Римское государство и право. Царский период и эпоха Республики - Алексей Борисович Егоров

подвластной римскому государству[53]. При наличии собственных администраций побежденное население полностью подчинялось римским наместникам. Перегринов-дедитициев следует отличать от собственно перегринов, термина, обозначающего жителей тех областей, которые добровольно перешли под власть римлян. Как правило, эти последние, равно как и италийские союзники, имели ius commercii и ограниченное ius connubii[54], а если перегрины были гражданами независимого государства, то отношения между ними и Римом регулировались договорами. Особую категорию подвластных Риму общин составляли civitates liberae (свободные общины), находящиеся под верховным контролем Рима, но имевшие освобождение от податей, в отличие от civitates stipendiarii, которые эти подати платили.

Уже в Италии на положении перегринов оказались бруттии, а первой заморской территорией (провинцией) стала Сицилия, где впервые была использована провинциальная система управления. После I Пунической войны около половины острова имело статус союзников, причем привилегированным союзником был Гиерон II, правитель Сиракуз, держава которого сохранила независимость и даже была увеличена. Гиерон не должен был платить никаких податей, и всякие действия с его стороны, заключавшиеся в военной и материальной помощи, воспринимались как услуги римлянам. Будучи, однако, равноправными формально, эти отношения все же были договором старшего и младшего партнеров и напоминали отношения вассалитета. Другие общины (Мессана, Тавромений, Кентуриппы, Панорм и др.) были близки к положению италийских socii, поставляя войска и деньги, а остальные общины считались подданными (dedititii) и платили римлянам десятину, налог, унаследованный от карфагенян и Гиерона. Система вассальных государств, союзных отношений и civitates liberae была особенно распространена во II в. до н. э. во времена первых крупных завоевательных кампаний, особенно в Балканской Греции, тогда как в других областях (особенно в центральной и северной Испании, южной Галлии, Иллирике и дунайских провинциях) переход под римский контроль был более полным. Система вассальных царств была особенно распространена в центральной и восточной Малой Азии, в Северной Африке, а также — на границе с Парфией и на Дунае.

В провинциальной системе республиканского Рима прослеживается тенденция постепенного перехода от системы косвенного к системе прямого подчинения, при которой свободные общины и союзнические царства получали статус подданных. Процесс особенно усилился в середине II в. до н. э., когда римляне начали прямую аннексию ряда вассальных территорий в Греции, Малой Азии и Африке и создали провинции: Македонию (148 г. до н. э.), Африку (146 г. до н. э.) и Азию (133 г. до н. э.). Римские завоевания I в. до н. э. и последующей Империи обычно завершаются непосредственным переходом к провинциальной системе, а в случае военного завоевания — превращением населения в dedititii.

Степень самоуправления провинциальных полисов была ограничена как контролем со стороны провинциальных римских наместников, так и изменениями внутри городского самоуправления, когда свободные выборы все более заменялись принципами кооптации[55].

Особенностью жизни в римских провинциях стало появление в городах римских граждан, приезжавших сюда или даже постоянно живущих в провинциальных городах. Римляне обычно не получали местного гражданства, но могли иметь земли на их территориях, образовывать специальные conventus, участвовать в принятии решений или даже определять жизнь города[56], власти которого обычно совершали основные действия в соответствии с волей граждан. Наличие этих привилегированных «неграждан» наносило удар по правовым различиям среди свободного населения, а практика расширения римского гражданства в провинциях относится уже ко времени конца гражданских войн и эпохи Империи. В римский период, однако, продолжается и практика эллинистического времени, когда человек мог иметь гражданство в нескольких полисах и даже выполнять там почетные обязанности, причем зачастую это были именно римские граждане[57]. В республиканскую эпоху большинство провинциальных общин имело статус перегринских, и лишь немногие получали статус римской колонии (если это были колонисты из Рима) колонии с латинским правом или civitas libera.

Низшей категорией населения Римского государства были рабы, практически лишенные каких бы то ни было прав не только в плане гражданского статуса, но и в плане личной свободы. Особенностью республиканского времени по сравнению с ранним периодом стало резкое увеличение числа рабов, особенно в результате войн II–I вв. до н. э., когда Рим перешел к так называемому классическому рабству. Источниками пополнения рабского населения были завоевательные войны и разграбление захваченных территорий, морской разбой, система работорговли и естественное воспроизводство. Единственной всерьез защищенной от рабства группой населения были римские граждане и латины, а рабство в провинциях было распространено очень широко[58]. Именно в эпоху Республики рабство принимает наиболее жесткие формы, что в значительной степени вызвало кризис республиканского строя, многочисленные попытки реформ, рабские восстания и гражданские войны, завершившиеся переходом к Империи.

Можно сделать примерный подсчет соотношения римских граждан и населения огромной Римской державы. Некоторый материал предоставляют данные цензов римских граждан, имеющиеся у нас в довольно большом количестве. Цензы 300–234 гг. показывают от 241 до 297 тыс. граждан (учитываются только военнообязанные мужчины). Цифру для всего населения можно увеличить в 3–4 раза (около 1 млн человек). Согласно переписи всего военнообязанного населения Италии (мужчины 18–60 лет) (данные для 227 г. до н. э. приводит Полибий) общая его численность составляла около 900 тыс. человек, т. е. общего населения насчитывалось 2,73,5 млн, более трети из них были римлянами.

Значительное увеличение числа граждан происходит после Союзнической войны, в цензе 86 г. до н. э. указано 463 тыс., а в цензе 70 г. — 910 тыс. человек, когда жители Италии получили римское гражданство.

Новые цифры дают цензы времени Августа: 4063 тыс. человек в 28 г. до н. э. и 4233 тыс. человек в 8 г. до н. э. Мнения исследователей по поводу этого расхождения различны. Как считают Ю. Белох и П. Брюнт, причиной его было изменение «формулы ценза» (formula censendi) и внесение в списки женщин и детей. Другие исследователи объясняют рост цифр другими факторами: реальное распространение гражданства на Италию, происшедшее именно при Августе, появление большого количества новых граждан в Цизальпийской Галлии при Цезаре (1–1,5 млн человек) и граждан в провинциях (около 800 тыс.). На долю Италии приходилось около 2,5 млн (общее население порядка 7–9 млн). Последняя цифра примерно отражает количество свободных граждан Италии эпохи принципата. Кроме того, по разным подсчетам, в Италии было от 1 до 3 млн рабов.

Несколько труднее оценить население провинций. Население Испании оценивается исследователями в 5–6 млн[59]. Со времен Цезаря и Августа около одной десятой из них составляли иммигранты из Италии, часть которых (около 100 тыс. человек) имела римское гражданство. Примерно столько же (5–6 млн) насчитывало население Галлии и, возможно, Африки. В целом, население восточных провинций республиканского Рима I в. до н. э. могло достигать 35 млн человек[60]. В I веке до н. э. оно могло быть меньше (20–25 млн), Египет с его восьмимиллионным населением вошел в состав Империи в 30 г. до н. э.

Итак, к концу республиканского времени на 250–300 тыс. римских граждан (1 млн человек с учетом семей)