Сто великих морских легенд и суеверий - Николай Александрович Каланов

– приписывали ей. Сломать фигуру – дурной знак, ее спешили починить до выхода в море. Заменить фигуру на другую было так же опасно, как сменить имя. Если душа корабля срослась с одним ликом, новый мог принести несчастье. Даже обломки разбитых фигур берегли как святыню. Без «лица» команда отказывалась поднимать паруса. К ногам истуканов приносили монеты, хлеб, пряди волос, произносили имена погибших, прося приютить их души.

История хранит трогательные примеры заботы о «душе» судна. В 1790 году в Дептфорде спустили на воду 74-пушечный «Брансвик», названный в честь герцога Брауншвейгского. Нос украшала его фигура в шляпе и шотландском костюме. 1 июня 1794 года в бою с французами шальное ядро снесло деревянному герцогу шляпу. Капитан Харви, понимая, что вид «оскальпированного» покровителя деморализует матросов, сорвал с себя парадную треуголку с золотым галуном и велел прибить ее гвоздями к голове статуи. Через два часа «Брансвик» праздновал победу. Матросы уверовали: удача любит тех, кто бережет честь своего корабля.

Другая легенда связана с «Викторией» адмирала Нельсона. В 1803 году ее нос украсил королевский герб с двумя амурами. Перед Трафальгарской битвой матросы до блеска натирали фигуру маслом и подкрашивали ее – на фарт. Говорили, что гладкие щеки ангелов помогают кораблю скользить по волнам, а их глаза видят траектории ядер. Когда в бою от одного амура отлетела щепка, ее подобрали, завернули в парусину и хранили как талисман. После победы закопченный порохом и дымом герб долго не мыли. Моряки говорили: «Пусть помнит этот дым – в нем наша слава».

Была у военных и жестокая традиция: захватив вражеский корабль, первым делом срывали носовую фигуру. Лишить врага «лица» значило сломить его дух. Трофеи чистили, красили и вешали на стены казарм и часовен, вырезая на них даты побед. Из таких трофеев родились памятники – как Ростральные колонны в Петербурге, украшенные рострами, носами поверженных кораблей.

Век стали и пара вытеснил деревянных истуканов. Конструкция носа изменилась, фигуры исчезли, уступив место гербам, звездам и вымпелам. Лишь на дорогих яхтах порой мелькнет резной профиль – дань традиции.

Но старые боги не умерли – они ушли в музеи. В Лондоне, в сухом доке под палубой клипера «Катти Сарк», собрана уникальная коллекция – более восьмидесяти носовых фигур судов торгового флота. Эти раскрашенные лики с широко открытыми глазами хранят память о погибших судах, о мастерах, их вырезавших, и о моряках, которые веками доверяли им свои жизни.

Морской календарь – пятница и другие запретные дни

В тишине морских музеев, среди компасов и пожелтевших карт, лежат неприметные, но красноречивые свидетели прошлого – календари старых капитанов. На их страницах, рядом с таблицами приливов и фазами луны, чернеют простые пометки от руки. Эти крестики и кружочки делят время не на будни и праздники, а на дни удачи и дни краха. Так родилась особая морская шкала времени, где каждый день недели имел свой цвет и репутацию. Если у штормов есть свой сезон, то и беда, казалось, сверяется с календарем. Человек всегда искал закономерность в хаосе, и для моряка знание «счастливых» дат стало такой же частью ремесла, как умение читать карту течений.

Корни этой веры уходят в седую древность и переплетаются с религией. Еще в VI веке до н. э. жители Вавилона наотрез отказывались работать 7, 14, 21 и 28-го числа месяцев Элула и Мархешвана. Иудеи чтили смену лунных фаз как дни покоя. В Талмуде был прописан строгий список из 39 видов труда, запретных в субботу, и многие из них касались как раз рыбаков и мореходов.

Христианский мир веками клеймил понедельник как день «тяжелый», а моряки добавили к этому: «несчастливый». Это было незыблемое табу: в понедельник не закладывали киль, не спускали судно на воду и уж тем более не отдавали швартовы для дальнего похода. В каждом портовом кабаке любой матрос мог с ходу выложить дюжину историй о гордецах, нарушивших запрет. Их корабли попадали в ураганы, горели, садились на мель, сталкивались с айсбергами или неожиданно растворялись в океане без следа.

Легенда хранит имя капитана Мандея (от английского Monday – «понедельник»), который дерзнул бросить вызов судьбе. Он решил высмеять суеверие с математической точностью. В понедельник он принял командование судном, спущенным на воду в понедельник. В понедельник набрал экипаж, в понедельник закончил погрузку и, игнорируя мольбы матросов, вышел в море – разумеется, в понедельник. Неделю все шло гладко, и капитан уже праздновал победу над предрассудками. Но ровно через семь дней, в следующий понедельник, налетел чудовищный шторм. Корабль разбился о скалы в щепки, и море не вернуло ни одной живой души.

Эту байку вспоминают каждый раз, когда судовладельцы торопят с отходом. «Лучше подождем до вторника», – бурчат капитаны, украдкой стуча по дереву.

У англичан нелюбовь к понедельнику усилил суровый закон начала XVII века. Адмиралтейство постановило: всех, кто провинился за неделю, пороть исключительно в понедельник утром. Флот быстро окрестил день экзекуции «черным понедельником». Закон давно отменили, но мрачное прозвище прилипло к первому дню недели намертво.

Календарь для моряков был сборником суеверий и табу

Пятница пугала моряков-христиан не меньше. В этот день был распят Христос, и пятница стала днем скорби и поста. Любопытно, что у древних скандинавов все было наоборот: пятница, день богини Фригги, считалась самой удачной. Но новая вера перекрасила день любви и брака в цвет Голгофы.

В Испании, однако, пятницу чтили как день удачи – ведь ровно в пятницу Колумб начал свое великое плавание в Новый Свет. Зато вторник у потомков конкистадоров был под запретом. Его название «мартес» происходит от Марса, бога войны, и сулит одни конфликты. Испанская пословица мудро советует: «Во вторник не женись и в море не отчаливай» – ставя знак равенства между этими рискованными предприятиями.

На Руси рыбаки и мореходы всем сердцем любили четверг – день святого Николая Угодника, покровителя плавающих. В четверг ладили снасти, смолили лодки и начинали путину. Воскресное утро считалось лучшим часом для отплытия – под звон колоколов, когда родные в храме молятся о возвращении.

Так и повелось: у православных «черные» дни – понедельник, среда и пятница. У мусульман все наоборот: эти дни считались легкими, а вторник, четверг и суббота – тяжелыми. Бедные капитаны! Каково им было собирать команду, где на одной палубе сходились грек, турок и русский и у каждого был свой календарь страхов?

Но кроме дней недели в морском календаре были и роковые числа. Опыт поколений подсказывал: есть даты, когда бдительность нужно удваивать. В Европе дурную славу имело 13-е число, а особо мнительные боялись и 26-го («дважды по 13»). «Чертова дюжина» была кошмаром корабелов: в этот