Бывшие. Второй шанс для Золушки - Галина Колоскова

стойкой бара, протираю одну и ту же чашку уже десять минут, а в голове – абсолютная пустота, залитая белым шумом. Он узнал. Я видела это в его глазах. В том мгновенном переходе от усмешки к ошеломлению, от ошеломления к дикому, невероятному узнаванию. Он смотрел на Таню так, будто видел призрак. Свой собственный призрак.

Я не знаю, чему радоваться. Тому, что самый страшный кошмар тёти Натальи сбылся, и он теперь знает? Или тому, что в его глазах не было гнева? Не было презрения, которым одаривал меня тем утром. Удивление, неприятие, потрясение. И что-то ещё, чего я не смогла разобрать.

Администратор Андрей чуть не кланяется мне в пояс. Его «Инна Витальевна» звучит настолько сладко фальшиво, что чуть не тошнит. «Господин Королёв лично распорядился, чтобы к вам не было никаких претензий!» Как мило. Теперь я неприкосновенна. Благодаря чему? Благодаря тому, что случайно пролила на него кофе в присутствии его наследницы? Отличный карьерный рост!

Через час возвращаются тётя и Таня. Я смотрю им за спину, в пустой проход, с идиотской надеждой, что он все же вернётся. Сейчас. Объяснит всё. Скажет… А что он может сказать? «Извини, что шесть лет не знал о дочери, я был занят слиянием компаний»?

– Его уже нет, – говорит тётя Наталья, читая мой взгляд. Её голос нейтральный, но глаза выдают беспокойство. – Ушёл переодеваться. За ним машина мэра приехала. Поехали выбирать место для тех отелей на озере.

Отели… Тоже подарок для невесты? Мысль обжигает, как кипяток. Да, конечно! Его жизнь не остановилась. У него планы. Свадьба! А я тут стою в ожидании объяснений и трясусь от одного его взгляда.

Но потом я смотрю на Таню. Она сияет. В маленьких ручках – огромный плюшевый белый медведь, почти с неё ростом. Пухлые щёчки раскраснелись, голубые глазки горят восторгом.

– Мама! – кричит она, подбегая ко мне и показывает игрушку. – Смотри, что мне дядя Лёня купил! Он такой хороший! Мы с ним в пиццерии сидели, я заказывала, что хотела. Он мне про Москву рассказывал, и про большие дома! И про медведей, которые в лесу живут!

«Дядя Лёня». От этого обращения у меня перехватывает дыхание. Она уже знает его имя. Больше Королёв не «незнакомый дядя», а «дядя Лёня». Он прошёл обряд инициации за один час, купив дочке игрушку и накормив блинами. Детская логика – страшная сила.

Тётя смотрит на меня со смесью тревоги и одобрения.

– Да, Инн, – говорит она тихо. – Он… хороший. Ведёт себя достойно. С Таней был ласков, расспрашивал её о чём только можно. Несмотря на… на весь этот бардак. Мы пойдём домой. Подождём тебя там.

Они уходят. Таня, счастливая, тащит своего медведя за лапу, что-то оживлённо рассказывая тёте. А я остаюсь одна. И странное чувство начинает подниматься со дна души, пробиваясь сквозь лёд страха и недоверия.

Надежда. Проклятая, глупая, неистребимая надежда!

А что, если?.. Может, всё действительно изменится с этого дня? Что, если, увидев Таню, он всё понял? Раскаялся? Объяснит, почему поступил так шесть лет назад? Возможно, я не напрасно все годы таила в себе любовь? Может, зря собралась хоронить себя заживо, согласившись на брак с Сашей? Вдруг, мой поезд ещё не ушёл?

Останавливаю себя на пике дурацких мыслей. Фыркаю с горьким сарказмом. Да, конечно! Вот он, сценарий идеальной сказки: отец-олигарх узнаёт о дочери, бросает нелюбимую невесту и женится на матери своего ребёнка. А как иначе? Она же Золушка! Только моя туфелька не хрустальная, а дешёвая рабочая сменка, и тыква в карету никогда не превратится.

Но, несмотря на сарказм, крошечный росток надежды успел пустить корни. Я летаю остаток смены. Делаю ошибки в заказах, путаю столики. Но мне всё сходит с рук. Я же теперь «знакомая нового хозяина».

Прихожу домой поздно вечером. Таня спит, обняв своего медведя. Наталья смотрит на меня с вопросом, но я отмахиваюсь:

–Потом, тётя, сейчас не могу говорить.

Я действительно не могу. Нужно переварить произошедшее.

Смотрю на изрыгающий трели смартфон. Незнакомый номер. Сердце заходится бешеным стуком. А вдруг это он? Набрал мой номер, чтоб сказать, что тоже до сих пор любит меня и отменил свадьбу? Дрожащими руками принимаю вызов.

– Алло? – от волнения голос сиплый.

– Ну, привет, подруга. Давно не слышались. Набирала тебя с утра, но ты сбросила. До сих пор злишься?

Этот голос. Сладкий, как сироп, и ядовитый, как цианид. Нора. Всего один звук – и меня бросает в ледяной пот. Все надежды разбиваются вдребезги об её хищный тон.

– Что тебе нужно, Нора? – выдавливаю из себя, с пальцем, зависшим над красной кнопкой.

– Что нужно? – она издаёт лёгкий, насмешливый смешок.

– Предупредить. Вижу, ты решила задницей покрутить перед бывшим? Напомнить о себе? Наивная дурочка. Не верь в сказки про Золушек! Тебе ничего не светит. Никогда не светило.

Я молчу, сжимая смартфон так, что пальцы немеют.

– Кстати, – продолжает она с победными нотками в голосе, – у нас с Лёней радость. Я беременна. Он очень счастлив. Любит меня много лет. Тогда, шесть лет назад, ты нам немного помешала, но теперь всё на своих местах.

Её слова – будто нож в самое сердце. Он… отец. У них будет ребёнок. Официальный, законный наследник. А моя Таня… так, случайный довесок. «Объедки», как я сама её сейчас мысленно назвала. Меня начинает трясти.

– Тебя, убогую, он может разве что пожалеть, – с наслаждением продолжает Нора. – И предложить роль любовницы, если захочет разнообразия. Так что не лезь к Лёне. Он мой! У нас через три дня свадьба. Не вздумай ему названивать или писать.

Боль, обида и ярость поднимаются в душе волной. Я почти кричу в микрофон:

– Не переживай! Я не такая тварь, как ты, и чужих женихов не ворую! К тому же, я сама выхожу замуж! За свою первую любовь! Твои объедки мне на фиг не сдались! Женитесь на здоровье!

На той стороне связи воцаряется тишина, а потом раздаётся торжествующий, ликующий хохот.

– За Сашу? Ну конечно! Я не сомневалась, что вы с ним в конце концов сойдётесь. Он как раз для тебя. Брюнетка с блондином хорошо сочетаются!

Она сбрасывает вызов. Я стою, сжимая смартфон, и медленно сползаю по стене на пол. А душе пустота. Слёзы текут по щекам, горячие, горькие. Он станет отцом. У них всё серьёзно, по-настоящему.

Но сквозь туман боли и отчаяния в мозгу загорается красная лампочка. Холодная, трезвая мысль.

Откуда Нора знает про Сашу?

Я о нём никогда не рассказывала. Никогда. Для