Первая буква Севера - Лина Винчестер

— Я буду ждать тебя, Баунти.

Подмигнув, Ник мимолетно касается костяшками кончика моего носа, и мое нутро вновь наезжает на кочку. Да что это, черт возьми, такое?

— Отойди, — раздраженно прошу я, и уже не понимаю, злюсь на Ника или на себя.

Как только он отступает, я поднимаюсь и вешаю на плечо рюкзак, из которого на пол валятся тетради и ручки. Забыла закрыть.

Чертыхнувшись, я принимаюсь собирать вещи. Присев напротив, Ник тянется за карандашом, украшенным блестками, и наши пальцы сталкиваются. Очередная невидимая кочка. Отдернув руку, я хватаю тетрадь и поднимаюсь.

— Ты забыла карандаш.

— Оставь себе, — кидаю я, не оборачиваясь.

На мгновение крепко зажмурившись, я хочу удариться головой о стену, чтобы избавиться от ужасного чувства неловкости. Какого черта? Почему в один момент я превратилась в неуклюжую чудачку рядом с Ником Ровером?

Глава 35 Ромашки от Пираньи

Айзек все же ответил, мы договорились встретиться в «Свит Айсберри», и это впервые за время наших отношений, когда он опаздывает. Глядя сквозь жалюзи на вечернюю улицу, я барабаню пальцами по столу.

Протеиновое мороженое в креманках тает, но у меня нет желания к нему прикасаться, потому что я так сильно переживала перед разговором, что незадолго до встречи купила «Макфлурри» и жадно его слопала.

Когда Айзек появляется в дверях, у меня пальцы на ногах поджимаются от нервов. Он выглядит до безобразия красивым.

— Привет, — тихо произношу я, сжимая ложку.

Коротко кивнув, Айзек с шумным выдохом присаживается напротив.

— Как ты? — спрашиваю я, двигая к нему креманку.

— Не очень. Ты?

В ответ я растерянно пожимаю плечами, совершенно не зная, как продолжить разговор.

— У меня вопрос. — Зачерпнув мороженое, он внимательно смотрит на меня. — Мы вместе?

— Именно об этом я и хотела поговорить, я не… Не знаю.

Замерев на мгновение, Айзек бросает ложку в креманку.

— А кто тогда знает, Бэйли? Ты отдалилась, в последнюю нашу встречу выставила меня за порог. Чего ты хочешь? Чтобы я сказал, что мы не вместе? Этого не будет.

— Я ничего не чувствую, — выдавливаю я.

— Что, прости?

— Я запуталась. Мы в ссоре, я должна злиться, скучать или реветь, но ничего этого нет. Лишь чувство вины.

— А есть за что? — холодно уточняет он.

— Чувство вины за то, что нет остальных эмоций.

Опустив подбородок, Айзек потирает грудь, словно мои слова причиняют ему физическую боль.

— Думаю, это нормально. Все потому что мы не боимся потерять друг друга по-настоящему, Бэйлс, ведь оба знаем, что всегда будем вместе. Это как купить технику по гарантии, ты точно знаешь, что тебе все возместят, если товар выйдет из строя.

В этом я уже не так уверена.

— Я тебя не узнаю, — усмехается он, — даже не разозлишься, что я сравнил наши отношения с товаром?

Вымученно улыбнувшись, я верчу в пальцах ложку, и Айзек накрывает мою ладонь своей.

— Я должна сказать кое-что. Предупреждаю, тебе это не понравится.

Его пальцы напрягаются.

— В пятницу будет игра «Пираний» и так уж вышло, что я проспорила желание. Мне надо прийти на матч в джерси с номером Ника.

Ну вот, я сказала это.

Сделав глубокий вздох, Айзек медленно отводит ладонь.

— Ты шутишь? — Крепко сжав переносицу, он смеется. — Какого черта, Бэйли?

— Это ничего не значит, просто спор.

— Может, ты на спор еще и ляжешь под Ровера? Вперед. — Сжав челюсти, он взмахивает рукой. — Ну же, чего сидишь и смотришь? Беги раздвигать перед ним ноги.

Вздрогнув, я киваю.

— Знаю, что у нас не все гладко, но у тебя нет никакого права разговаривать так со мной. — Взяв сумку, я поднимаюсь. — И да, чтобы лечь под него, мне не обязательно идти на спор.

Успеваю сделать несколько шагов, как Айзек обхватывает меня за локоть и так резко разворачивает, что мои собранные в хвост волосы взлетают и бьют меня по щеке.

— Ты не можешь бросить это дерьмо и вот так уйти, Бэйли.

— Хватит, — цежу я, — люди смотрят.

— Плевать. Что у тебя с ним?

— Ничего у нас с ним нет.

— Если узнаю, что изменяешь мне с ним, клянусь, я убью его.

— Почему его, а не меня?

Моргнув, Айзек встряхивает головой.

— Что ты несешь?

— В отношениях с тобой вроде бы я, а не Ник, верно? — Я отдергиваю руку. — Мне пора.

Кажется, что от злости у меня горит не только лицо, но даже кожа головы. Толкнув дверь на улицу, я быстро переставляю каблуки по пути к машине.

— Серьезно? — доносится за спиной. — Вот так вот просто возьмешь и уйдешь?

— Я не хочу разговаривать, пока ты на взводе.

— А чего ты ждала?! Что я буду радоваться? Бэйли, даже не вздумай надевать эту чертову джерси, слышишь? Я тебе запрещаю!

Он запрещает.

Если для Ника слово «клоун» является триггером, то для меня им работают запреты. Все вокруг ставят мне запреты и диктуют условия, словно я игрушка, которой можно управлять кнопками на пульте.

Нажав на брелок, я бросаю сумку в салон и сажусь за руль.

— Ты меня слышишь, Бэйли? Если фото с матча всплывут, то представляешь, сколько вопросов будет к нам с Мейсоном? Ты этого добиваешься? Мстишь, что пришлось уйти, а мы остались в «Примроуз»?

Заведя двигатель, я оглушительно громко включаю музыку, чтобы не слышать Айзека и, повернув руль, уезжаю.

***

Утро пятницы началось ужасно. Сегодня наш дом приходили смотреть потенциальные покупатели, не передать, как это неприятно, когда незнакомцы с оценивающим видом разглядывают каждый уголок и обсуждают, что можно изменить в планировке. Чувство, будто шкаф с моими личными вещами вывернули наизнанку.

К обеду я нервно поглядываю на время, через пару часов начнется матч, а я все еще не уверена в том, что делать. Во-первых, я терпеть не могу джерси. Во-вторых, у меня может начаться новый сезон проблем с Айрис и компанией. В-третьих, в «Примроуз» мне этого не простят.

Включив камеру, я решаю довериться видеодневнику. Если в самом начале я чувствовала себя неловко и едва могла выдавить пару предложений, то сейчас мне комфортно с камерой, она не осудит, а у меня есть