Дед в режиме антидемона. Том 8 - Евгений Валерьевич Решетов

и в процессе беседы получил номер, по которому вы звонили ему. Мне не составило труда перезвонить по этому телефону. Ответила весьма энергичная барышня. Конечно, она сперва засомневалась, что звонит государь, но потом всё же соизволила поверить и сказала, что с вами можно связаться по другому номеру, дескать, он принадлежит вашему водителю, а потом намекнула, что скоро станет вашей невесткой.

— М-да, ей палец в рот не клади, — подметил я, усмехнувшись уголком рта.

Вот же бойкая девица! Уже видит себя женой Вячеслава, то бишь моей невесткой. Да, она явно не собирается упускать шанс войти в род Зверевых, главу которого собственноручно разыскивает сам император!

— Вероятно, вы правы, — согласился с моей оценкой Марии правитель.

— А что же князь Вяземский? Логика мне подсказывает, что он всё же не убил вас, — иронично проговорил я, запахнув пальто, а то налетевший прохладный ветерок пробрался под пиджак.

— Он и не собирался никого убивать, — буднично произнёс правитель, будто мы говорили о какой-то мелочи. — Вяземский застрелился.

— Как⁈ — ахнул я, выпучив глаза.

— Пустил пулю в висок. Не вынес унижения. Он ведь был всем, а стал никем. Такое трудно пережить, если учитывать, сколько он нажил врагов. В общем-то, князь поступил правильно. Теперь все его недоброжелатели успокоятся, ведь мстить некому. Семью трогать не будут. А вот ежели бы Вяземский остался жив, были бы возможны различные варианты. Вполне вероятно, что своей смертью он спас близких.

— Какая прелестная история. Вот все бы мерзавцы пускали себе пулю в висок.

— Тогда бы я остался без большей части министров и прочих чиновников, — невесело пошутил Железный Пётр.

— Да, вы правы, — кивнул я и глянул на часы в углу экрана телефона. — Ваше Императорское Величество, тут такое дело… Я без денег и документов стою возле аэропорта, как пёс бродячий, а мне бы надо добраться до столицы.

— Сообщите название аэропорта. Я поручу секретарю всё устроить.

Я поделился названием воздушной гавани, поблагодарил императора и сбросил вызов.

Всего через пять минут из здания выскочил взмыленный мужчина в костюме и с ужасом в глазах, словно его жизнь повисла на волоске.

— Господин Зверев⁈ — выпалил он, бросившись ко мне.

Его лысина отражала солнечный свет, а на побитых сединой усах повисла капелька пота.

— Имею честь им быть.

— Прошу за мной, сударь!

Он провёл меня в здание аэропорта, показав охране удостоверение в красной кожаной обложке. Благодаря ему меня никто не проверял, но косились в мою сторону с любопытством и толикой страха. Кто-то даже кланялся и заискивающе улыбался. В общем, встречали почти как императора, разве что без фанфар, каравая и красной ковровой дорожки.

Я даже подумал, что меня посадят прямо на колени пилота и дадут порулить самолётом, но вместо этого стюардесса с именем Жанна на бейджике всего лишь повела меня в бизнес-класс. Она с белозубой улыбкой отодвинула шторку и первой вошла в носовую часть самолёта.

Там на шестнадцати сиденьях разместились шесть хмурых аристократов и парочка дворяночек. Все роптали, разозлённые задержкой. А увидев мою фигуру позади Жанны, каждый понял, из-за кого она случилась, но первым делом обрушились с претензиями на стюардессу.

— Это возмутительно! — сердито тряхнул щеками короткостриженый толстяк, похожий на шарик в красном пиджаке. — Мой род находится в серебряном списке! У меня важная сделка в столице, а я вынужден ждать, как какой-то босяк! Приведите ко мне капитана!

— Вы всех нас заставили ждать! — поддакнул ещё один аристократ, гневно глядя на стюардессу. — Я добьюсь того, чтобы ваш экипаж вышвырнули на улицу! Вы больше не будете летать!

— Нет, они полетят, ещё как полетят, но от пинка моих юристов! — вставил другой дворянин, хмуря седые брови.

— Вот именно! — фыркнула смазливая брюнетка лет двадцати пяти, восседающая рядом с толстяком в красном пиджаке.

Жанна нервно улыбнулась, стремительно бледнея. Её глаза стали такими жалобными. Казалось, из них сейчас брызнут слёзы. Даже губы задрожали. А ведь она ни в чём не виновата. Надо будет перевести ей премию за стресс.

Пока же я рукой отстранил её и вошёл в салон, мигом попав под огонь яростных взглядов.

— Господа и дамы, прощу прощения. Задержка случилась по моей вине, — миролюбиво проговорил я.

— Да мне плевать!.. — начал было орать багровый от ярости толстяк, но его смазливая спутница вдруг резко вцепилась ноготками в его руку, словно хотела проткнуть её.

Толстяк аж ойкнул от боли.

Брюнетка же торопливо выдохнула, растянув губы в широкой улыбке:

— Мы все понимаем, сударь Зверев! И нам плевать, что пришлось немного подождать. Да, отец?

Толстяк поперхнулся воздухом, уставившись на меня с откровенным страхом. Краска ушла с его лица, а щёки почти растеклись по плечам.

— Да, да… всё верно, доченька. Именно это я и хотел сказать, — проблеял он, тоже заулыбавшись. — Присаживайтесь, Игнатий Николаевич. Скажу за всех, мы рады видеть героя империи. О ваших приключениях ходят легенды.

— Да какие приключения? Обычная жизнь, — весело усмехнулся я, подбадривающе подмигнув Жанне.

Та робко улыбнулась мне, перестав дрожать. Теперь дрожали аристократы, заискивающе поглядывая на меня, а то мало ли что учудит сам Зверев? Вдруг велит всех выгнать из салона, потому что они выказали недовольство задержкой?

Но я был человеком добрейшей души, так что просто уселся в кресло в гордом одиночестве, расслабленно кивая дворянам, принявшимся торопливо представляться.

Самолёт же, слава всем богам, вскоре взлетел и набрал высоту. Тотчас толстяк заказал два бокала шампанского и подошёл ко мне, угодливо улыбаясь.

— Можно присесть рядом с вами? У меня есть потрясающая историю. Хотелось бы вам её рассказать, дорогой Игнатий Николаевич.

— Рассказывай. Мой день всё равно не станет хуже, — благодушно разрешил я, взял из его рук бокалы и один за другим залпом выпил. Вернул пустые хлопающему зенками толстяку и спросил: — А себе чего не взял выпить?

— А-м-м, — растерянно замычал тот и, поколебавшись, заказал ещё четыре, после чего уселся рядом со мной, распространяя запах дорогого парфюма и чуть-чуть кислого пота.

Под мерный гул двигателей он принялся потчевать меня разными забавными байками и историями. А я слушал его вполуха, потягивая шампанское.

Дворяне порой раздражённо косились на него, тихонько шушукаясь, словно тот был посетителем, единолично занявшим лучшее место рядом с каким-то редким экспонатом. Оно и понятно… Каждый из аристократов жаждал свести со мной более тесное знакомство, чтобы потом как-то использовать его.

Толстяк, в свою очередь, не стал откладывать дело в долгий ящик и в какой-то момент с грустной физиономией принялся жаловаться, что ему не дают разрешение на постройку завода рядом с Северной Пальмирой. И он