Ветеринар-попаданка. Приговор драконьего принца - Лилия Тимолаева

заметила возле замка свежую царапину.

— Подождите.

Эрвейн снова открыл.

— Что?

Я присела возле металлической накладки.

Царапина шла от замочной скважины вниз.

— Кто-нибудь недавно открывал башню?

— Насколько мне известно, нет.

— Ключ?

— У смотрителя старых помещений и в королевской связке.

— У Эстрана?

Он посмотрел на меня.

— Нет.

— Значит, хоть что-то.

— Вы очень хотите подозревать его.

— Я хочу понимать, почему человек, десятилетиями проводящий церемонию, не знает о механизме, который занимает половину башни.

— Возможно, знает.

Я поднялась.

— Это уже вы сказали.

— Привыкаю к вашему методу.

— Опасно.

— Мне говорили.

Мы еще раз осмотрели замок.

Царапина могла быть старой.

Пока ничего.

Эрвейн запер дверь.

— Завтра выставлю охрану.

— Если кто-то знает про башню, заметит.

— Предлагаете оставить открытой?

— Предлагаю поставить человека так, чтобы его не было видно.

— У меня есть охрана, которая умеет это делать.

— Иногда быть принцем удобно.

— Иногда.

Мы пошли обратно через сад.

Теперь не спешили.

Ночь была прохладной, но тихой. После башни обычный дворцовый сад казался почти нелепо спокойным.

Я вдруг осознала, что нахожусь здесь второй день.

Всего второй.

А уже знаю, как выглядит драконий принц, когда ему приходится признавать ошибку, как королевский грифон двигает ушами перед скрытым сигналом и где в чужом дворце прячется система, способная изменить судьбу престола.

Нормальной жизнью это назвать было трудно.

— О чем думаете? — спросил Эрвейн.

— Что два дня назад у меня были совершенно другие проблемы.

— Например?

Я посмотрела на него.

— Вы опять задаете вопросы о прошлом.

— Вы опять уклоняетесь.

— У нас договоренность только о животных.

— Нет. У нас договоренность, что за семь дней вы докажете непричастность.

— Мое детство здесь не поможет.

— А вот внезапное изменение вашего характера может.

Я остановилась.

Он тоже.

Вот мы и вернулись.

— Вы действительно проверяли меня.

— Конечно.

— И что нашли?

— Ничего подозрительного.

— Тогда почему продолжаете?

— Потому что женщина, которая два дня назад боялась поднять глаза на наследника, сегодня приказывает ему стоять на месте возле собственного грифона.

— И вы стоите.

— Что раздражает больше всего.

Я улыбнулась.

— Может быть, прежняя Тайрена просто устала бояться.

— За одно утро?

— Иногда хватает и минуты.

— Что произошло в ту минуту?

Я не ответила.

Сказать правду?

Я не знала, как сама оказалась здесь.

Не знала, жива ли прежняя Тайрена.

Не знала, могу ли вернуться.

Но уже понимала: долго притворяться женщиной, о которой почти ничего не знаю, не получится.

Особенно перед человеком, который замечает каждую неправильную фразу.

— Пока я не готова рассказывать, — сказала я.

Не ложь.

Эрвейн ждал другого.

Объяснения.

Отговорки.

Наверное, новой шутки.

— Но вы признаете, что что-то произошло.

— Да.

Его выражение изменилось.

— И это связано со вчерашней церемонией?

— Не знаю.

— С механизмом?

— Нет. По крайней мере, насколько мне известно.

— Вы понимаете, как звучит этот разговор?

— Ужасно.

— Наконец-то мы в чем-то полностью согласны.

Я посмотрела на дорожку.

— Мне нужно немного времени.

— Еще семь дней?

— Возможно.

— Ненавижу это слово.

— Уже заметила.

Он некоторое время молчал.

Потом сказал:

— Хорошо.

Я подняла голову.

— Что?

— Время.

— Вот так просто?

— Нет. Совсем не просто. Но сегодня вы могли скрыть найденный механизм. Могли использовать его против меня. Вместо этого позвали меня.

— Я могла не знать, как использовать.

— Могли.

Он специально повторил мое слово.

— И все же я предпочту пока исходить из того, что вы хотите выяснить правду.

Это было не полное доверие.

Но два дня назад он решал, как меня обвинить.

Сегодня давал время.

— Спасибо.

Эрвейн остановился.

— Вы сегодня уже извинялись. Теперь благодарите.

— Не привыкайте.

— Слишком поздно.

До северного перехода оставалось совсем немного, когда сверху раздался знакомый высокий звук.

Мы оба подняли головы.

Не ветер.

Здесь между стенами воздуха почти не было.

Сигнал повторился.

Из темноты звериного двора ответил Варгис.

Не криком.

Глухим коротким звуком.

Эрвейн посмотрел в сторону прохода.

— Это уже не башня.

— Нет.

— Значит, система работает из нескольких мест.

— Похоже.

Он открыл дверь.

Мы оказались в старом коридоре.

Звук доносился впереди.

Из стены.

Тонкий.

Ровный.

Не одиночный сигнал, а длинное дрожание.

Я пошла вдоль металлической полосы.

— Осторожно, — сказал Эрвейн.

— Я не трогаю.

Полоса уходила к полу.

Потом поднималась к стене.

Дальше.

Мы дошли до небольшого закрытого помещения, которого я раньше не замечала.

— Что здесь?

— Старый подъемный узел.

— Открывается?

— Да.

Эрвейн попробовал дверь. Она оказалась не заперта. За ней находилась маленькая комната с еще одной частью системы: струнами, металлическими пластинами и колесами. Но здесь механизм работал сам. Одно колесо медленно вращалось, хотя ветер сюда не проникал.

— Что его двигает? — спросила я.

Эрвейн поднял фонарь.

Под колесом шла длинная металлическая тяга.

Она исчезала в полу.

— Откуда?

Я присела.

Из глубины приходила легкая вибрация.

Регулярная.

— Под нами что-то движется.

— Подземный переход.

— Нет. Механизм.

Я приблизила руку, не касаясь.

Колесо сделало полный оборот.

Струна натянулась.

Прозвучал короткий сигнал.

Из помещения Варгиса донеслось движение.

— Оно работает по расписанию, — сказала я.

Эрвейн стоял совершенно неподвижно.

— Значит, часть сигналов подается автоматически.

— Похоже.

— Двести тридцать шесть лет.

Я посмотрела на колесо.

— Возможно, дольше.

Сзади раздались шаги.

Не быстрые.

Человек шел спокойно, будто прекрасно знал, куда направляется.

Эрвейн сразу погасил часть света фонаря.

Мы обернулись.

В дверном проеме появился Эстран.

На нем была та же серая одежда, в которой он проводил церемонию.

Он посмотрел сначала на меня.

Потом на работающий механизм.

Затем на Эрвейна.

Ни удивления.

Ни вопроса о том, что мы делаем в закрытой части звериного двора посреди ночи.

Только усталое выражение человека, который увидел именно то, чего ожидал.

Эстран закрыл за собой дверь.

— Ваше Высочество, — произнес он спокойно. — Вам не следовало этого видеть.

Глава 4 Ложь короны

Глава 4 Ложь короны

Несколько секунд никто не отвечал.

Эстран стоял в дверях так спокойно, словно застал нас не возле тайного механизма, а за поздним ужином. Только взгляд выдавал усталость.

Эрвейн