Ветеринар-попаданка. Приговор драконьего принца - Лилия Тимолаева

темная фигура.

Молодая крылатая хищница.

Та самая, которая вчера сидела отдельно от остальных и раздраженно била хвостом.

Она летела низко и неровно, почти касаясь крылами каменных стен.

Позади выбежали двое смотрителей.

— Закройте ворота! — крикнул один.

— Не закрывайте! — заорала я в ответ.

Он остановился.

— Госпожа Восс, она уйдет!

— Если сейчас перекроете ей путь, она ударится о стену!

Зверица уже неслась к открытой арке, ведущей в дворцовый сад.

— Как она вышла? — спросил Эрвейн.

— Внутренняя створка сама открылась! — ответил смотритель.

Сама.

Конечно.

— За ней, — сказала я.

— Тайрена…

— Она идет на сигнал.

И побежала.

Эрвейн выругался и догнал меня уже у арки.

Крылатая хищница не пыталась улететь.

Это стало понятно почти сразу.

Она могла подняться выше деревьев, перелететь стену и оказаться вне дворца.

Не делала.

Летела вдоль дорожек.

Низко.

Иногда садилась на каменную ограду, поворачивала голову и снова двигалась.

— Она знает дорогу? — спросил Эрвейн.

Мы шли быстро, но не приближались.

— Нет.

— Почему?

— Потому что постоянно останавливается перед развилками.

Зверица достигла пересечения двух дорожек.

Села на статую.

Голова повернулась вправо.

Потом влево.

Она явно ждала.

— Не подходите, — сказала я.

— Я уже выучил.

— Рада.

Мы остановились.

Через несколько секунд я услышала знакомый высокий тон.

Справа.

Зверица сразу сорвалась со статуи и полетела туда.

— Теперь я услышал, — сказал Эрвейн.

Я посмотрела на него.

— Точно?

— Слабо. Но да.

— Значит, здесь громче.

Мы двинулись следом.

Зверица не металась.

Она шла по маршруту.

Поворот.

Остановка.

Сигнал.

Следующий участок.

Как если бы кто-то расставил вдоль дворца невидимые указатели, предназначенные только для нее.

— Кто может запускать это сейчас? — спросила я.

— Если система механическая, никто.

— Слишком удобно.

— Или наоборот. Достаточно ветра.

Я подняла голову.

Ночь действительно становилась ветреной.

Ветки старых деревьев двигались.

— В церемониальном зале окна закрыты.

— Но не вся система находится в зале.

Он был прав.

Следующий сигнал прозвучал у западной части сада.

Зверица повернула.

Я увидела впереди высокую темную башню.

— Та самая?

— Западная.

— Закрытая?

— Была.

— Мне не нравится прошедшее время.

— Мне тоже.

Башня стояла отдельно от основного дворца, но к ней примыкала старая каменная галерея.

Верхние окна были темными.

Одно нижнее оказалось разбито.

Не недавно. Края рамы давно потемнели.

Зверица сделала круг и села на выступ возле входа.

Никуда дальше не летела.

Я остановилась шагах в десяти.

— Вот теперь она пришла.

— К чему?

— Пока не знаю.

Эрвейн приблизился на шаг.

Зверица расправила крылья.

— Стойте.

Он остановился сам, еще до того, как я договорила.

— Уже стою.

Хороший ученик.

Я посмотрела на животное.

Голова опущена.

Крылья раскрыты не полностью.

Она нервничала, но не собиралась нападать.

— Как ее зовут?

— Кира.

— Это имя или вид?

— Вид.

— А имя?

— Лира.

— Кто придумал?

— Маэна.

— Тогда удивительно, что не назвала Кусачкой.

— Это имя уже занято.

Я повернула к нему голову.

Он улыбался.

— Вы шутите.

— Нет.

— У вас действительно есть зверь по имени Кусачка?

— Уже нет. Он жил здесь, когда мне было десять.

— И кусался?

— Только меня.

— Видимо, разбирался в людях.

— Вы становитесь смелее.

— Вы сами дали мне семь дней.

Лира снова повернула голову к двери башни.

Изнутри пришел тонкий звук.

На этот раз мы услышали оба.

Эрвейн посмотрел на вход.

— Теперь я пойду первым.

— Почему?

— Потому что это закрытая башня ночью, а не вольер.

— Аргумент принят.

Он явно ожидал спора.

— Так просто?

— Наслаждайтесь.

Лиру нужно было оставить снаружи.

Но когда Эрвейн подошел к двери, она спрыгнула с выступа и последовала за ним.

— Не открывайте резко, — сказала я.

Он медленно потянул створку.

Дверь поддалась.

Не заперта.

Внутри было темно.

Лира шагнула первой.

Я успела перехватить ее движение только голосом:

— Тихо.

Она не знала моей команды.

Но остановилась от самого звука.

Повернула голову.

Я не стала приближаться.

— Если войдет, пусть.

Эрвейн поднял фонарь.

— А если там опасно?

— Она лучше нас слышит то, что внутри.

— Очень успокаивает.

Лира вошла.

Мы следом.

Первый этаж башни оказался почти пуст.

Старые ящики.

Сломанная мебель.

Свернутые полотнища.

Пыль.

Но в дальней стене находилось то, ради чего зверица пришла сюда.

Металлическая конструкция.

Гораздо крупнее всего, что мы видели в зверином дворе.

Пластины разной длины располагались рядами. Между ними тянулись тонкие металлические струны. Некоторые уходили вверх. Другие исчезали под полом.

Ветер проникал через разбитое окно.

Каждый раз, когда порыв становился сильнее, одна из струн едва заметно двигалась.

Возникал тон.

Лира поворачивала голову.

Я медленно подошла.

— Вот ваш человек за стеной.

Эрвейн стоял рядом.

— Ветер.

— Похоже на то.

— Значит, ночью никто не знал, что мы были возле Варгиса.

— Возможно.

Он посмотрел на меня.

— Вы сейчас специально?

— Немного.

Я осмотрела систему.

Тут не было ничего случайного.

Пластины отличались толщиной.

Длиной.

Натяжением.

Некоторые были соединены небольшими рычагами.

У стены висели старые деревянные рукояти с почти стертыми символами.

— Это не просто система передачи звука, — сказала я.

— Тогда что?

— Посмотрите.

Я дождалась следующего порыва ветра.

Одна струна дрогнула.

Лира сделала шаг к стене.

Вторая.

Она опустила голову.

Ветер стих.

Зверица остановилась.

— Она выполняет последовательность.

Эрвейн подошел к конструкции.

— Ее этому учили?

— Не обязательно здесь. Но сами реакции она знает давно.

— С детства.

— Скорее всего.

— Все семь?

— Судя по вчерашнему, да.

Я подошла к одной из рукоятей.

Рядом был вырезан знак, похожий на силуэт грифона.

Не совсем Варгис.

Просто вид.

Возле другой — рогатый профиль Тарсы.

Дальше — голова Сейра.

Семь.

Семь отдельных линий управления.

Я провела пальцем по воздуху рядом с первой рукоятью, не касаясь.

— Если потянуть…

— Не надо.

— Я не собираюсь.

— Хорошо.

— Вы уже дважды сегодня решили, что я полезу куда не следует.

— Опыт.

— Два дня — еще не опыт.

— С вами достаточно.

Лира снова дернула ухом.

Я посмотрела на нее.

Затем на струны.

— Нужно проверить безопасно.

— Как?

— Один сигнал. Тот, который мы уже