Сто великих морских легенд и суеверий - Николай Александрович Каланов

день верфи замирали. Ни один капитан в здравом уме не назначал отход на 13-е. А если приказ был дан, матросы шли на любые хитрости, ломали лебедки или теряли груз, лишь бы дотянуть до полуночи и выйти в море в первую минуту безопасного 14-го числа. Выйти 13-го, да еще в пятницу – это было равносильно самоубиству.

Морские архивы полны историй, подтверждающих эту мистику. Классика жанра – трагедия шхуны «Томас Лоусон». Этот семимачтовый гигант еще на стапеле прозвали «семикрылым монстром». В свой первый рейс через Атлантику он вышел в ночь с понедельника на вторник, 13 ноября 1907 года. Капитан Джордж Доу, видимо, смеялся над приметами. А зря. То ли ошибка в навигации, то ли рок, но шхуна налетела на скалы в Ла-Манше. Из всего экипажа выжил только капитан. Но самое жуткое в этой истории – дата гибели: пятница 13 декабря. Злой иронией судьбы стало то, что судно носило имя Томаса Лоусона – автора нашумевшего романа «Пятница тринадцатое»! После такого даже скептики начинают верить в магию чисел.

Был в календаре и свой «черный список» особых дат. Первый понедельник апреля считался днем «Каиновой печати» – верили, что в этот день родился Каин и убил брата Авеля. Второй понедельник августа тоже был под запретом – день гибели Содома и Гоморры в небесном огне. Боялись 28 декабря (день избиения младенцев) и дня самоубийства Иуды (в Страстную среду). Избегали моря и под Новый год (31 декабря – 1 января). А русские поморы никогда не выходили в море 6 декабря (19-го по новому стилю) – в день Николы Зимнего, посвящая его молитве заступнику.

Но были и счастливые маяки в этом море дат. Семерка – священное число: семь морей, семь ветров. Тройка – в честь Троицы. Двенадцать – знак полноты мира и надежности.

В Бретани рыбаки дошли до того, что «подгоняли» написание бортовых номеров под удачу. В конце XIX века родилось поверье: цифры с острыми «ножками» (1, 4, 7), направленными вниз, указывают в бездну и дразнят морских духов. Чтобы не накликать беду, бретонцы пририсовывали к нижним штрихам загнутые крючки – словно ловили удачу, а не топили ее.

Каждая нация вела свой счет счастливым и несчастливым дням, но были и общие страхи. В Европе и России веками ходили по рукам списки «злых дней», приписываемые датскому астроному Тихо Браге (XVI век). В этой таблице было около тридцати дат, когда «всякому смертному должно беречься». Январь: 1, 2, 4, 6, 11. Май: 7, 8. И так далее. Вердикт был суров: кто выйдет в путь в этот день – «или в дороге умрет, или с горем вернется».

Эти календари, рожденные на стыке астрологии, мифа и суеверного страха, долго служили морякам картой судьбы. Они верили, что звезды пишут сценарий их жизни.

Времена меняются. Статистика сухо доказала, что шторму все равно, понедельник на дворе или среда. Современные моряки все реже заглядывают в списки Тихо Браге. Но старая привычка – вторая натура. И сегодня, получив приказ на выход в пятницу 13-го, бывалый капитан непременно поворчит. Не от страха – просто традиция такая.

Крещение судна – вино в дар Посейдону

Для моряка корабль – не просто груда железа и дерева, а живая душа. Ему, как и человеку, нужен свой час рождения. Сход со стапелей – это не техническая процедура, а таинство, сравнимое с первым криком младенца. И этот миг испокон веков сопровождался священным обрядом – крещением. Без него судно считалось «немым», сиротой без защиты, открытой всем ветрам и бедам. Море могло отвернуться от такого корабля, не признать его своим. Поэтому в любую эпоху у любого народа рождение судна обрастало россыпью легенд и ритуалов.

В седой древности этот обряд был жёстким и тяжёлым. Викинги, спуская драккары на воду, приносили человеческие жертвы, чтобы умилостивить свирепых асов и духов северных морей. Горячая кровь должна была напитать стихию и вымолить для корабля долгую жизнь. Позже, когда нравы смягчились, живую кровь заменили символической – красным вином.

Формы менялись, но суть оставалась одна: провести судно через невидимую грань между сушей и бездной, попросив у высших сил лёгкой дороги и попутного ветра.

Финикийцы взывали к Мелькарту, Ваалу и Астарте – владыкам бурь, любви и плодородия. На палубах курились жаровни, а на мысовых святилищах перед выходом в море приносили щедрые дары: хлеб, вино, овец и коз. Так купцы и воины стремились заключить союз с богами.

Эллины вплетали в рождение корабля венки из оливы, щедро лили вино в честь Посейдона и кропили борта морской водой. На судне ставили алтарь, где перед дальним походом приносили в жертву быков и козлов.

Римляне молили Нептуна, царя морей, и Портуна, стража гаваней. Корпус омывали вином и водой, читали заклинания. Для полного очищения совершали древний обряд с закланием поросенка, барана и быка. Даже в Средние века на судах сохранялась традиция переносных капелл – эхо тех времен.

На Востоке, в Китае, перед выходом в океан суда посвящали Мацу – Небесной Покровительнице моряков. Ей жертвовали туши свиней и овец, жгли благовония, часть даров оставляли в храмах, а часть возвращали волнам.

В Индии, в ведийской земле, перед спуском проводили пуджу Варуны – обряд почитания бога вод и космического порядка. Нос судна украшали гирляндами цветов, на борта наносили священные знаки куркумой, кропили освященной водой. К форштевню несли кокосы, рис, молоко и благовония, распевая мантры. Кокос с треском разбивали о нос – как бескровную жертву, замену живой голове, а горсть риса и монет бросали в воду – на удачу. Дату выбирали по звездам, и этот ритуал жив по сей день.

В любую эпоху у любого народа рождение судна обрастало россыпью легенд и ритуалов

В Японии, стране синто, покровителем корабля был Фунадама – дух-хранитель, живущий на борту. Спуск судна сопровождался обрядом с рисом, солью и саке. В основание мачт закладывали амулеты: монеты, зерна, куколки и даже пряди волос. Позже прижилась традиция с шумом открывать бочку саке – символ чистой радости и доброго начала.

В Османской империи дату спуска вычислял придворный звездочет. Под молитвы муллы закалывали барана, а потом устраивали пир для команды и гостей. Везде, от фьордов до тропиков, рождение корабля было священным переходом в большую воду.

Христианство смягчило суровые нравы, заменив кровавые жертвы символами веры. Красное вино стало Кровью Христовой, а кропление святой водой превратило спуск судна в таинство. Корабль становился «крещеным дитятей» церкви, получая небесную защиту. Ритуал оброс молитвами, гимнами и свечами.

На мусульманском Востоке для освящения брали воду из священного колодца Замзам в Мекке. В Индии по-прежнему