Патриот. Смута. Том 14 - Евгений Колдаев

— Не удивился, Сапега. Даже среди русских, моих людей и среди шведов, наемников, вроде бы протестантов, я нашел таких.

Его глаза были расширенными, он явно ошалел от такого заявления. Не ожидал, не думал, что латиняне затесались к нему в стан.

— Что с послами, они живы? — Проговорил он раздраженно, резко сменил тему на более важную для него.

— Да. И я бы поговорил с Липницким на твоем месте. Он католик, не православный. Возможно, его вера требует верности Сигизмунду и Папе, а не тебе, как гетману. — Я видел, что он начинает яриться, но продолжил. — Он твой человек, возможно твой друг, и я счел нужным предупредить тебя. Только тебе принимать решение о том, стоит ли ему доверять.

— Спасибо, воевода. — Он помолчал, добавил. — Если это все, то через… Через час мы присоединимся к тебе.

— Мы идем конно. Берите только то, что можете увезти. — Я пристально уставился на него.

В эти слова была вложена одна очень важная мысль. А именно — не рассчитывайте забрать больше, чем сможете унести. Не стоит заниматься бездумным грабежом и тащить все, что плохо лежит. Этому я буду не рад. А раз мы вроде как договорились и действуем вместе, то не стоит нас злить.

— Жду через час на другой стороне реки.

Он привстал на стременах, поклонился. Это было началом чего-то весьма интересного. Смотрел я на этого человека и понимал, что он достаточно хитер. И именно поэтому с ним можно и нужно договариваться. Сапега может обмануть и предать, но, если он поймет свою выгоду. А он ее точно должен понять, то будет работать как ломовая лошадь для достижения своей цели. И всю хитрость, ум и силу приложит не против меня, а именно для цели, которую ему нужно показать. А с этим проблем нет, поговорим и придем к полному взаимопониманию.

Отряд Сапеги двинулся к городу.

Ну а я махнул рукой и повел своих людей к мосту. Видел, как там шляхтичи начинают отходить, покидать посты, передавать переправу моим людям. Договорились, бескровно все прошло, отлично.

— Господарь. Как можно доверять этому пану. — Проворчал Богдан, когда ляхи отъехали достаточно далеко и не могли нас слышать.

— Никак. — Я улыбнулся ему. — Никому в политике нельзя доверять. Есть союзники на некоторых этапах, когда мы вместе можем достичь больше чем порознь.

— А как же… — Начал было он.

— Бояре? — Я хмыкнул. — Те, что сражаются с нами, за нас, люди, желающие достичь своих целей. Всем им нужен царь. Всем нам нужен. Нужен тот, кто встанет у руля, начнет заниматься всем тем… — Кашлянул. — Всем тем дерьмом, которое накопилось за годы Смуты. Поверь, казак, все они, ну большинство по крайней мере уже поняли, выбирать из своих чревато. Это будет новый передел всего. Власти, земли, денежных потоков. Им проще оставлять все как есть и потом, когда Смута и война кончатся, они уже на новых условиях примутся за противостояние друг с другом. Думаешь нет.

Богдан слушал слегка приоткрыв рот.

— А… А как же им тогда доверять войска?

— А кому еще? — Я пожал плечами. — Так всегда бывает. Власть, это сложная структура подчинения. Сложная система рычагов и противовесов. Противостояние провластных группировок…

— Чего? — Замотал он головой.

— Противостояние боярских семей и их союзов, кланов. Вот. — Выдал я несколько в более понятной терминологии. — Просто сейчас всем, ну или почти всем, нужны стабильность и мир. Тех, кому он не нужен, мы зачистили, устранили. А когда мир случится, помяни мое слово… Будет еще тяжелее чем сейчас. Дележ земель, борьба за власть и ресурсы.

— Умен ты, господарь… — Богдан перекрестился. — И как… Вроде бы молод.

— Учителя хорошие были. Очень. — Не мог же я ответить ему, что за мои — то годы, прожитые в ином теле, я много чего видел, через многое прошел и поднаторел. Ну а последние месяцы жизни стали невероятным экзаменом всего того багажа знаний, накопленного в прошлой жизни. Ну и… пока что вроде сдаю его худо-бедно, не заваливаю.

В этих разговорах и мыслях мы переправились на другой берег и начали ждать, когда шляхецкий полк Сапеги соберется и покинет Вязьму, став частью нашего воинства.

Время шло.

В городе хлопнуло несколько выстрелов. Отряды мои почти все перебрались. Осталась только одна тысяча и отряд рязанцев. Небольшой, конный, который должен был встать гарнизоном. Когда подойдет пехота, она сможет усилить его, а всадники займутся разведкой и выдавливанием всяких недобитков шляхты, казаков и простых разбойников.

Затягивал Сапега, хотя может это связано с тем, что некоторые его люди не подчинились, не решились выступить против короля Жигмонта?

Я вздохнул. Вышло — то в целом неплохо. Нужно еще поговорить с этим гетманом, донести до него мысль того, что и как я хочу. Речь Посполитая очень сильно отличается от России, от Московского царства, как они его зовут. У нас различается понятие свободы, различается отношение к власти. И, как показала известная мне история, наш метод централизации и царствования более приспособлен к жизни.

— Тянут. — Прогудел Пантелей.

Мы ждали их у переправы. Все войско ждало, потому что в случае каких-то непредвиденных проблем, понадобилась бы вся его сила, чтобы разом со всех сторон ударить и разбить ляхов. Взять город. Оставлять в тылу тысячу, пусть и не полную, дело опасное. Можно конечно положиться на то, что пехота подойдет через два дня и окружит город. Возьмет его уже более толковыми способами и с меньшими потерями.

Но ждать не хотелось.

Да и по той логике, что транслировал Сапега, он готов сотрудничать.

Наконец-то они вышли. Запел протяжно рог и отряды шляхты, построившись в походные колонны, выдвинулись из Вязьмы. Они проехали мимо конной рязанской сотни, повернули к мосту. Мои бойцы пропустили их и только когда последний шляхтич покинул посад, двинулись внутрь. Произошло эдакое замещение одного гарнизона другим. Почетная смена караула или как-то так.

Они пересекли реку.

Ротмистры построили свои хоругви на берегу. Сапега выехал вперед, ждал.

Я толкнул своего скакуна и вместе с телохранителями подъехал к гетману. Он склонил голову в знак уважения. Ну а мне стало очень интересно, кого же он вел за собой. Выходило две гусарских хоругви числом примерно по сотне каждая. Казацкие хоругви, в которых преимущественно все были