Бывшие. Второй шанс для Золушки - Галина Колоскова

Да, надежды. Потому что где-то в самом потаённом уголке моего сердца все эти шесть лет теплится огонёк. Глупый, детский, наивный огонёк. Что Леонид поймёт кого потерял. Что он раскается. Что однажды появится на пороге, как в дурацких романах, и скажет, что всё это время искал и любил только меня. Что Нора для него ничего не значит, что это была ошибка. И тогда я смогу рассказать ему о Тане. И наша жизнь начнётся с чистого листа.

А сейчас этот огонёк загасили. Лицо Королёва на той фотографии не несчастное. Оно деловое. Сосредоточенное. Таким он смотрел на подписываемые контракты. Его брак с Норой – ещё один очень выгодный контракт. А я пронеслась через его жизнь ненужной эмоцией. Ошибкой молодости, которую стёрли из памяти и забыли.

Вечером, уложив Таню, захожу в ванную комнату, включаю воду и опускаюсь на пол. Первая слеза обжигает щеку, как кислота. Потом они льются рекой. Беззвучно, чтобы никто не услышал. Я сжимаю зубами кулак, пытаясь заглушить рыдания, что рвут меня изнутри.

Я реву о нём. О том Лёне, который, казалось, любил меня. О наших мечтах. О нашей дочери, спящей за стеной и не знающей, кто её отец. Реву о своей сломанной жизни, о годах борьбы и одиночества. Реву от стыда за то, что до сих пор люблю его. Люблю негодяя, променявшего меня на бизнес-альянс и холодную, расчётливую блондинку.

Он женится на ней через десять дней. В тот же день и месяц, когда я должна была выйти за него шесть лет назад. Какая насмешка судьбы. Его пышная свадьба – финальный аккорд моей погибшей любви.

Я сижу на холодном кафеле, обняв колени, и слезы всё не кончаются. Они текут, вымывая из души последние остатки иллюзий. Никакого чуда не будет. Он не приедет. Королёв никогда не узнает о Тане. Наша с ним история окончательно превратилась в пыль. И единственное, что мне остаётся – идти дальше. В безрадостную жизнь, где нет места ни любви, ни надежде.

Я часто вижу во сне нашу несостоявшуюся свадьбу. Белый зал, где не было нашего танца жениха и невесты. Тот торт, что мы не резали для гостей одним ножом. То платье, что я так и не надела, а он не увидел, какая красивая невеста из меня получилась. В каждом сне я вижу его лицо, улыбающееся, любящее, счастливое.

Сегодня ночью мне снова приснится этот сон. И я проснусь от рыдания, зажатого в подушку. Мучимая осознанием, что он навсегда останется всего лишь ночным видением.

Глава 8

Инна

Шесть дней. Сто сорок четыре часа. Именно столько остаётся до свадьбы Леонида и Норы. Я ношу этот отсчёт в себе, как носят смертельную болезнь – тихо, почти не подавая вида, но каждую секунду ощущая её присутствие. Каждое утро, просыпаясь, я первым делом мысленно вычёркиваю ещё один прожитый день. Ещё один день, когда он не приехал. Когда чуда не случилось.

В один из таких дней, серый и безнадёжный, как и все предыдущие, на пороге квартиры тёти снова появляется Саша. Он стоит в дверном проёме, сняв бейсболку, и мнёт её в руках. Он повзрослел. В уголках глаз залегли морщинки. Но взгляд всё тот же – прямой, честный, и в нём читается та же неизбывная надежда.

– Инна, – голос нежданного гостя звучит глуховато. – Можно войти?

Я пропускаю его. Мы сидим на кухне, пьём чай. Наталья, бросив на нас взгляд, полный тревоги и понимания, здоровается и уходит. Наигравшаяся за день Таня спит в соседней комнате.

– Годы идут, Инна, – начинает Саша, не глядя на меня. – Мы не молодеем. Я всё это время жил с мыслью о тебе. Вернулся в город, а тут всё без изменений. Смотрю на тебя и вижу – ты несчастна. До сих пор одна, с ребёнком на руках. Дай мне возможность быть рядом. Возможность помочь.

Я молчу. В горле стоит ком. Он прав. Я несчастна и очень устала. Устала от борьбы, от одиночества, от постоянного страха за завтрашний день. Устала носить в себе старую, невыносимую боль.

– Он никогда не приедет, Инна, – тихо говорит Саша, как будто читая мои мысли. – Я видел в журнале. Он женится на другой. Богатой, из своего круга. А ты здесь, одна. Я никогда не предам. Не брошу. Я не московский мажор, а свой, провинциальный парень из обычной семьи. Но я буду с тобой до конца.

Его слова падают на благодатную почву моего отчаяния и обиды. Да, черт возьми, пусть Леонид женится на своей холодной стерве! Пусть строит свои бизнес-империи! А я… а я докажу всем, и в первую очередь себе, что могу быть счастлива и без него. Пусть это будет не огонь и безумие, а тихий, ровный свет. Но это будет мой свет. Мой выбор.

И в этом угарном коктейле из горькой обиды, жажды мести и смертельной усталости рождается моё решение.

– Хорошо, Саша. Давай попробуем. Я выйду за тебя замуж.

На лице старого друга столько радости, что на мгновение становится стыдно. Он тянется ко мне, чтобы обнять, но я инстинктивно отстраняюсь.

– Но… – добавляю стальным голосом. – Свадьбу сыграем через шесть дней.

Саша замирает.

– Шесть дней? Но это слишком быстро… Ничего не готово!

– Именно через шесть дней, – настаиваю, а внутри всё сжимается в тугой, болезненный узел. Мой последний, отчаянный вызов Лёне. Или самой себе? – Решай, Саша! Через шесть дней или никогда.

Он смотрит на меня с недоумением, пока в его глазах не мелькает понимание. Он знает, чья свадьба должна состояться в этот день в далёкой Москве. Боль на секунду искажает его черты, но Саша быстро берёт себя в руки. Он так долго ждал своего шанса, что готов принять меня на любых условиях.

– Хорошо, – соглашается он. – Через шесть, значит через шесть.

Начинается сумасшедшая гонка. Мы бегаем по инстанциям, подаём заявление. Я выбираю самое простое, почти невзрачное голубое платье. Белое не подобает матери ребёнка, да и мне оно ни к чему. Белое – для невест, которые верят в чудо. Я в чудеса не верю.

Саша устраивает нам свидания. Мы ходим в кино, в кафе. Я сижу рядом с ним, ем предложенную им еду, киваю в ответ на его слова. А сама вижу перед собой другое лицо. Другую жизнь. Он чувствует мою отстранённость.

– Инна, давай ты переедешь ко мне до свадьбы? – предлагает на второй вечер, провожая меня до