Дед в режиме антидемона. Том 8 - Евгений Валерьевич Решетов

Он в сумке, там, под деревьями… я не успел взять её! Зверев, принеси её, молю, а я расскажу, кто подбил меня напасть на тебя! — протараторил Лейб, пуская кровавую пену. Та пузырилась на его губах.

— И кто же? Сперва говори, а потом принесу. Ты меня знаешь. Я своё слово держу.

— Князь Корчинский! От него приходил человек… — просипел аристократ, сглатывая кровь, пошедшую горлом. — Он… он передал моему слуге, что тебя… разыскивают… и надо поймать: живым или… мёртвым.

— Хм, о мёртвом ничего не слышал. Князь приукрасил, если это и вправду был его человек, — задумчиво сощурился я и выпрямился, видя, как силы стремительно покидают барона. Ещё немного, и он помрёт в жутких корчах.

Конечно, хотелось бросить его. Собаке собачья смерть, но у меня появилась идея, как использовать его против князя Корчинского. Потому пока надо сохранить ему жизнь.

Однако я не бросился на поиски артефакта, а принялся торопливо обыскивать корчащегося барона.

— Что? Что ты делаешь? — просипел Лейб. — Не трать время…

— Ага, не трать время… Я доверяю тебе ровно так же, как бешеной кобре. А вдруг ты вытащишь из кармана хитрый артефакт и укокошишь меня, крикнув «встретимся в Аду»? Меня такая судьба не прельщает.

Барон что-то неразборчиво простонал, закатив глаза. Его руки обмякли, перестав пытаться соединить края страшной раны. Сильнее запахло кровью и гарью от пропалённого в нескольких местах камуфляжного костюма.

Благо я быстро справился с обыском, обнаружив два артефакта: первый, наверное, вызывал кислотный шар, а второй — сеть. Больше у барона ничего не оказалось. Видимо, он и вправду не сильно уважал меня. Либо собирался на охоту впопыхах.

Сунув артефакты в карман брюк, я рванул через дорогу в то место, где, по всей вероятности, прежде скрывался в засаде барон.

К счастью, боль в спине уже не терзала меня. Регенерация сотворила новую кожу, подлатав раны. Правда, теперь в «клетке» осталась всего одна коровья душа. М-да, не разгуляешься. Ладно, добуду новые.

Пока же я вломился в заросли, очутившись между двух сосен. Вытащил телефон, включил фонарик и принялся искать сумку. Сердце лихорадочно бухало в груди, а в голове уже шла окончательная огранка плана, в котором центральную роль играл Лейб, получивший от меня пощаду.

Барон, по факту, пешка, а вот князь — ферзь. Ежели свалить его, то потом можно убрать и Лейба. Ежели, конечно, он не помрёт прямо здесь и сейчас. Ведь хренова сумка спряталась так, что я никак не мог её найти, исследуя оставленные бароном следы.

А-а-а, вон она висит на дереве!

Схватив её, быстро заглянул внутрь, посветив туда фонариком. Нет ли в ней бомбы, способной отправить меня в лучший из миров? Её там не оказалось. Лишь поблёскивали склянки с зельями и действительно неярко мерцал камень-артефакт, способный подстёгивать регенерацию.

— Отлично! — выдохнул я, сжал пальцами сумку и рванул обратно к машине, уже не так активно выпускающей клубы чёрного дыма в вечернее небо, окончательно налившееся тьмой.

Барон продолжал смирно лежать на спине. Вот только его грудь больше не вздымалась, а остекленевшие глаза отразили свет фонарика.

— Сдох, твою мать! — раздражённо выпалил я, поняв, что весь мой грандиозный план накрылся медным тазом. А ведь был такой шанс вывести Корчинского на чистую воду!

— У… мираю, — еле слышно просипел Лейб, едва заметно скосив зенки.

— Фух, напугал, притворщик хренов! — с облегчением выдохнул я и упал возле него на колени, положив артефакт на живот рядом с раной.

Камень засветился, начав работать. Внутренности едва заметно зашевелились, принимая правильное положение, а края раны дрогнули и стали двигаться друг другу навстречу. Чёрная обгорелая плоть исчезала, уступая место новой — розовой и чистой, как моя совесть.

— Жить, наверное, будешь, но профессиональный маг жизни не помешает. Уж больно медленно работает твой артефакт. Да и крови ты потерял много, — проговорил я, отвинтив крышку зелья жизни.

Содержимое отправил в мучительно распахнутый рот Лейба, а затем стал набирать номер телефона.

— Куда ты… звонишь? — просипел барон покрытыми красной коркой губами, попутно выпустив тяжёлый стон.

— В тринадцатый отдел. Они кого-нибудь пришлют.

— Тебя же… разыскивают.

— Пфф, никто меня не разыскивает! Император отменил приказ. Корчинский просто использовал тебя. Он прекрасно знал, что приказ отменён, но хотел твоими руками убить меня. А когда бы ты со счастливой рожей пришёл получать награду за устранение предателя империи, тебя бы сразу арестовали и упекли на пожизненное. А довольный князь сказал бы, что ни о каком посыльном не знает, мол, подставили его, Корчинского, или ты, идиот Лейб, всё сам выдумал.

— Нет… нет… этого не может быть… Мы друзья.

— Были друзьями, пока ты не опозорился. Да и разве ты не знаешь, как Корчинский направо и налево использует людей, ломая их судьбы? — насмешливо выдал я, заметив огонёк задумчивости, возникший в мутных глазах Лейба.

Пусть, пусть подумает. Он же не дурак, поймёт, что я кое-где прав. Но сперва нужно окончательно убедить его в том, что меня больше не разыскивают.

Глава 7

Неподалёку от Приморского шоссе

Камень-артефакт продолжал лежать на медленно вздымающемся животе барона Лейба. А тот сумел скосить глаза, дабы посмотреть на рану. Та медленно затягивалась, заставляя его скрежетать зубами от боли.

Он смежил веки и облизал сухие губы, покрытые хлопьями засохшей крови. Сердце гулко билось в груди, на лбу выступила испарина, а ушей коснулся хриплый голос Зверева, включившего громкую связь:

— Добрый вечер, Артур Петрович. Это снова я.

— Приветствую, Игнатий, — раздался знакомый голос полковника Барсова, с котором барон несколько раз встречался. — Император сумел дозвониться тебе?

— Ага. Он подтвердил, что меня уже давно не ищет тайная канцелярия, — сказал Зверев.

Лейб напрягся, открыв глаза. Он страстно ждал, что полковник сейчас возразит, скажет, что всё это брехня, что все силовые структуры ищут предателя Зверева, но все надежды барона пошли прахом.

— Да, приказ всем давно разослали, — произнёс Артур Петрович и следом спросил: — Вы уже в столице? Помните, что вы обещали мне встретиться?

— Ага. Можете прямо сейчас приехать к моему загородному дому? Только приезжайте не один. Тут у меня раненый барон Лейб.

— Что случилось⁈ — выдохнул полковник.

— Пока не знаю, — усмехнулся Игнатий, бросив взгляд на бледного аристократа, лежащего возле искорёженной машины.

Зверев сделал пару шагов прочь от барона, что-то ещё говоря Барсову, но Лейб уже не слушал его. Осознание чудовищной ошибки пронзило его, как раскалённая стрела, жгущая внутренности.

Барон судорожно сглотнул, уставившись на такси неподвижным взглядом. Казалось, всё внутри Лейба умерло, оставив лишь звенящую пустоту.