Советская елочная игрушка. Космические свершения, царица полей и образы из детства - Дарья Радченко

Лапковский В. М., Овешкова Ф. И., Данилевский В. Г. Елочная игрушка. М.: Всесоюзное кооперативное объединенное издательство, 1944.

Отдельным типом украшений были монтажные елочные игрушки, которые были переняты советскими фабриками у чешских производителей. Такие украшения собирали из стеклянных бус и кусочков дрота на нитку или проволоку, а иногда украшали синелью и бисером или комбинировали с выдувными фигурками. Монтажные игрушки кажутся очень простыми, но на самом деле выдувка элементов для них требовала высокого мастерства: имитации бус на дроте выдуваются в форму длиной 12 сантиметров и более, с которой способен справиться только опытный стеклодув.

Монтажные игрушки, напоминающие детский конструктор, часто изображают технику: самолеты, парашюты, мельницы, велосипеды, качели, люстры, воздушные шары. Изготавливались из таких элементов и звезды: как в виде подвесок, так и в виде наверший.

Монтажная игрушка «воздушный шар». Московская область, 1930–1950-е гг.

Из личного архива Д. Радченко

Еще один важный материал производства елочных игрушек — это картон. Из него по технологии, разработанной еще в XIX веке в Германии, изготавливали так называемые дрезденские картонажи — объемные украшения, созданные методом фигурной вырубки с одновременным тиснением рельефа, а потом покрытые золотой или серебряной фольгой и раскрашенные методом хромолитографии или вручную — обычно кистью или тампонами[113]. В основном советские картонажи (в отличие от «дрезденских») были плоскими и состояли из двух элементов, вытисненных зеркальными штампами. В зависимости от возможностей производства к ним применялся холодный или горячий метод тиснения (во втором случае картон нужно было промазывать специальным составом и нагревать до 150–180 градусов, чтобы он стал пластичным, но зато в результате получались игрушки с высоким рельефом)[114].

Играющая кошка — картонаж на старом штампе. Артель «Елочная игрушка», Москва, 1930-е гг.

Из личного архива Д. Радченко

По большей части производство картонажей старались организовывать на базе полиграфических предприятий, чтобы использовать отходы бумаги и картона. Часто для их создания, особенно в 1930 годах, использовались старые, еще дореволюционные штампы. Однако от частого использования они быстро изнашивались — и по «замыленному» рельефу игрушки нередко можно было понять, насколько долго был в работе штамп. Штампы стоили дорого (например, в 1930-х годах до 1000 рублей при стоимости одной игрушки в 20–40 копеек), и не все артели могли их себе позволить. Однако некоторые сумели сделать штампы самостоятельно — артель «Кооперигрушка» именно так стала выпускать звезды, самолеты и дирижабли.

Каравелла. Художник Б. Д. Савельев. 1980-е гг.

Из личного архива Д. Радченко

Еще одну проблему составляло несоответствие между амбициями художников и возможностями производств. Технология изготовления картонажа позволяла создавать очень детализированные и натуралистичные игрушки, но и у него были свои ограничения. Например, в 1953 году художникам попеняли, что они не учитывают технологические условия: «Необходимо, чтобы художники, создавая модели на елочные украшения для игрушек из картонажа, учитывали технологию производства; делали по рельефу переходы в модели более плавно, чтобы картон не рвался. Часто по скульптуре бывают хорошие образцы с художественной стороны, но они непроизводственны»[115].

В итоге большими тиражами нередко выпускались не самые интересные картонажи, а простые в производстве, дававшие низкий объем брака и имевшие низкую себестоимость (в том числе за счет сокращения доли ручного труда). Самые массовые позднесоветские картонажи были сделаны вообще из одного элемента (то есть не требовали ни двух зеркальных штампов, ни склейки) и продавались без нитки — было только намечено место для отверстия под нее. Только в серии картонажей с изображением исторических кораблей это оказалось оправдано художественной задачей: надутые ветром паруса и должны быть выпуклыми только с одной стороны. Это редкий случай, когда экономика помогает художественному замыслу, а не мешает его реализовать.

От ручного труда — к машинному производству

Обаяние елочных игрушек 1930–1950-х годов во многом связано с тем, что их почти всегда создавали и расписывали вручную. А вот начиная со второй половины XX века игрушки постепенно стандартизировались, роспись становилась все более условной, а иногда и вовсе заменялась на машинную задувку краской. Над елочной игрушкой постоянно висело требование снижения себестоимости, а одним из самых очевидных способов достичь этого снижения была автоматизация.

Вишня. Веретенная намотка, год производства неизвестен.

Из личного архива Д. Радченко

До войны ручной труд был дешев, особенно когда речь шла о людях с ограниченными возможностями и женщинах. Немецкий философ Вальтер Беньямин, живший в Москве зимой 1926/27 года, написал в своем дневнике: «Изготовление более тонких елочных украшений — полностью ручная работа. В светлой мастерской сидят три работницы, одна нарезает посеребренные нити на короткие кусочки, собирает в пучок и связывает проволочкой, сматывающейся с катушки. Она пропускает эту проволоку сквозь свои зубы как через прорезь. Потом она распушивает блестящие связки в звездочки и отдает их в таком виде напарнице, которая приклеивает к ним бумажных бабочек, птичек или дедов-морозов. В другом углу этого помещения сидит еще одна женщина, делающая кресты из канители, по одному в минуту, подобным же образом»[116].

Можно смело сказать, что советская елочная игрушка, созданная до 1970-х годов, — это почти целиком «крафт», произведение теплых человеческих рук. Даже в 1964 году на Решетниковской фабрике ручной труд составлял 95%[117], а на Московском заводе стеклянных елочных украшений в конце 1960-х — около 80%[118]. В 1970-х годах доля ручного труда снизилась, но все равно он играл огромную роль. Например, маленькие и формовые игрушки производили полуавтоматическим способом, но большие шары и верхушки выдували точно так же, как и сто лет назад, без помощи машин. Роспись и оформление елочных украшений тоже делалась почти исключительно вручную. Неслучайно и сейчас некоторые фабрики елочных игрушек (например, «Елочка») имеют статус «народного художественного промысла»: он подразумевает, что их деятельность, согласно закону, осуществляется «в процессе творческого ручного труда и (или) ручного труда с использованием средств механизации»[119].

Жираф из формованной ваты. Художник А. А. Русаков. 1930–1950-е гг.

Из личного архива Д. Радченко

Однако чем сложнее игрушка — тем больше операций надо с ней проделать и больше времени потратить — а это означает невозможность повысить планы производства. Например, личико (или, как еще говорили, «маску») ватной фигурки работница разрисовывала всего за минуту. Из отдельных масок и тел за смену монтировалось до 500 игрушек[120]. Но даже при такой скорости ручная работа была «бутылочным горлышком», которое не позволяло удовлетворить растущий спрос. На выручку в таких