Приключения в Империи - Ольга Корлан

Она знала, что впереди ещё много трудностей, что путь домой долог и опасен, что их ждут новые испытания. Но сейчас, в этот момент, она была с ним. И это было главное.

Усталость наконец взяла своё. Веки тяжелели, тело расслаблялось в его объятиях. Он укрыл её своей курткой, и она почувствовала, как его руки обнимают её, защищая от всего, что могло угрожать ей снаружи.

— Спи, — услышала она его голос, тихий и ровный. — Я здесь. Я никуда не уйду.

Ами закрыла глаза. Впервые за долгое время она засыпала без страха и тревоги.

Подпространство продолжало течь за бортом, серая мгла сжималась и разжималась в такт их дыханию, а они двое спали в объятиях друг друга, чувствуя себя в безопасности, потому что были вместе.

Глава 56

Корабль Эльвана вынырнул из серой мглы подпространства с мягким, почти неуловимым толчком, и Ами поняла, что они вернулись.

Она смотрела на экран, где постепенно проступали знакомые очертания планеты. Эллери висела в черноте космоса, как драгоценный камень в бархатной шкатулке — серо-голубой, окутанный лёгкой дымкой кристаллов, которые древние друиды вплели в атмосферу много веков назад. Издалека она казалась почти прозрачной, призрачной, и в этом было что-то родное, что-то, что Ами не замечала раньше, но что теперь чувствовала каждой клеткой своего тела.

«Я дома», — подумала она, и от этой мысли внутри неё разлилось тёплое и одновременно щемящее чувство нежности.

Она не знала, сколько времени прошло с тех пор, как она покинула Лилль. Казалось, целая жизнь. И в какой-то степени так оно и было — она умерла и воскресла, сменила тело, узнала правду о своих снах и о том, что Эльван искал её все эти годы. Она вернулась другой. Не только телом, но и душой.

Рядом с ней, в тесной рубке, Эльван молчал. Он не смотрел на неё, но Ами чувствовала его взгляд на своём лице, его беспокойство, которое он пытался скрыть. Она повернулась к нему, и их глаза встретились.

— Ты боишься? — спросила она тихо.

— Нет, — ответил он. — Но я не знаю, как меня встретит твой дед.

Ами улыбнулась. Это была широкая, яркая улыбка — та, что появляется на губах человека, который знает, что всё будет хорошо.

— Он примет тебя, — сказала она. — Потому что ты спас мне жизнь.

Он хотел сказать что-то, но только сжал её руку, коротко, едва заметно, и отвернулся к экрану.

Планета приближалась. Ами видела знакомые очертания материков, голубые пятна океанов, зелёные полосы лесов. Всё было таким же, как в день её отлёта, и в то же время — другим. Она уже не была той девочкой, которая улетала отсюда, полная надежд и страхов. Теперь она была женщиной, которая прошла через смерть и вернулась, чтобы продолжать жить.

Корабль начал снижение. Ами чувствовала, как двигатели меняют ритм, как воздух снаружи становится плотнее, как гравитация планеты вступает в свои права. Она смотрела вниз, где постепенно проступали знакомые контуры Лилля — старого леса, что окружал дом деда, и серых стен его каменного убежища, увитого плющом.

«Я вернулась», — подумала она. — «Я действительно вернулась».

Корабль мягко коснулся посадочной площадки, и Ами почувствовала, как вибрация прошла через корпус, через кресло, через её тело. Двигатели стихли, и наступила та особенная тишина, которая бывает только на земле, когда вокруг нет никого, кроме ветра и шелеста листьев.

Она встала. Эльван поднялся следом. Они вышли из корабля, и воздух Лилля ударил в лицо — свежий, тёплый, пахнущий лесом и цветами, как в детстве. Ами закрыла глаза, вдохнула полной грудью и почувствовала, как внутри неё разливается что-то давно забытое. Мир замер на мгновение. Тишина была такой, что слышно было, как бьётся сердце — её сердце, которое билось в такт с ветром, который шевелил листву деревьев.

Когда она открыла глаза, то увидела его. Деда. Он стоял на пороге дома, опираясь на старый резной посох, и смотрел на неё. Издалека она не могла разглядеть его лица, но чувствовала — он ждал. Он знал, что она вернётся. Он всегда знал.

Ами пошла к нему. Не быстро, не медленно — так, как идут к тому, кого давно не видели и боялись больше никогда не увидеть. Эльван остался позади — она не оглядывалась, но чувствовала его присутствие, его взгляд на своей спине.

Она остановилась перед дедом. Он смотрел на неё долго, внимательно, как будто видел её насквозь. Ами не знала, что он чувствует — радость, горечь, удивление или страх. Но когда он шагнул вперёд и обнял её, она поняла всё без слов.

Его руки были сухими и тёплыми, они обнимали её крепко, как в детстве, как тогда, когда она была маленькой девочкой, которая боялась темноты и верила, что дед защитит её от всего на свете. Ами чувствовала, как дрожат его плечи, как его дыхание становится прерывистым, как он пытается сдержать слёзы, потому что Великие Друиды не плачут.

— Ты вернулась, — сказал он тихо. В его голосе было всё — страх, который он носил в себе, и радость, которая наконец вырвалась наружу.

— Я вернулась, — ответила она, и голос её дрогнул.

Он отстранился, но не отпустил её рук. Его глаза — старые, мудрые, с золотистыми искрами на радужке — смотрели на неё так, как будто он видел её душу. Он видел, что у неё теперь новое тело, но это было неважно. Важно было то, что она вернулась, что она жива, что она снова здесь, с ним.

— Ты изменилась, — сказал он после долгой паузы. — Я вижу это. Твоя душа стала другой. Сильнее и жестче. Ты уже не та девочка, которая улетала отсюда.

— Я была мертва, дедушка, — сказала она прямо. — Я умерла на «Цветке Лотоса». Осколок попал мне в бок, и я истекла кровью. Но Эльван спас меня. Он привёз меня на Сллодд, к принцессе Леокадии, и они перенесли мою душу в новое тело.

Саркскрин выслушал её, не перебивая. Его лицо оставалось спокойным, но Ами видела, как побелели его пальцы, сжимающие посох.

— Хронос, — сказал он тихо. — Ты успела использовать хронос?

— Нет, я не успела. Это Ли активировал перенос, — ответила она, кивнув в сторону Эльвана, который всё ещё стоял у корабля. — Он знал, что делать. Он не дал мне уйти.

Саркскрин перевёл взгляд на Эльвана. Он смотрел на него долго, изучающе, как смотрят на человека, которого словно впервые видят и одновременно знают