Тетради из полевой сумки - Вячеслав Ковалевский

всего и главным образом на передний край обороны. Там, где наземный бой, немецкая авиация стремится проложить дорогу танкам. Поэтому главной задачей нашей авиации стала теперь борьба с самолетами противника на переднем крае».

11 июля.

Нет, мы не одни! Вооруженные силы союзников под командованием генерала Эйзенхауэра ранним утром 10 июля начали операцию по высадке войск в Сицилии.

«Лондон, 10 июля. Агентство Рейтер передает официальное сообщение из Каира о том, что американские тяжелые бомбардировщики полностью уничтожили главный штаб обороны вооруженных сил стран оси на Сицилии».

Мой небольшой рассказ «Сизый голубь» все еще лежит в редакции. Перечитал только что законченный «Глубокий снег» — очень недоволен,— что-то совсем не получается. Пожалуй, отложу в сторону и начну работать над другим.

Спускался к Щебенке. Стирал в деревянном корыте портянки и носовые платки. Благодать — воды сколько угодно: полоскал в речке.

Ночной разговор с Кобликом. Светильник погашен. Оба в постелях. Затянутые марлей окна — как экран. Четко вырисовываются на этом фоне, светлом от светлой ночи за окном, листья хмеля, которым я увил проем окна.

Коблик:

— Я убежден, что после войны наша страна даст гениальную фигуру скептика, который затмит в области скептицизма все, что было до сих пор, начиная от древних греков.

13 июля.

Дорога Большое Рябково — Ореховка. Пешком по выдающейся грязи. Только что прошел мгновенный, но необыкновенно обильный дождь ливневой силы, точно туча судорожно отряхнулась, как какое-то животное. И сейчас же ударило во все лучи неудержимое солнце. Толстенный ствол недавно рухнувшей березы — на нем отдыхаю и балуюсь карандаши-, ком в этой тетрадке.

Мне вдруг пришло в голову, от промытого воздуха, что я нашел жанр и внешнюю форму для своей книги о войне. Это будет серия рассказов и повестей (рассказанных мне людьми войны). В промежутках между ними — мой дневник, размышления, странствия по военным дорогам, диалоги с Кобликом.

Я в прекрасном настроении. Легко мешу грязь, чавкающую под ногами. Только что победил нашего командарма — положил на обе лопатки. Он все не хотел рассказывать о себе, скромничал, а потом сдался: «Ну хорошо, согласен — записывайте, что вам надо».

Разговор шел два часа, а успел он рассказать только о своем детстве.

Дела союзников в Сицилии развиваются весьма успешно.

На Орловско-Курском и Белгородском направлениях у немцев ничего не выходит — их активность, кажется, ослабевает.

Фраза агитатора Поротикова, звучащая как девиз: «Товарищи, пока мы свободны, сушите портянки!»

Командарм родился в 1898 году в городе Гаврилове Ярославской области. Мать и отец — ткачи. Отец, всеми уважаемый человек, был мастером у хозяина. После революции отца прогнали с фабрики, потом пришли просить вернуться — без него не ладилось с машинами.

Свой дом. Отец хозяйственный, религиозный. В таком духе воспитывал и сына. Командарм в отрочестве помогал ктитору, ходил среди молящихся по церкви, собирал на украшение храма. Мальчиком в стихаре 2 прислуживал при архиерейских службах. Пел на клиросе. До сих пор помнит литургию, все службы и молитвы.

Братья отца, дядья — офицеры. В детстве любил, сидя у них на коленях, играть регалиями. Мечтал быть военным.

Сон в детстве: Николай-угодник явился ему в растворе сияющего неба и сказал: «Все продай и раздай деньги бедным!» Мальчик спросил: «Как же я продам — у меня ничего нет, все отцовское?» Угодник исчез в вышине. По сторонам— два ангела.

Мальчик рассказал свой сон отцу, а тот — протоиерею. Протоиерей на этом построил свою воскресную проповедь. Мальчика после этого начали дразнить ребята: «Геннадий-святой». Он плакал.

Командарм рассказал мне и о другом сне, который он увидел, уже командуя 53-й армией: смерть — скелет. Он боролся с ней, кричал: «Нет, не возьмешь меня!» Схватил ее за горло, за позвоночник, и она превратилась в дым.

Две его тетки были монахинями в Ярославском монастыре. Участвуя в подавлении белогвардейского мятежа, он атаковал Казанский монастырь, хотел, по его словам, отбить у белых тетку, монахиню-регентшу. С колокольни кто-то стрелял из пулемета. Он поднялся по лестнице. Видит со спины монахиню, она стреляет из пулемета. Он заколол ее штыком, посмотрел, оказывается — это его тетка.

Я спросил:

— А если бы не со спины, если бы вы знали, что это ваша тетка?

— Все равно убил бы! Когда я увидел монахиню, убивающую людей, во мне появилась ярость.

21 июля.

Жарко. Наконец-то! Почти месяц ежедневных дождей. Многие цветы уже отошли. Травы доцветают. Луга погрубели. Свищут иволги.

Жюль Ренар (из его дневника):

«Мериме, пожалуй, дольше, чем кто-либо, останется в литературе. В самом деле, он меньше других пользуется образом— этим главным виновником увядания стиля. Будущее принадлежит писателям сухим и скрытным».

Из докладов информаторов:

«После доведения до красноармейцев боевой задачи член партии Смоляр провел беседу: «В бою равняйся по переднему, веди огонь на ходу».

«Коммунисты, проведя беседы, оказали помощь командирам в проверке оружия, наличия гранат, малых саперных лопат. Выпустили очередной номер боевого листка».

«Некоторые явления заставляют думать, что, по мере того как человечество ограничит пролитие крови, оно заменит его истреблением другой жидкости — той, которая служит для размножения». (Мечников, «Этюды оптимизма»).

В роман. В молодости, общаясь с природой, он жаждал слияния с ней до полного саморастворения, до потери своей личности, как бы тяготясь своею отдельностью от остального мира. А в старости, когда он почувствовал угасание своих сил, у него появилась жажда как можно дольше сохранить свою индивидуальность, свое неповторимое «я».

22 июля. КП армии. Большое Рябково.

Когда я вспоминаю весну, погожие дни, первые цветы и все мои переживания около этих цветов, все мои выходы под открытое небо, слушание природы как музыки, мне все эти минуты пристального вчувствования в природу (в жизнь) сейчас кажутся оглядыванием назад, вместо того чтобы стараться понять и увидеть будущее. Я куда-то ухожу без возврата и все время оглядываюсь, чтобы навсегда запомнить то, что мне больше уже не будет дано, и чувствовать то, что исчезнет навеки. А не сказывается ли в этом какой-то изъян в моем характере, недостаток творческой активности? Может быть, это ставит преграду между мной и людьми, ослабляет мое внимание к их бедам и нуждам?

24 июля.

«От Советского информбюро Оперативная сводка от 23 июля.

В течение 23 июля наши войска на ОРЛОВСКОМ направлении, преодолевая сопротивление противника, продолжали наступление, продвинувшись вперед от 4 до 6 километров.

На БЕЛГОРОДСКОМ направлении наши войска, преодолевая сопротивление и контратаки противника, продвинулись вперед от 6 до 8 километров.

На юге,