Луначарский. Дела и годы наркома просвещения - Сергей Николаевич Дмитриев

по решению СНК были выделены нужные средства[528]. Пройдет чуть менее года, и 4 февраля 1919 г. Луначарский сообщит Ленину, что по его разрешению начинается постепенное возвращение ценностей и «перевозка картин Эрмитажа в Петроград»[529].

Однако этот процесс затянется надолго из-за организационных сложностей и условий продолжавшейся в стране Гражданской войны вплоть до конца 1920 г. Дело в том, что эвакуация ценностей из Эрмитажа, Русского музея, Академии художеств и дворцов-музеев в Москву началась в больших масштабах еще при Временном правительстве (тогда в Первопрестольную была отправлена, к примеру, почти половина картин Эрмитажа), все перевезенное в огромных количествах хранилось в упакованном виде в Оружейной палате, в Большом Кремлевском дворце и в Историческом музее. Понятно, что это усложняло работу и этих музеев и не позволяло работать в полной мере ни Эрмитажу, ни Русскому музею. После повторных обращений Луначарского к Ленину от лица Совета Эрмитажа 23 июня 1920 г. СНК принял наконец решение об окончательном возврате ценностей в Петроград, в середине ноября эшелоны направились в Северную столицу, а в декабре 1920 г. Эрмитаж был открыт для посетителей уже почти в полном виде[530].

16 марта 1918 г. в газете «Петроградский голос» появилось сообщение о встрече Луначарского с настоятелем храма Спаса на Крови и о следующем важном заявлении наркома: «Комиссар заявил, что поддержка Исакиевского собора является обязанностью коммунального управления… Что касается храма в память Воскресения Христа, то он… как памятник искусства может рассчитывать на поддержку со стороны государства. Но деньги будут отпускаться только на ремонт здания и на оплату… сторожей, дворников, истопников. Содержание причта должно быть делом прихода»[531].

30 марта 1918 г. СНК принимает решение о выделении вдове Л.Н. Толстого С.А. Толстой пенсии в размере 10 тысяч рублей в год, «расходуемой на поддержание Ясной Поляны, с указанием местному Совету на его государственную обязанность охранять имение «со всеми историческими воспоминаниями, которые с ним связаны»[532]. Позднее, в июне 1921 г., Ясная Поляна была объявлена национальной собственностью и передана в ведение Наркомпроса, она стала одним из первых литературных музеев-усадеб, созданных в стране. Луначарский постоянно занимался вопросами сохранения наследия Л.Н. Толстого, редактировал выпуск его Полного собрания сочинений и неоднократно бывал в Ясной Поляне.

25 апреля 1918 г. Русскому музею была выдана охранная грамота: «Настоящим удостоверяется, что все помещения Русского музея… равно как и старинный парк, прилегающий к Музею, являются национальными памятниками высокого художественного значения, и находятся под охраной и попечением. Поэтому никакие организации не могут занимать ни помещении Музея, ни, в особенности, старинного парка, прилегающего к Музею, без предварительного на то согласия народного комиссара по просвещению и Коллегии по делам музеев и охране памятников искусства и старины»[533].

30 мая 1918 г. СНК постановил: «Ввиду исключительного значения картины Боттичелли, принадлежащей в настоящее время гражд. Е.П. Мещерской, предполагающей, по имеющимся сведениям, вывезти картину за границу… картину эту реквизировать, признать ее собственностью РСФСР и передать в один из национальных музеев РСФСР… Поручить Комиссариату по народному просвещению разработать в 3-дневный срок проект декрета о запрещении вывоза из пределов РСФСР картин и вообще всяких высокохудожественных ценностей…» 31 мая 1918 г. был принят декрет СНК о национализации Третьяковской галереи и передаче ее в ведение Наркомпроса, и уже в августе она была открыта для посещения. 19 сентября 1918 г. был принят декрет о запрещении вывоза за границу предметов искусства и старины, подписанный Лениным и Луначарским: «Воспретить вывоз из всех мест Республики и продажу за границу, кем бы то ни было, предметов искусства без разрешений, выдаваемых Коллегией по делам музеев и охране памятников искусства и старины в Петербурге и Москве…»

Уже к лету 1918 г. Луначарский имел полное право заявлять, что «у нас существует музейный отдел и отдел по охране памятников старины и предметов искусства… Мы сохранили дворцы Царскосельский, Павловский, Гатчинский и превратили их в музеи…». Музейный отдел был утвержден 28 мая 1918 г., и им были разработаны основы государственной музейной политики, которая осуществлялась следующими путями: национализацией дворцов, музеев Петрограда, Москвы и других городов, созданием новых музеев, пополнением музейных коллекций, для чего был создан Национальный музейный фонд, налаживанием учета частных коллекций, постепенным превращением их в государственную собственность, а главное открытием музеев для массовых посещений трудящимися. Одними из первых вновь созданных музеев стали: музеи восточного искусства, нового искусства, скульптуры, здравоохранения, автомобильный музей и т. д. Во всех регионах стали создаваться губернские коллегии по делам музеев и охраны памятников искусства и старины, с их участием только в 1918 г. было учтено более 1000 частных коллекций и 550 старинных усадеб, всякая продажа и перемещение этих коллекций и памятников, которым были выданы «охранные грамоты», без ведома коллегий по делам музеев запрещались[534].

Показательной в ряду попыток сохранения культурного наследия представляется история с коллекцией «Музея декабристов», которая вместе с домом в Борисоглебске, где жил потомок декабриста С.М. Волконский, была реквизирована местной ВЧК. Хозяин коллекции обратился с письмом к наркому, в котором просил помощи: «…Припоминаю тот вопль негодования, который Вы издали после повреждения Кремля, и думаю, что, может быть, личная отзывчивость к вопросам культуры и административные возможности, сосредоточенные в Ваших руках, сумеют спасти эти ценности…» Луначарский переслал это письмо Ленину, тот распорядился передать все конфискованное в Управление делами СНК для дальнейшего размещения в музеях[535].

Для того чтобы оценить огромную работу по созданию в первые годы Советской власти целой системы музеев с сохранением множества архитектурных строений, в которых они располагались, потребовалось бы специальное исследование. Обратим лишь внимание, что в изданной в 2023 г. энциклопедии «Литературные музеи России» собран значительный массив материалов по этой теме, в том числе о создании музеев Н.Г. Чернышевского в Саратове, Ясной Поляны, усадьбы Толстого в Хамовниках в Москве, Михайловского в Псковской губернии, тютчевской усадьбы Мураново в Московской губернии, дома-музея Чехова в Ялте, музея-библиотеки Тургенева в Орле и т. д.[536]

Тогда же были сделаны шаги по организации реставрационного дела в России. В мае 1918 г. была создана Всероссийская комиссия по реставрации памятников искусства (позже Центральные реставрационные мастерские во главе с Грабарем). Это комиссия взяла под свой контроль ремонтные работы в поврежденном Кремле и в храме Василия Блаженного, началась реставрация фресок Успенского собора в Звенигороде и в Троицком соборе Троице-Сергиевской лавры. Даже бывшие собственники ценных коллекций (А.А. Бахрушин, И.С. Остроухов) шли на сотрудничество с советской властью и становились хранителями национализированных собраний.

И.Э. Грабарь, узнав о смете музейного отдела Наркомпроса в 15 млн рублей, писал 1 августа 1918 г. брату: «В первый раз в истории России такие деньги власть отдает на искусство, притом на небольшую его