Ветеринар-попаданка. Приговор драконьего принца - Лилия Тимолаева

— Вы уверены?

— Уже жалею, что спросил.

Я посмотрела на Варгиса.

— Механизм можно восстановить. Это факт.

— А церемонию?

— Технически тоже.

— Не технически.

Вот теперь пришлось посмотреть на него.

— Вы хотите, чтобы я сказала, что вам делать?

— Нет.

— Хорошо.

— Но я хочу знать, что вы думаете.

— Это другое.

Эрвейн терпеливо ждал.

— Я думаю, что обряд в том виде, в котором существует сейчас, обман.

Он сразу напрягся.

— Вы знали, что я скажу.

— Хотел услышать.

— Зачем?

— Проверить, изменилось ли ваше мнение.

— За два дня?

— У меня за два дня изменилось очень многое.

Я смягчила голос.

— У меня нет причины менять это мнение.

— Даже если никто из моей семьи не знал?

— Это делает вас невиновным в создании системы. Не делает систему честной.

— А если ее отмена приведет к борьбе за трон?

— Тогда проблема серьезнее обряда.

— Очень простой ответ.

— Я не сказала, что решение простое.

Он сжал перчатки в руке.

— Совет уже обсуждает двух родственников, которые могут предъявить право на корону.

— Они сильнее вас?

— Дело не в силе.

— Тогда в чем?

— В законе.

— Закон требует семи зверей?

— Закон требует признания хранителей короны перед вступлением наследника.

— А если все узнают, что признание всегда было постановкой?

— Тогда любой правитель последних двухсот лет может быть объявлен получившим власть через обман.

— Даже если сам ничего не знал?

— Для политики это не всегда имеет значение.

Я вспомнила слова Эстрана.

Может ли королевство держаться только на правде?

Нет.

Но мне все равно не нравилась цена предлагаемой стабильности.

— Что говорит Эстран?

— Вы знаете.

— Хочет провести церемонию.

— Да.

— А вы?

Эрвейн посмотрел на Варгиса.

— Я пока не решил.

Это был честный ответ.

Мне следовало принять его.

Я почти приняла.

Почти.

— Сколько у вас времени?

— До завтрашнего вечера.

— Обряд через два дня.

— Да.

Вот теперь срок стал совсем коротким.

Эрвейн приблизился к ограде, но не перешел отметку.

Раньше пришлось бы остановить.

Сегодня он сам остался там, где Варгис мог решить, приближаться или нет.

Грифон посмотрел на него.

Не подошел.

Эрвейн ничего не сделал.

Я заметила это.

И именно поэтому спорить стало еще труднее.

Человек передо мной менялся быстрее, чем правила, которым его учили всю жизнь.

— Эстран хочет поговорить с нами обоими, — сказал он.

— Когда?

— Сейчас.

— Звучит тревожно.

— С вами почти все звучит тревожно.

— Это взаимно.

Мы направились к служебному корпусу.

Варгис так и остался на площадке.

Эстран ждал в небольшой комнате рядом с бывшей комнатой подготовки церемонии.

На столе лежала схема.

Рядом мой серебряный знак наблюдателя.

Я остановилась.

— Откуда он у вас?

— Вы оставили его после проверки.

Я вспомнила.

Верно.

В башне я сняла пластину, потом положила возле механизма, а позже Эрвейн забрал ее вместе со схемой.

Не лучшее отношение к собственным вещам.

Хотя технически собственными они были только для прежней Тайрены.

Эстран указал на стулья.

— Сядьте.

Я посмотрела на Эрвейна.

— Он только что приказал вам сесть?

— Наслаждайтесь. Такое случается редко.

Мы сели.

Эстран остался стоять.

— Центральная линия восстановлена. Все семь контуров проверены. Через два дня обряд можно провести без риска повторения сбоя.

— Без риска? — переспросила я.

— Настолько, насколько это возможно.

— Уже лучше.

Он проигнорировал замечание.

— После церемонии госпожа Восс будет полностью освобождена от любых подозрений. Я готов официально подтвердить, что причиной первого события стала техническая неисправность.

Я посмотрела на него.

— Официально?

— Да.

— А механизм?

— О нем никто не узнает.

Вот и главное.

Эрвейн молчал.

Эстран продолжил:

— Для двора объяснение будет простым. Система содержания животных дала сбой, из-за которого все семь отреагировали на наблюдателя. Подробности не нужны.

— Очень удобная правда, — сказала я.

— Это будет правда.

— Половина.

— Половина, которая не разрушит страну.

Эрвейн поднял взгляд.

— Не преувеличивайте.

— Я не преувеличиваю.

Эстран наконец сел напротив.

— Уже сегодня представители двух старших домов потребовали письменного подтверждения результатов первого обряда. Третий дом готов присоединиться завтра. Если станет известно, что все предыдущие церемонии проводились при помощи скрытой системы, вопрос будет не только в вашем праве на трон.

— В чем еще?

— В праве вашего отца. Вашего деда. Его отца.

— Они мертвы.

— Законы, которые они подписывали, живы.

Эрвейн нахмурился.

— Их решения не становятся незаконными из-за обряда.

— Вы уверены, что ваши противники согласятся?

Он не ответил.

Эстран повернулся ко мне.

— Вы говорили, что хотите правды.

— Да.

— Что именно вы собираетесь делать с ней после того, как получите?

— Для начала перестать использовать животных в фальшивом выборе.

— А потом?

— Это должен решать не один смотритель.

— Значит, вы признаете, что последствий не знаете.

— Конечно.

— Но готовы потребовать от наследника поставить под угрозу страну.

— Я ничего от него не требую.

— Вы уже требуете одним своим присутствием.

Я посмотрела на Эрвейна.

Он сидел, глядя на схему.

Не вмешивался.

Это мне не нравилось.

— Есть простой выход, — продолжил Эстран. — Через два дня мы проводим церемонию. Система работает как положено. Все семь зверей подходят к Его Высочеству. Совет получает привычное подтверждение. Вы официально признаетесь непричастной к первому сбою.

— Очень щедро.

— После этого вы сохраняете должность.

— Я думала, меня должны были всего лишь не выгнать из столицы.

— Я готов поддержать ваше назначение старшим наблюдателем.

Теперь даже Эрвейн поднял голову.

— Это вы решили?

— Это разумно. Она увидела то, чего не заметили остальные.

— И заодно будет заинтересована молчать, — сказала я.

Эстран не стал отрицать.

— Да.

По крайней мере, честно.

— А если я не соглашусь?

— Тогда ситуация станет значительно сложнее.

— Это угроза?

— Нет. Факт.

Эрвейн наконец заговорил:

— Что именно вы предлагаете мне?

Эстран повернулся к нему.

— Сделать то, что делали ваши предки, не зная об этом.

— Теперь я знаю.

— Да.

— Это меняет все.

— Только для вас.

Фраза ударила точнее, чем Эстран, наверное, рассчитывал.

Эрвейн медленно поднялся.

— Объясните.