Дед в режиме антидемона. Том 8 - Евгений Валерьевич Решетов

Он пытался не верить словам полковника и Зверева. Старался представить, что они сговорились, дабы одурачить его. Но что-то внутри барона холодно говорило, что их слова чистейшая правда.

— Меня… меня использовали, — еле слышно просипел Лейб, чьи скулы заострились. — Использовали как последнего дурака… Князь натравил меня на Зверева… Господи, я убил шофера такси… Покушался на жизнь аристократа. Что меня ждёт? Тюрьма.

Барон до крови закусил нижнюю губу, представив арест, допрос, заголовки газет, лишение титула, насмешки дворян и липкую жалость тех, кто раньше завидовал ему.

— Не хочу, не хочу, — прохрипел он, пуская алую слюну. — И все из-за кого?

Взгляд барона обратился к Звереву, стоящему вполоборота. Глаза Лейба стали наливаться яростью и неконтролируемой злостью.

— Он… он — начало моего падения. Ублюдок… — процедил барон и испустил сухой хохоток, который легко мог бы прозвучать в больнице для душевнобольных. — Зверев — причина того, что я упал на дно. Он и… князь Корчинский. А ещё… ты…

Взор аристократа устремился в вечернее небо, где в этот самый миг загорелась первая звезда. Она насмешливо сверкнула, словно подмигивала дворянину, коего охватила дрожь. Даже боль исчезла, сметённая нервным срывом.

Барон снова еле слышно глупо хохотнул и раздвинул губы в улыбке.

— Ты… ты посмеялся надо мной, отец небесный. Я думал, ты мне дал шанс поквитаться с обидчиком, уничтожить Зверева, а ты обманул меня… хи-хи… пошутил. А что дальше? Будешь шутить надо мной, когда я окажусь в темнице? А если я сумею избежать заключения, тогда ты ещё глубже утопишь меня в дерьме, да? Нет уж, приятель… Теперь я пошучу. Сделаю свой ход…

Лицо дворянина распорола безумная усмешка, а рука стала медленно вытягиваться в сторону Зверева, окутываясь бледно-серым магическим туманом. Лейб, зачерпнув остатки выносливости, пытался вызвать «гниение» — самый слабый атрибут некромантов, всего лишь десятого уровня. Но ежели его правильно применить, то можно достичь успеха.

Всё то же место рядом с Приморским шоссе

Холодный ветерок пронёсся над дорогой, облизав мою голую спину. Я передёрнул плечами, прижимая телефон к уху. И вдруг краем глаза заметил, как барон, которого я не выпускал из поля зрения, поднимает руку.

— Не-е-ет! — выпалил я, оборачиваясь к нему. — Не делай этого!

— Встретимся в Аду… — сверкнул он блестящим сумасшествием взглядом.

Из уголка его глаза выкатилась слезинка. Рука согнулась, уставившись кистью на висок, а из указательного пальца выскочил клочок магического тумана. Он вгрызся в голову аристократа, заставляя гнить кожу, мясо и мозг.

Барон успел выгнуться и испустить несколько надсадных хрипов, а потом его тело безжизненно вытянулось, уставившись в небо осуждающим грустным взглядом, будто он смотрел на родителя, жестоко поступившего с ним.

— Мать твою, — процедил я, понимая, что мой план с участием Лейба рухнул.

— Что у вас опять случилось⁈ — вылетел из телефона голос полковника.

— Барон самоубился. Гад. И на кой хрен я за артефактом регенерации бегал? Чуть не упал, между прочим, в лесу.

— Как самоубился⁈ — ахнул Артур Петрович.

— Наповал. И обещал, что мы встретимся. Думаю, что как минимум с местом встречи он точно угадал, а вот со временем… Постараюсь, чтобы он ждал меня как можно дольше.

— Я уже еду! — выпалил полковник, и связь прервалась.

— М-да, — вздохнул я, подошёл к трупу и присел рядом с ним на корточки.

Лицо барона как-то странно разгладилось и стало выглядеть спокойно.

Признаться, даже стало его немного жаль.

Я вздохнул и закрыл глаза мертвецу, а потом снял с себя остатки пальто и прикрыл ими труп.

Мёртвых надо чтить, даже если ты отчаянно ненавидел их, когда они были живыми. Хотя, в общем-то, я не то чтобы ненавидел барона, просто мы оказались по разные стороны баррикады.

Ещё раз глянув на тело, выпрямился и стал ходить туда-сюда, чтобы согреться. Заодно подумал и о князе Корчинском. Если он действительно посылал своего человека к барону, то никогда не признается в этом. Да и сам тот человек, возможно, уже мёртв. Либо отправлен куда-нибудь на границу с глаз долой. И даже если кто-то из слуг Лейба подтвердит, что да, приходил такой человек, сказал, что от князя, то сам Корчинский явно заявит, что никого не посылал, что его хотят подставить.

— Зараза, — сплюнул я, хмуря брови. — С этой стороны к князю не подойти, но он своё точно получит. Наш конфликт вышел на новый уровень.

Пнув фару, вылетевшую из такси во время удара, я продолжил расхаживать по дороге, размышляя над дальнейшими планами.

Вскоре мои мысли прервали…

Нет, не полковник Барсов, а чёрный микроавтобус. Он остановился на обочине рядом с изувеченным такси. Открылась боковая дверь, и изнутри выбрались проворные ребята в камуфляже. Все мне были смутно знакомы, а особенно хорошо усатый рябой мужчина с усталой физиономией, изрядно истаскавшейся за те лет тридцать, которые её хозяин жил на этом свете.

Это был тот самый «чистильщик» из тринадцатого отдела со своей командой. Они прибирали за мной трупы везде, где я их оставлял: в доме барона Крылова, в особняке Вороновых, в лесу, где на меня напали.

Помнится, он даже говорил, что вместе со своими коллегами делает ставки на то, как скоро я кого-то убью.

Сейчас рябой вытащил изо рта тлеющую сигарету и радостно выдал хриплым голосом, разведя руки в стороны:

— Игнатий Николаевич, а я уж думал, что вы совсем испортились, перестали всех убивать направо и налево! К счастью, я ошибался. Всё по-прежнему. Говорят, что вы даже вышли на новый уровень. Теперь не просто убиваете людей, а заставляете их кончать жизнь самоубийством.

— Как быстро разлетаются слухи, — ухмыльнулся я, покосившись на труп барона.

Видимо, Барсов успел сказать рябому, что его здесь ждёт.

— Парни, за дело! — скомандовал рябой своим подчинённым, после чего те засуетились.

— Вон там в лесу мертвец, точнее две части мертвеца, — указал я с дороги на то место, где лежал бедолага таксист.

— И всё? — удивился рябой, вскинув брови. — Только двое? Я от вас ожидал большего. Стареете, что ли, господин Зверев. Прежде вы убивали гораздо больше и с большей выдумкой. Помните, как вы насадили какого-то мужчину на меч статуи?

— Да, были времена, — мрачно проговорил я, не испытывая никакого желания поддерживать беседу, принявшую весёлый тон.

Рябой почувствовал это и замолчал, но к работе пока не приступил, в отличие от своих коллег, уже собирающих таксиста в чёрные пластиковые мешки. Рябой нырнул в микроавтобус и вытащил оттуда осеннюю куртку красного цвета. Он подошёл и протянул её мне. Я с благодарным кивком надел её и почувствовал, что начал