Бывшие. Второй шанс для Золушки - Галина Колоскова

– Ты сказала, что лежишь дома.

Как меня достал его постоянный контроль! Чувствую, что скоро взорвусь.

– А ты сделал вид, что поверил, а сам здесь. Квиты!

– Почему ты бледная? Что так расстроило? – спрашивает с ревнивой подозрительностью в голосе. – Узнала, кто купил торговый центр?

Я молчу, не в силах вымолвить ни слова. Саша хмурится.

– Не думай, что он приехал ради тебя, – говорит он язвительно, с какой-то странной, почти злобной удовлетворённостью. – Эта покупка – подарок его невесте на свадьбу. А ещё на берегу озера будет строить сеть фешенебельных отелей для туристов. Выиграл тендер. Так что не надейся. Ты для него – пыль.

Горькие слова падают на меня, как удары хлыста. Подарок. Норе. На их свадьбу. Конечно! Как я могла подумать, что его появление здесь связано со мной? Я – случайное пятно на глянцевой картине его жизни. Помеха, встретившаяся на пути.

Саша заталкивает меня в свою машину. Молчим всю дорогу. Он довозит меня до дома, пытается поцеловать на прощание, но я отворачиваюсь. Он злится, хлопает дверью и уезжает.

Я остаюсь стоять на тёмной улице и смотрю на окно нашей квартиры. Там горит свет. Там моя дочь. Моё единственное настоящее.

Весь вечер я притворяюсь, что всё в порядке. Укладываю Таню, рассказываю ей сказку. Целую её спящую. Спокойное детское дыхание кажется единственным настоящим в этом мире абсурда.

А ночью, когда в квартире воцаряется тишина, я плачу в подушку, чтобы никто не услышал. Рыдаю, пока не начинаю задыхаться. В голове – карусель из вопросов.

Стоит ли ломать себя окончательно, выходя замуж за Сашу? Ради чего? Ради мести? Чтобы доказать Леониду, что я тоже могу быть «счастливой»? Чтобы иметь видимость нормальной жизни? Но разве это не самообман, ещё более жалкий, чем моя нынешняя жизнь?

Он женится на Норе. Он дарит ей целый торговый центр. А я выхожу за Сашу, который ревнует меня к собственной тени. Считает, что делает одолжение, женившись на мне с чужим ребёнком.

Прекрасная месть! Королёв будет строить отели на берегу озера, а я мыть полы в его свадебном подарке Норе. Или стану женой человека, смотрящего на меня как на свою собственность. Отличный выбор, Инна! Просто блестящий.

Но что мне делать? Отменить свадьбу? Остаться одной? С двумя работами и вечным страхом, что Леонид однажды узнает про Таню и заберёт её?

Вместо ответов слёзы. Горькие, безнадёжные слёзы женщины, загнанной в угол собственной жизнью. И предательским сердцем, всё ещё бьющимся для того, кто считает его «пылью».

Глава 11

Инна

Утро. Оно наступает вопреки всему – моим мольбам, слезам, надежде, что время можно остановить. Солнце нагло лезет в щели между шторами, освещая пылинки, танцующие в воздухе. Как будто ничего и не произошло. Как будто вчера я не стояла на краю эмоциональной пропасти.

Тяжесть в душе – мой верный спутник. Она давит на плечи, заставляет двигаться медленнее. Каждый жест рассчитывать, каждое слово обдумывать. Сегодня день, после которого остаётся всего три. Три дня до ЗАГС-а! Семьдесят два часа до моего личного акта капитуляции.

Быстрый душ. Одеваюсь за пять минут. В квартире уже шумят. Тётя Наталья уговаривает Таню надеть синее платьице, а не розовое. Дочка капризничает. Звонкий голосок режет слух. Они собираются в игровую комнату при нашем торговом центре. Достаю из сумки несколько купюр. Усмехаюсь, проговаривая чуть слышно:

– Жертвуй, Инна, деньги в подарок Норе! – Горькая, привычная как старый шрам, ирония помогает мне жить.

– Мама, ты нас проводишь? – кричит Таня, выбегая из комнаты.

Я с любовью смотрю на своё счастье, заглядываю в сияющие голубые глаза, так похожие… Стопорю себя. Не думать о нём! Сегодня я не могу себе этого позволить.

– Нет, солнышко, мама опаздывает на работу, – целую дочь в макушку, вдыхая запах детского шампуня. – Вы с бабой Натальей сходите сами. Вот деньги.

Сунув им в руки купюры, я выскальзываю за дверь, как преступник. Мне нужно бежать. Работа. Всегда работа! Мой якорь и моя тюрьма.

Прихожу в торговый центр чуть позже обычного. Пробираюсь служебным входом, надеясь стать невидимкой. Не получается. Администратор, вечно недовольный Андрей, поджидает меня у входа в подсобку. Крысиное лицо искажено привычной брезгливостью.

– Лядова! – бросает он, показательно взглянув на часы. – Объяснишь потом. Быстро в зал! Сегодня с утра аврал!

Он сует мне в руки пачку заказов. Я не смотрю на него. Беру листок и иду, уткнувшись взглядом в пол. Плитка под ногами – мой лучший друг. Она никогда не предаст, не задаст лишних вопросов.

В голове крутится один и тот же вопрос. Вчера вечером, перед сном, мне позвонила Нора с незнакомого номера. Хватило услышать слова приветствия, чтобы понять, кто это. Я сбросила вызов. О чём мне с ней говорить? Что она может сказать? «Спасибо, что уступила дорогу»? Или «Рада, что твоя жизнь сложилась так… живописно»? Её звонок – как шипение змеи из прошлого. Он не сулит ничего хорошего.

Подхожу к столику, указанному в заказе. Кофе, тост, яичница-глазунья. Стандартный завтрак одинокого делового человека. Поднимаю глаза, чтобы произнести своё заученное «Здравствуйте, ваш заказ».

И мир снова останавливается.

За столом сидит Леонид. Развалившись на стуле, как хозяин мира. В дорогом свитере, чёрных брюках. Тёмные волосы слегка растрёпаны. Он смотрит на меня. Не с усмешкой, как вчера. С изучающим любопытством. Словно я – сложная головоломка, которую он наконец-то решил.

От неожиданности вздрагиваю всем телом. Ничего не могу поделать с дрожанием рук. Чашка с кофе съезжает с подноса и опрокидывается. Горячая коричневая жидкость веером разлетается по его идеальным брюкам. Тосты и глазунья с маслом следуют за кофе, оставляя жёлтые жирные пятна на светлой шерсти свитера. Пальцы разжимаются сами собой. Дребезжащий поднос падает на пол.

Королёв вскакивает, отряхиваясь. Но на его лице нет ярости. Он развлекается?

– У тебя, я смотрю, входит в привычку портить мою одежду, – говорит не зло, хоть и с усмешкой. Обескураживает взгляд с обожанием в серых глазах. Глубокий бархатный голос обволакивает. Всё вместе вызывает предательский трепет тела. Злюсь на себя за секундную слабость.

Открываю рот, чтобы извиниться, выругаться, сделать что угодно, но в этот момент от входа в кафе раздаётся радостный, звонкий голосок.

– Мама, смотри! – и тут же: – Я тоже хочу блины!

А следом – сокрушённый голос Натальи:

– Инна! Я же просила, а ты забыла оставить нам деньги на пиццу!

Я