотела, чтобы наше расставание вышло именно таким отвратительным, но…

— Но просто я поймал тебя на том, как ты виснешь на другом парне, — перебивает он, невесело усмехаясь. — Поверить не могу.

Отведя ладонь, Айзек с брезгливостью отряхивает руки, будто мое лицо это грязная тряпка.

— Прости, — шепчу я.

— Пошла ты, Бэйли.

Отмахнувшись, Айзек уходит. Я неподвижно стою, пока он идет к своей машине, а как только уезжает, ослабевшие колени подводят меня, и я медленно оседаю на корточки.

Чувствую себя последней сволочью. Окажись я на месте Айзека, то устроила бы настоящую истерику и бросалась самыми обидными словами в мире. Этот парень никогда не давал мне повода для ревности, он был внимателен и заботлив. С моей стороны было бы эгоистично продолжать и дальше мучать его, зная, что чувств больше нет.

Поднявшись, я пересекаю парковку, направляясь к своей машине. Хлопнув дверцей, я кладу на руль локти и опускаю на них голову.

«Он тебе нравится?» — снова и снова звучит в голове голос Айзека.

Меня пугает, что теперь я знаю ответ на его вопрос.

Мне нравится Ник Ровер.

Черт знает, когда и как это произошло, но я точно знаю одно, если бы любила Айзека, то симпатии к Нику не могло появиться.

— Я не хочу, — стону я. — Ты не можешь мне нравиться, просто не должен!

Глаза жжет от подступивших слез. Выпрямившись, я срываю с себя джерси и швыряю на заднее сиденье с такой яростью, будто это главный виновник моих чувств.

Глядя на снующих по парковке болельщиков «Пираний», я вспоминаю, как повисла на шее Ника. Спина начинает гореть между лопаток, в том самом месте, где лежала его ладонь.

— Проваливай из моей головы, — бормочу я, заводя двигатель. — Я тебя оттуда выкурю, обещаю.

Глава 36 Мы родственники

Вечером Мейсон как обычно без стука врывается в мою комнату и бросает телефон на кровать.

— Объяснишься? Прислали только что.

На экране фотография, на которой я обнимаю Ника за шею, а на моей спине отчетливо видна его фамилия.

— Бэйлс, что это за дерьмо?

— Если ты сейчас скажешь, что не знаешь, как после такого появишься в школе, то я тебя ударю.

— Плевать мне уже на это. О чем мы с тобой говорили? Держись подальше от Ровера и компании.

Протянув руку, беру с тумбочки биографию принцессы Дианы и открываю на первой попавшейся странице.

— К тебе не было вопросов, когда ты был с Констанс.

— Я пользовался ей, а тут пользуются тобой, чувствуешь разницу?

— Никто мной не пользуется, — цежу я, перелистывая страницу. — Закроем эту тему.

— Хорошо, тогда, может, объяснишь это? — Взяв телефон, Мейсон ищет что-то и снова бросает его на кровать, показывая последний пост Айзека, где он отрывается на вечеринке. — Хэштег свободная жизнь?

— Кто-то все еще ставит хэштеги?

Мейсон даже не пытается улыбнуться и смотрит слишком сурово.

— Кто кого бросил и из-за чего?

— Какое это имеет значение?

— Большое, я не понимаю, бить мне Айзека или нет.

— Не нужно никого бить, — устало прошу я, потирая лоб. — Я была инициатором расставания.

Протянув ногу, Мейсон легонько пинает меня по бедру.

— Эй!

— Что с тобой происходит? Мама в курсе, что вы расстались?

Подняв книгу повыше, я держу ее перед своим лицом, всем видом показывая, что не хочу разговаривать.

— Я ведь еще жива, значит она не в курсе.

— Бэйли, — положив пальцы на корешок книги, Мейсон опускает ее, — что бы там сейчас ни происходило в твоей голове, предупреждаю, ты будешь с Ровером только через мой труп, это ясно?

Захлопнув книгу, я стараюсь выглядеть непринужденно, хотя изнутри уже киплю от раздражения.

— Тебе не кажется, что вы с Айзеком одержимы этим парнем? Это как-то… Неправильно.

— Не меняй тему.

— Я просто поздравила игроков с победой, вот и все, что есть на том фото. А теперь можно я побуду немного в тишине и почитаю?

Сдавшись, Мейсон уходит, а я откладываю книгу и принимаюсь массировать пальцами пульсирующие от боли виски. Неужели мне правда нравится Ник? Может, это было временное помутнение рассудка? Потому что в ином случае эта симпатия принесет мне кучу проблем.

У меня нет доступа к психологу, поэтому я иду к самому верному советчику — интернету. Вбиваю в поисковую строку: «Как сделать так, чтобы парень разонравился?» и кликаю на первую статью под названием «Три гарантированных способа избавиться от влюбленности в парня!».

Представь на нем нелепую одежду, вроде шапки с розовым помпоном или носков с уточками.

Этот совет явно не подходит, потому что я с легкостью могу представить Ника в такой шапке, она ему даже пойдет. А носки… У него одежда с мультяшками, уточками меня уже не удивишь.

Представь, что вы родственники. Встань перед зеркалом и пять минут повторяй: «Он мой брат, мы родственники, фу, это генетически неправильно». При встрече мысленно называй объект своего обожания «братишка».

— Какого черта? — бормочу я, сморщив нос. — Какой идиот писал эту статью?

Щипай себя за руку каждый раз, когда думаешь о нем. Боль быстро избавляет от любви. Поздравляю, ты свободна!

К черту интернет-советы.

От поиска другой статьи меня отвлекает звонящий телефон.

— У меня очень много вопросов, подруга, — начинает Руби без приветствия.

— С чего хочешь начать? С поста Айзека или с фото с матча? — устало спрашиваю я, глядя в потолок.

— Вы правда расстались? Ты его бросила?

— Да.

— Ты в порядке?

— Сама не знаю. — Прикрыв веки, массирую переносицу. — Как будто стало чуть легче, что больше не мучаю его.

— Вы были вместе почти два года, Бэйлс, ты уверена?

— Уверена.

— Тогда перейдем к самой странной части нашего разговора, пожалуйста, скажи, что снимок с матча это проделки нейросети.

— Нет, это правда было, — нехотя признаюсь я. — Просто болела за команду.

— Это ведь «Пираньи».

— Я в курсе, Ру.

— Он что… Правда нравится тебе?

Кажется, моя голова сейчас взорвется, потому что я больше не могу слышать этот вопрос.

— Нет. Мы общаемся как… Как