Первая буква Севера - Лина Винчестер

стабильным в школе «Мемфис» это записки с оскорблениями в моем локере. За день фокус внимания учеников сменяется от сплетни к сплетне. Единственная не утихающая тема — недавнее расставание Констанс и Оливера, для «Мемфиса» это все равно что разрыв Селены Гомес и Джастина Бибера.

Микки хорошо держится после произошедшего. Конечно, разбитый вид выдает ее эмоциональное состояние, но Джейк не отходит от нее ни на шаг и заставляет улыбаться. Вчера за ланчем, когда я исполнила второе желание Ника, отдав ему выстиранный свитшот, Микки сказала, что Констанс выставила ее из газеты. Я тоже порывалась уйти, но Микки настояла, чтобы я осталась, из-за чего я испытываю вину. Чувство, что я виновата перед всеми, особенно перед Айзеком, который не пишет и не звонит, после того как я выставила его за дверь. Странно, что я больше не могу найти в себе ничего, кроме вины. Почему не скучаю по нему, по его прикосновениям, по нам? Может, Руби и Леки были правы, прозвав меня железной леди? Я лишилась чувств или просто разучилась испытывать что-то хорошее?

По пути в раздевалку перед уроком физкультуры я набираюсь смелости и пишу Айзеку: «Когда ты свободен? Надо встретиться». Понятия не имею, что скажу ему, но нам нужно обсудить, что делать дальше с нашими отношениями.

— Пожалуйста, не надо! — доносится вопль из глубины раздевалки. — Я больше так не буду, клянусь!

Прибавив шаг, я спешу вдоль ряда локеров к душевой, откуда раздаются голоса. Группа девчонок с телефонами встала полукругом перед забившейся в угол обнаженной девушкой. Сидя на полу, она рыдает, прижимая колени к груди.

— Пожалуйста, хватит, Айрис, умоляю!

— Кажется, мы говорим на разных языках, Сэйдж, — делает вывод Айрис, рассматривая свои ногти, — потому что ты не поняла Тиффани, когда она просила тебя держаться подальше от Рэма. Вместо этого ты полезла к нему целоваться на вечеринке.

— Я была очень пьяная, простите! — всхлипывает Сэйдж, прижимая подбородок коленям. — Ничего не было, он меня оттолкнул.

— На твое счастье.

— Хватит! — выпаливаю я, сжав кулаки. — Что вы делаете?

Злость прокатывается по моему телу горячей волной. Сорвав с крючка полотенце, я подхожу к Сэйдж и, накрыв ее вздрагивающие от всхлипов плечи, поворачиваюсь.

— Так нельзя. Вы на полном серьезе творите такое из-за парней? К тому же из-за тех, кому даже нет до вас дела? Очнитесь, девочки.

Все собравшиеся смотрят на Айрис, словно без ее команды не знают, как поступить.

— Лучше не лезь не в свое дело и помалкивай, — щурится Айрис. — В общем, надеюсь, ты меня услышала, Сэйдж. Если не хочешь, чтобы видео попало в Сеть, то держись подальше от Рэма.

— Клянусь, я б-больше никогда.

— Тиффани, — устало зовет Айрис, поворачиваясь к подруге, которая смотрит в пол и выглядит так, словно сама не рада происходящему, — в следующий раз сама разбирайся с последствиями своей личной жизни, надоело прибирать за тобой мусор.

С брезгливостью глянув на Сэйдж, Айрис кивает в сторону и, взмахнув копной волос, выходит из душевой, а девочки следуют за ней строем.

— Ты как? — Я касаюсь плеча Сэйдж, и она вздрагивает.

— П-порядок.

Помогаю ей подняться и отвожу в пустую раздевалку. Сев на скамейку между рядами локеров, Сэйдж дрожит всем телом, зубы звонко стучат, по длинным русым волосам стекают капли воды, а лицо потеряло все краски.

— Выдохни, оденься, а потом пойдем к директору, хорошо?

Испуганно округлив глаза, она мотает головой.

— Нет, ни за что! Я в п-порядке.

— Мы должны рассказать о том, что произошло.

— Если настучу, Айрис превратит мою жизнь в ад.

— А разве это уже не ад?

Сэйдж смотрит на меня как на сумасшедшую, будто я собралась не рассказать о жестоком обращении, а предложила убить человека.

— Хорошо, я расскажу сама.

— Стой! — Впившись дрожащими пальцами в мою руку, Сэйдж тяжело сглатывает. — Пожалуйста, не надо.

— Но…

— Если сделаешь это, я скажу директору, что ты врешь. Мне не нужна твоя помощь, ясно?! — яростно цедит она. — Отвали от меня и не лезь не в свое дело!

С изумлением глядя на Сэйдж, я отчетливо вижу в ее лице не злость, а острый страх. Она настолько запугана, что скорее перережет мне горло, чем позволит рассказать директору.

— Мне больно, — указываю на свою руку, и она отводит ладонь.

Жертвы в «Мемфисе» не хотят, чтобы их спасали, они хотят как можно спокойнее закончить выпускной год и уехать подальше отсюда.

***

Сидя на биологии, я поглядываю на Сэйдж в соседнем ряду: опустив голову, она тихо переговаривается с подругой и избегает смотреть в сторону Рэма, спящего за партой в конце класса.

— Ровер, что я только что сказала? Повтори.

— Простите, я не… — Взъерошив волосы на затылке, Ник морщит нос. — Не могу, стесняюсь.

— Чего?

— Вас, миссис Браун, вы очень красивая женщина. Боюсь произвести на вас плохое впечатление.

Скрестив руки на груди, миссис Браун все же усмехается.

— Тогда расскажи, как давно вы с Джейком собрались стать летчиками?

— Простите?

— Ну, это же вы на протяжении всего урока пускаете друг в друга бумажные самолетики. — Похлопав ладонями, она указывает пальцем на себя. — Смотрим сюда и слушаем меня, это всех касается. Выпускной год, а вы ведете себя как дети.

Звонок заставляет миссис Браун тяжело вздохнуть, а класс взрывается одобрительными возгласами, потому что это последний урок на сегодня.

— Пожалуйста, относитесь к учебе серьезнее. И кто-нибудь, разбудите Рэма, пожалуйста.

Положив рюкзак на колени, закидываю в него учебник и замираю, когда Ник останавливается позади и, опустив на мою тетрадь конверт, упирается руками в парту по обеим сторонам от меня.

— За планшет.

— Спасибо. — Захлопнув тетрадь, прячу ее в рюкзак.

— Помнишь, что будет в пятницу?

— В моей реальности не существует пятницы, — пропеваю я, прекрасно понимая, что Ник говорит о проигранном желании.

— Так и знал, что струсишь.

Повернув голову, я сталкиваюсь с ярко-синими глазами, и у меня в груди что-то подпрыгивает, словно я наехала на кочку. Ну вот, снова это странное чувство.

— Я не трушу.

Темные пряди волос спадают на лоб, когда Ник чуть склоняет голову, а уголок его губ ползет вверх.

— Правда?

— Плявда? — кривляюсь я, передразнивая, и