Советская елочная игрушка. Космические свершения, царица полей и образы из детства - Дарья Радченко

«Актюбинские» елочные игрушки легко узнать по округлым формам, нежной «акварельной» окраске аэрографом и — иногда — приклеенным к игрушке фрагментам фольги. Производил елочные игрушки и Туймазинский завод медицинского стекла в Башкирии, открытый в 1958 году для обеспечения восточных районов страны пузырьками и ампулами.

Стрекоза из граненой канители с желофановыми крыльями. Завод «Москабель». 1937 г.

Из личного архива Д. Радченко

Фабрики электротоваров «Москабель», «Севкабель», «Укркабель» с конца 1930-х годов выпускали десятки наименований игрушек из медной плющеной проволоки: мишуру, снежинки, скрученные из проволоки и украшенные канителью фигурки. Эти изящные украшения были очень популярны. О «Москабеле» «Вечерняя Москва» писала: «В редкой семье не хранится коробка с набором елочных игрушек, пополняемых из года в год. Там, вероятно, найдутся и искусно сделанные из тончайшей цветной проволоки бабочки, стрекозы, лодочки с парусами, румяные яблочки, отливающие золотом и серебром гирлянды. Это — продукция цеха ширпотреба завода»[81]. Словом, список заводов, для которых новогодние украшения были «побочным» сезонным товаром, можно продолжать довольно долго.

Себестоимость игрушки должна была быть максимально низкой, поэтому при ее изготовлении активно использовались остатки сырья, брак и отходы основного производства. Фабрики регенерации, которые заменяли спирали, очищали колбы и вакуумировали лампы, продлевая их жизнь (Московский электроламповый завод[82], фабрика «Регенерация электрических ламп», позже переименованная в завод «Сапфир», и многие другие), до войны и сразу после нее переделывали грушевидные «лампочки Ильича» в елочные игрушки. Невосстановимые или бракованные лампы побольше расписывали или украшали деколями — переводными картинками — и снабжали креплениями для подвешивания. Из совсем мелких лампочек собирали гроздья винограда. На других предприятиях из отходов жести производили елочные подсвечники, а из крошечных обрезков ткани (так называемых сверхотходов) — мягкие игрушки и одежду для ватных малышей. Даже перфокарты использовались в 1930-х годах для елочных украшений — артель имени Шаумяна делала из них крылья насекомых.

Ватная синица с хвостиком, сделанным из упаковки чая. Художник А. А. Русаков. Образец 1939 г.

Из личного архива Д. Радченко

Таким состояние дел сохранилось и после войны. Например, артель «Кардо» производила золотошвейные товары, но в 1948 году сделала целых 37 видов новых елочных игрушек из мишуры — корзиночки, звезды, кометы[83]. Артель «Кооппроводник» выпускала корзиночки из галуна. На фабрике канцелярских принадлежностей «Союз» в Москве производились не только копирка и лента для пишущих машинок, но и елочные украшения и элементы детских костюмов для карнавалов — в 1945 году она обещала их выпустить на полмиллиона рублей[84].

Загадка: «Висит груша — нельзя скушать». Отгадка: ставшая елочной игрушкой лампочка.

Из личного архива Д. Радченко

На базе некоторых предприятий по производству игрушек с течением времени выросли фабрики, полностью специализирующиеся только на елочных украшениях. Например, в 1935 году была создана фабрика «Спортигрушка № 2 Бауманского райтреста». Спортивных игрушек там почти не производилось, в основном фабрика выпускала кукол и елочные украшения. После нескольких переименований в 1956 году она была названа Заводом стеклянной и оптической игрушки, поскольку здесь также выпускали линзы, которые устанавливались в фильмоскопы, фотоувеличители, детские микроскопы. В конце 1950-х годов произошло новое переименование — в Фабрику стеклянных елочных украшений. В детском журнале «Веселые картинки»[85] даже опубликовали комикс о том, как ее посещают Незнайка и его друзья. В 1973 году Московский завод елочных украшений выпустил больше 44 миллионов игрушек[86]. Он действует и в наши дни, только с 1990 года носит название «Иней».

Мастера елочной игрушки

Немецкий философ Вальтер Беньямин в 1920-х годах описывал создателей елочных украшений так: «Рано утром мы отправились на фабрику, на которой работает хозяйка Райха. <…> Большая часть рабочих — крестьянки, и среди них не много членов партии. У них нет единой рабочей одежды, нет даже рабочих фартуков, и они сидят на своих местах, словно занимаются домашней работой. Уютно и неторопливо склоняют они свои замотанные шерстяными платками головы над работой»[87]. Дело это было низкооплачиваемым, именно поэтому им занимались в основном женщины. Во время Великой Отечественной войны к ним добавились подростки. Кроме того, существовали целые артели и фабрики со штатом из людей с ограниченными возможностями, в том числе надомников. Они нередко производили дедов-морозов, искусственные елки и тому подобные аксессуары для Нового года[88], а незрячие люди собирали электрогирлянды.

Женщины и в последующие годы преобладали среди работников артелей и фабрик, которые производили елочные игрушки и украшения, дедов-морозов и снегурочек. Они выполняли любую работу: их можно было встретить и в стеклодувных цехах, и на серебрении, и в качестве разрисовщиц; исключительно женщины выполняли работу по сборке монтажной игрушки, низанию бус[89]. Благодаря газетам мы сегодня знаем имена некоторых из них.

Работа в цехах по производству елочной игрушки не требовала высокой квалификации, в том числе художественной, не предполагала подъема тяжестей. Однако она все равно была трудной и небезопасной: в стеклодувных цехах было очень жарко и шумно от работающих горелок, контакт с расплавленным стеклом мог привести к ожогу, а в цехах серебрения и окрашивания работники имели дело с сильно пахнущими красками. Неудивительно, что им давали молоко за вредность[90]. На Коркинском заводе в стеклодувном цеху, например, условия считались очень тяжелыми — даже пенсию рабочие получали раньше, по так называемому льготному стажу (надо было отработать семь с половиной лет, чтобы выйти на пенсию в 45-летнем возрасте). Поэтому в цеху надолго никто не задерживался — набрав стаж, люди переходили на более легкую и безопасную работу[91].

Самыми значимыми фигурами в создании елочного убранства были художники, разрабатывавшие новые образцы игрушек. В артелях, где не было своих художников или доступа к новым образцам, неизменно возникали проблемы. Например, некоторые украшения артели «Кооперативный труд» на художественно-техническом совете Министерства просвещения упрекали в том, что они выглядят как «рыночные вещи», «базарны»[92], а картонажи — что они скопированы «со старой немецкой открытки»[93].

Работа художника не всегда хорошо оплачивалась, но жестко контролировалась и оценивалась, потому что, как мы помним, одной из важнейших задач, поставленных перед елкой, было не просто развлечение детей, а развитие их вкуса, фантазии, знаний об окружающем мире — а это было возможно только путем создания новой советской игрушки, отвечающей задачам и эстетическим принципам эпохи.

Художники, которые разрабатывали елочные игрушки, шли к ней разными путями. Кто-то из них посвящал этому себя целиком. Например, очень успешной «игрушечницей» была прожившая удивительно долгую жизнь Маргарита Димзе. Первые годы своей трудовой жизни она провела в НИИ художественной промышленности, принимая