Том 2. Теоретико-мыслительный подход. Книга 1 : От логики науки к теории мышления - Георгий Петрович Щедровицкий

class="p1">Но самое важное изменение, которое претерпевает структура знания, заключается в появлении связи совершенно нового типа, именно между знаками (a) и (A). Если мы возьмем формальное знание вне связи с процессами подведения и соотнесения, то знак (a) выступает в нем просто как знак признака обобщенного заместителя наряду со всеми другими знаками признаков. Структура формального знания в этом случае должна быть написана так: (A) — (a) (B)(C)(D). Связи, соединяющие знаки признаков со знаком обобщенного заместителя, в общем случае являются ограниченно-двусторонними, то есть такими, что переход по ним без всяких ограничений совершается лишь от знака обобщенного заместителя к знакам признаков — слева направо. А когда мы хотим перейти в противоположном направлении — от знаков признаков к знаку обобщенного заместителя (в традиционной логике это называется «обращением»), то в общем случае должны ввести дополнительный ограничивающий квантор «некоторые». К примеру, мы говорим, что «все кислоты — соединения», но вместе с тем, оборачивая это предложение, скажем, что только «некоторые соединения — кислоты». В то же время нетрудно заметить, что знак (a) может выполнить свою опосредствующую функцию в процессах подведения и соотнесения (ради которой он был введен) только в том случае, если связь между ним и знаком обобщенного заместителя будет неограниченно-двусторонней. Только в этом случае он может сохранить значение признака и в то же время сможет становиться между знаком обобщенного заместителя и реальными предметами в процессах подведения и соотнесения, так, чтобы движение шло от него к знаку предметов. Например, мы говорим, что «все кислоты окрашивают лакмус в красный цвет», но точно так же мы говорим, что «все вещества, окрашивающие лакмус в красный цвет, — кислоты».

Благодаря особому характеру своей связи со знаком обобщенного заместителя признак (a) занимает особое место среди всех других признаков в системе общего формального знания: он приобретает особую, чисто формальную функцию — быть выделяющим признаком, очерчивающим границы того класса обобщения, с каждым членом которого как целое может быть соотнесено общее формальное знание.

§ 35

Часто выделяющее свойство называют существенным и рассматривают как свойство, занимающее особое место «внутри» самих объектов. Это понимание является одним из следствий принципа параллелизма формы и содержания мышления, принятого в традиционной логике[199]; оно глубоко ошибочно. В реальных предметах нет «выделяющих» свойств; все свойства каждого из них вместе составляют его индивидуальность и его отличие, все они вместе выделяют его из других предметов. Свойство, которое мы принимаем в качестве выделяющего, принадлежит каждой единичности, входящей в класс предметов, к которому относится формальное знание (a) — (A) — (B)(C)(D), но это свойство «отличает», или «выделяет», каждую из них, взятую саму по себе, ничуть не больше, чем любое другое ее свойство. Только объединяя ряд единичностей в один класс, отражая предметы этого класса в виде одной логической конструкции, представляющей собой систему знаков, мы порождаем задачу выделить среди всех знаков, из которых строится эта логическая конструкция, какой-то один, который бы обеспечивал определенность и постоянство того класса предметов, к которому мы относим эту конструкцию. Только в силу этой задачи знак (a), а вместе с тем и фиксируемое им свойство, приобретают особое значение в системе формального знания и для самих предметов. Иначе говоря, свойство, фиксируемое как «выделяющее», является «существенным» для каждого объекта только с точки зрения задачи подведения этого объекта под определенное формальное знание; если мы подводим этот объект под другое формальное знание, то «существенным» становится другое свойство.

Истинный смысл и значение проблемы существенности связаны совсем не с атрибутивным знанием. Эта проблема возникает только в контексте логико-диалектических исследований связей и структур самих объектов, то есть в контексте процессов восхождения от абстрактного к конкретному.

§ 36

Значение и содержание знака (a) всегда имеют операциональный характер. Когда выделяющий признак выражается развернутой языковой формой, подобной уже приведенным выше: «кислота — то, что окрашивает лакмус в красный цвет» или «элемент — то, что не может быть разложено на части заданным способом», то это обнаруживается особенно отчетливо, но, в принципе, операциональная природа значения и содержания этого знака может быть выявлена и во всех других случаях. Если мы возьмем, к примеру, такую форму, как уже приведенная «кислота — кислое», то без труда обнаружим за знаком (a) — «кислое» — схему операции практически-предметного сравнения: «кислое» — значит «вызывающее кислый вкус во рту», то есть определенное изменение индикатора I, но эта характеристика изменения индикатора, вызванная воздействием исследуемого объекта, по определенной схеме переносится на сам объект.

Операциональная природа выделяющего признака самых разнообразных знаний, а вместе с тем и необходимость сознательного ее выделения рельефно обнаруживается также в процессах обучения. Исключительно характерными в этом плане являются опыты П. Я. Гальперина и Н. Ф. Талызиной по формированию понятий «прямая линия», «перпендикуляр», «прилежащие углы» и т. п.[200]

§ 37

Как видно из примеров, приведенных выше, выделяющий признак может быть (а чаще всего и является) сложным, то есть включает в себя целый ряд знаков, определенным образом связанных между собой. Тогда взаимосвязь «выделяющий признак — обобщенный заместитель» оказывается уже не просто связью двух знаков, а сложным многознаковым образованием, занимающим особое место в системе целостного формального знания. Именно это образование в традиционной логике принято называть «определением», или «дефиницией». Собственно, если говорить точнее, то только эти многознаковые образования, обладающие определенной знаковой структурой (чаще всего «родовидовой»), и называют «определением», а на простейшее образование вида (a) — (A) эту характеристику не распространяют.

В противоположность этим подходам мы считаем, что уже простейшая взаимосвязь (a) — (A), функционирующая в системе процессов подведения и соотнесения, обладает всеми необходимыми признаками определения; она является «чистой» моделью определения, наиболее удобной для функционально-структурного исследования. Анализ этой модели, проведенный выше, позволяет ввести понятие об определении так: определение есть такая связь знака признака и знака обобщенного заместителя в системе общего формального знания, которая позволяет осуществлять процессы подведения единичных объектов под это формальное знание и процессы соотнесения этого знания с единичными объектами.

Сама связь между знаками признака и обобщенного заместителя должна быть неограниченно-двухсторонней, а признак — операциональным. Иначе можно сказать так: определение — это взаимосвязь между знаками обобщенного заместителя и выделяющего признака.

§ 38

Исследовать детали развития структуры и функций определения — задача специальных работ. Здесь мы хотим указать только на существование двух существенно различных линий, по которым может идти это развитие.

Первая заключается в усложнении формы выражения выделяющего признака и связана, с одной стороны, с объективным усложнением той системы сопоставлений предметов, посредством которой выделяется содержание, фиксируемое в этом признаке, с другой — с осознанием этой системы сопоставлений. Так, например, переход от