Римское государство и право. Царский период и эпоха Республики - Алексей Борисович Егоров

Другим каналом формирования бюджета была военная добыча, обогащавшая победителей землей, Рим обычно отбирал у противников 1/3 земель — рабами, скотом, металлами, оружием, другим движимым имуществом. Добыча выражалась понятиями praeda и manubiae, причем если первое обозначало предметы, захваченные на войне, то второе — деньги, полученные в казну в результате продажи добычи.

В это время и появляется государственная бюджетная система. Естественно, казне, кроме исключительных случаев, доставалась только часть захваченной добычи, однако по традиции именно государство в лице командовавшего армией рекса производило разделение военной добычи между частными лицами и казной.

Труднее определить расходы бюджета. Значительные суммы расходовались на организацию и вооружение армии (несмотря на обязанность призванных на военную службу граждан приходить со своим оружием), содержание жреческого управленческого аппарата, регулировавшего деятельность общины, помощь общине в случае голода, войн и стихийных бедствий, развитие ремесла, строительство и благоустройство города и на привлечение для этих целей греческих и этрусских мастеров, на развитие сухопутной и морской торговли, привлечение деятелей науки и культуры.

Таким образом, уже в царский период зарождаются основные формы собственности, которые развивались при Республике: собственность коллективная, представленная родовой и сельско-общинной собственностью, собственность государственная, общеримская и собственность частная, причем последняя (прежде всего собственность на землю) восходила к характеру собственности в недрах гражданской общины[50]. В царский же период зарождаются основы римской государственности, которые в дальнейшем определяли политическое и экономическое развитие Рима.

Глава 2

Гражданство при Республике

и народное собрание

Для периода Республики существует значительно более достоверная традиция, чем для царского периода. Однако, говоря о Республике, нужно заметить, что разветвленная система разделения властей, под которой мы понимаем республиканский Рим, сложилась в результате ее постепенного развития примерно к V–III вв. до н. э. и сопровождалась процессом первого большого расширения римского государства до размеров римско-италийской федерации. Расцвету республиканских институтов в III–II вв. до н. э. сопутствовали важные события великих завоеваний, которые принципиально изменили характер римского общества и государства, превратив его в имперскую державу. Наконец, особое значение имеет история конца II–I вв. до н. э., когда происходит переход от республиканской к имперской системе, сопровождавшийся ломкой существующих порядков.

Само римское понятие res publica нуждается в существенных пояснениях. Противопоставление regnum (царства) как монархии или протомонархии и свободного государства (Libera res publica) идет уже со времен римской традиции и в целом удерживается до времени появления фундаментального труда Т. Моммзена «Римское государственное право» («Römische Staatsrecht»), в котором развитие государства и, в частности, развитие царского периода, Республики и Империи, рассматриваются как развитие единой конституционной системы: республиканский строй как бы органично формируется из римского regnum, равно как позднее принципат содержит в себе республиканскую традицию. Концепция Т. Моммзена господствовала до начала XX в. и развивалась в трудах таких историков права, как О. Карлова, Е. Герцог, и отчасти в труде Кл. Мипуле.

Иная концепция, противопоставляющая монархический и республиканский строй, содержится в трудах Н. Д. Фюстель де Куланжа и Г. Буассье. Эта концепция продолжает свое развитие в историографии 20-30-х годов XX в., когда исследователи приходят к более четкому противопоставлению двух понятий. Теория противопоставления regnum и res publica развивается и в российской историографии дореволюционной эпохи, а затем и в историографии советского периода (труды И. А. Машкина, С. И. Ковалева, В. С. Сергеева).

Противопоставление regnum и res publica невозможно отрицать, однако наличие континуитета также имело место. Оценивая это положение, крупный итальянский правовед Ф. де Мартино считает возможным частично реконструировать теорию Т. Моммзена. В целом эти выводы отчасти разделяются и отечественной историографией, выдвигающей перспективные синтетические теории (в частности, см. труды С. Л. Утченко, Е. М. Штаерман, Г. С. Кнабе, В. М. Смирина и других исследователей).

Римское понятие res publica детально разбирается исследователями (в частности, в трудах Хр. Мейера и Ж. Эллегуара), которые отмечают особенности римского словоупотребления, постепенно приобретающего современный смысл. Согласно Хр. Мейеру, понятие res publica означало государство вообще, не будучи привязано к конкретному политическому строю[51]. Так, Саллюстий употребляет это слово по отношению к царскому периоду (Sall. Cat. 6), то же делают и другие авторы. Характеризуя Империю, и авторы, и официальные документы пользуются этим же обозначением. Вместе с тем в римском понятии res publica содержится тот оттенок, который привел слово к его современному значению, а именно — государства, в котором власть принадлежит выборным органам и имеет коллегиальный характер. Цицерон пишет, что res publica прежде всего характеризуется властью народа, и связывает ее с libertas (свободой), а следовательно, с республиканским Римом (Cic. De гер., I, 36, 42, 44, 48). Именно исходя из этого различия между римским понятием res publica и пониманием республиканского строя в Новое время и следует рассматривать римский политический строй.

Что касается римского гражданства, то прежде всего следует отметить существование полисного принципа четкого отделения граждан от неграждан и замкнутости римского гражданского коллектива. Вместе с тем завоевательная политика и особые исторические условия привели к появлению разных правовых категорий жителей государства. Судя по всему, в ранний царский период полные права гражданства имели патриции, а частично и клиенты, которые, однако, были ущемлены в области частного права.

При республике составными частями status civitatis были в основном следующие: ius connubii (право вступления в квиритский брак), status libertatis (личная свобода), ius commercii (имущественная правоспособность и защита ее государством), право иметь долю на общественной земле, политические права (активное и пассивное избирательное право, соответственно ius suffragii и ius honorum), право provocatio (т. е. апелляции к народному собранию в случае приговора со стороны магистрата), право носить соответствующую одежду, прежде всего тогу.

Первой категорией неполноправных граждан были плебеи. Имея личную свободу и ius commercii и довольно рано получив доступ к общественной земле, они были лишены права брака с патрициями и политических прав. Будучи в основном представителями небогатых и просто бедных слоев населения, плебеи находились под угрозой потери свободы из-за долговой кабалы, тогда как для патрициев эта опасность скорее носила теоретический характер. Борьба патрициев и плебеев в правовом плане была связана прежде всего с получением плебеями прав гражданства в их полном объеме. Вместе с тем правовое сближение патрициев и плебеев вело к сближению в культовом, обрядовом и бытовом плане, поскольку часто именно религиозные факторы становились препятствием к достижению равноправия.

Получение политических прав плебеями началось при Сервии Туллии, когда, будучи допущены в народное собрание и легион, они получили ius suffragii, т. е. право голоса в народном собрании, заключавшееся в праве голосовать за законопроекты и выбирать вначале царя (право, которым они так и не воспользовались), а затем —