Ветеринар-попаданка. Приговор драконьего принца - Лилия Тимолаева

— Из звериного двора можно попасть к башне, не выходя на улицу?

— Сейчас нет.

— А раньше?

Маэна провела пальцем по схеме.

— Похоже, был переход.

Вот теперь хотелось немедленно идти туда.

И именно поэтому я осталась на месте.

Эрвейн запретил мне лезть в закрытые части здания без него. Еще утром я сочла бы запрет досадной помехой. После того как обнаружилось, что один металлический элемент способен подать сигнал сразу нескольким животным, желание самостоятельно исследовать старую башню заметно уменьшилось.

Я не знала, что там находится.

Не знала, в каком состоянии переход.

И совершенно не представляла, кто еще знает о системе.

— Ночью пойдем в церемониальный зал, — сказала я.

— Кто это решил?

— Я.

— А Эрвейн?

— Он пока об этом не знает.

— Значит, ничего вы не решили.

— Маэна, я начинаю понимать, почему вы столько лет работаете с животными.

— Почему?

— Они реже спорят.

— С прежней Тайреной я почти не спорила.

Мы посмотрели друг на друга.

Я первой отвернулась к схеме.

Маэна не забывала.

И не собиралась забывать.

Рано или поздно мне придется решить, сколько правды я могу ей рассказать.

Но сегодня у меня уже была одна тайна, способная лишить принца короны.

Вторую добавлять не хотелось.

Эрвейн вернулся, когда за окнами служебного крыла начало темнеть.

Я узнала об этом не от Маэны.

Из коридора донеслись быстрые шаги, затем дверь открылась, и в комнату вошел сам наследник.

Без сопровождающих.

По его лицу было ясно, что совет не улучшил настроение.

— Что вы нашли?

Ни приветствия, ни вопроса о том, как прошел день.

Маэна спокойно продолжала складывать ключи.

Я подвинула к Эрвейну старый план.

— Для начала две разные реакции на два разных металлических элемента возле помещения Сейра. Один сигнал заставляет его принять положение перед церемонией. Другой отправляет к двери.

Эрвейн посмотрел на меня.

— Уверены?

— Проверили несколько раз.

— Сколько?

— Достаточно, чтобы не мучить животное ради красивого числа.

Он перевел взгляд на Маэну.

— Подтверждаете?

— Да.

— И Тарса?

— У нее сигнал идет от плиты.

Я показала на схеме сектор ферры.

— Медноперая тоже реагирует на отдельный элемент, но мы перестали проверять, когда выяснили, что некоторые части системы связаны между собой.

— Связаны как?

— Я повернула одну накладку возле Сейра. Отреагировала птица в другом секторе.

Эрвейн медленно выпрямился.

— Вы обещали не рисковать.

— Я ничего не разбирала.

— Это очень точное соблюдение буквы моего запрета.

— Стараюсь.

— Тайрена.

— После этого мы действительно ничего не трогали.

Маэна поставила последнюю связку ключей на место.

— Это правда.

Эрвейн посмотрел на нее.

— Значит, вы решили помогать ей нарушать мои распоряжения?

— Я двадцать лет работаю рядом с Варгисом и почти столько же рядом с остальными. Если в стенах моего звериного двора двести лет спрятана система, заставляющая их выполнять неизвестные мне действия, я хочу знать зачем.

— Это не ваш звериный двор.

— Скажите это животным.

Я отвела глаза, чтобы не выдать улыбку.

Кажется, становилось понятно, у кого прежняя Тайрена научилась спорить с людьми.

Эрвейн тоже не стал продолжать.

Он снова посмотрел на схему.

— Что за линия?

— Вот это я и хочу выяснить.

Я показала маршрут.

— Она проходит через старую часть двора, церемониальное крыло и заканчивается возле западной башни.

— Не заканчивается.

Я посмотрела на него.

— Что?

Эрвейн провел пальцем дальше по выцветшей бумаге.

— Эта часть плана обрезана. Западная башня раньше соединялась с дворцом еще одним переходом.

— Куда он вел?

— Не знаю.

Я молча подняла бровь.

— Не начинайте, — сказал он.

— Я ничего.

— Вы сейчас скажете, что странно жить здесь всю жизнь и не знать собственного дворца.

— Я не собиралась.

— Лжете.

— Немного.

Маэна демонстративно взяла со стола несколько листов и направилась к двери.

— Я ухожу.

— Куда? — спросила я.

— Туда, где люди разговаривают о работе.

— Мы разговариваем о работе.

— Нет. Вы двое уже давно занимаетесь чем-то другим.

Эрвейн повернул голову.

— Маэна.

— Ваше Высочество.

Она поклонилась с совершенно невозмутимым лицом и вышла.

Я уставилась на закрывшуюся дверь.

— Она всегда такая?

— Обычно хуже.

— Успокоили.

Эрвейн снова повернулся к плану.

В комнате стало неожиданно тихо.

Впервые рядом не было Маэны, смотрителей, совета, зрителей или Варгиса.

Только мы.

Я решила, что самое разумное — немедленно вернуться к делу.

— Мне нужен церемониальный зал.

— Сейчас?

— Ночью.

— Почему ночью?

— Потому что я не хочу, чтобы Эстран или кто-то из слуг видел, что именно мы ищем.

— Вы уже подозреваете Эстрана?

— Нет.

— Но хотите скрыть от него проверку.

— Да.

— Очень тонкое различие.

— Он десятилетиями проводит церемонию и утверждает, что никаких сигналов не существует. Возможны три варианта.

— Какие?

— Он действительно ничего не знает. Он знает часть правды. Или знает все.

— И какой вам нравится больше?

— Ни один.

Эрвейн отошел от стола к окну.

— Совет сегодня четыре часа обсуждал, является ли вчерашнее произошедшее знаком того, что я не должен занять трон.

Я не нашла подходящей шутки.

Да и не нужна она была.

— Кто-то уже потребовал другого наследника?

— Пока осторожно.

— Что означает «осторожно» в политике?

— Что мне не говорят прямо: «Откажитесь от короны». Мне предлагают добровольно перенести решение совета до следующего обряда.

— Через шесть дней.

— Через шесть.

Я вспомнила, как утром он сам произнес эту цифру.

Он действительно считал.

Каждый день.

В отличие от меня у Эрвейна на кону была не только профессия.

— Тогда тем более нам нужен зал.

Он обернулся.

— Вы думаете, что сможете доказать вмешательство?

— Я думаю, что если такие механизмы встроены в звериный двор, то церемониальный зал должен быть их частью. Иначе нет смысла.

— А если они предназначены только для повседневной работы с животными?

— Тогда выясним это и отбросим версию.

— Вы очень легко говорите об ошибке.

— Потому что ошибаться нормально.

Он усмехнулся без веселья.

— Будущему королю редко позволено подобное.

— Это не значит, что будущие короли ошибаются реже. Просто вокруг них больше людей, которые делают вид, что ничего не заметили.

Эрвейн не ответил сразу.

Я