Ветеринар-попаданка. Приговор драконьего принца - Лилия Тимолаева

class="p1">— Для страны ничего не изменилось. Люди верили в ваш дом вчера. Они хотят верить сегодня. Совет готов признать вас после повторного обряда. Животные подойдут. Вы займете трон. Будете править так, как вас учили.

— А я должен забыть, почему они подошли.

— Не забыть. Понять цену символа.

Я смотрела на Эрвейна.

Он молчал слишком долго.

Эстран почувствовал это.

— Ваше Высочество, вы не создавали систему. Ваш отец не создавал. Никто из ныне живущих членов дома Корд не виновен в ее появлении. Вы не обманывали страну.

— Пока не обманывал, — сказала я.

Оба мужчины посмотрели на меня.

Эстран первым:

— Не вмешивайтесь.

— Я здесь именно поэтому.

— Тайрена, — сказал Эрвейн.

Его голос был тихим.

Но я уже не могла остановиться.

— До сегодняшнего дня вы действительно ничего не знали. Если через два дня выйдете в зал и позволите заставить семь зверей подойти к вам, это уже будет ваш выбор.

Лицо Эрвейна стало жестче.

— Вы думаете, я этого не понимаю?

— Не знаю.

— Тогда не говорите со мной как с ребенком.

— Я не говорю.

— Именно так и говорите.

Эстран поднялся.

— Ваше Высочество…

— Выйдите.

Старик посмотрел на него.

— Мы не закончили.

— Закончили.

— Решение нужно принять до завтра.

— Я знаю.

Эстран перевел взгляд на меня.

Наверное, если до этого он просто считал меня неприятной помехой, теперь мнение окончательно испортилось.

Меня это не волновало.

Он поклонился Эрвейну.

— До утра.

И ушел.

Дверь закрылась.

Мы остались вдвоем.

Эрвейн подошел к окну.

— Вы могли промолчать.

— Могла.

— Почему не промолчали?

— Потому что он почти убедил вас.

Принц резко повернулся.

— Вы решили за меня?

— Нет.

— Именно решили.

— Я видела.

— Что вы видели?

— Что вы начали думать не о том, правильно ли проводить такой обряд, а о том, насколько опасно отказаться.

— А по-вашему, я не должен об этом думать?

— Должны.

— Тогда в чем проблема?

— В том, что страх перед последствиями уже начал заменять вам решение.

Он шагнул ко мне.

— Вы понятия не имеете, что стоит на кону.

Вот она.

Фраза из того спора, которого мы оба до сих пор избегали.

— Понимаю. Поэтому и спрашиваю.

— Что спрашиваете?

Я посмотрела ему прямо в лицо.

— Вы хотите стать королем потому, что семь зверей заставят к вам подойти?

Он будто получил удар.

Не отступил.

Но выражение изменилось мгновенно.

— Осторожнее, Тайрена.

— Я серьезно.

— Я готовился к трону всю жизнь.

— Я знаю.

— Нет, не знаете.

— Тогда расскажите.

— Мне не нужно оправдываться перед вами.

— Я не прошу оправдываться.

— Именно это вы делаете. Стоите здесь второй день в моей жизни и решаете, достаточно ли я честен для собственной короны.

— Я решаю только то, что думаю о вашем выборе.

— А я должен сделать его с учетом не только того, что вы думаете.

— Конечно.

— На мне совет. Армия. Границы. Четыре старших дома. Люди, которые готовы использовать любой признак слабости.

— И поэтому нужно дать им красивую ложь?

— Потому что иногда правитель обязан выбирать не между хорошим и плохим.

— Я это понимаю.

— Нет.

— Хватит говорить мне, чего я не понимаю!

Мой голос оказался громче, чем хотелось.

Эрвейн тоже замолчал.

Я заставила себя продолжить спокойнее:

— Я понимаю, что если вы сейчас расскажете все, будет скандал. Возможно, кризис. Возможно, вам придется бороться за право на трон без помощи обряда. Но если вы проведете церемонию, зная правду, вы каждое утро будете знать, каким способом получили подтверждение.

— А если правда приведет к крови?

На это мгновенного ответа у меня не было.

Эрвейн увидел.

— Вот именно.

— Я не сказала, что надо завтра выйти на площадь и рассказать всем.

— Но провести обряд нельзя.

— Да.

— Удобно. Отнять один выход и не предложить другого.

Это было справедливо.

И от этого особенно неприятно.

— У меня нет готового решения.

— А у меня нет времени ждать, пока вы его найдете.

— Значит, вы согласитесь?

Он посмотрел на меня так, что я сразу пожалела о формулировке.

— Я сказал, что решу завтра.

— Эрвейн…

— Нет.

Первый раз он произнес это так, что продолжать было бессмысленно.

— Сегодня достаточно.

Он взял со стола перчатки.

— Вы можете идти.

Я не двинулась.

— Вы злитесь на меня?

— Сейчас я не хочу отвечать на этот вопрос.

— Понятно.

— Нет. Вам ничего не понятно.

Это было больнее, чем должно было.

Наверное, потому что еще вчера он дал мне время, когда имел все основания не доверять.

А сегодня между нами снова появилась стена.

Только теперь я сама помогла ее построить.

— Хорошо, — сказала я. — Я уйду.

Он не остановил.

Я дошла до двери.

— Тайрена.

Рука уже лежала на ручке.

Я повернулась.

Эрвейн стоял у окна.

— Вы были правы в одном.

— В чем?

— Если я соглашусь на обряд, это будет мой выбор. Не Эстрана. Не отца. Не традиции.

Я не знала, что сказать.

Он и не ждал ответа.

— Доброй ночи.

— Доброй ночи.

Я вышла.

В свою комнату я не пошла.

Там пришлось бы лежать, смотреть в потолок и вспоминать каждую фразу.

Поэтому ноги сами привели меня в северное крыло.

Варгис не спал.

Он находился на открытой части площадки.

Маэны рядом не было.

Ночной смотритель сидел у дальней двери. Увидев меня, хотел подняться, но я показала, что все нормально.

Подошла к светлой линии и остановилась.

— Привет.

Варгис посмотрел.

— Да, знаю. Очень содержательный разговор.

Он не двинулся.

— С тобой хотя бы проще. Не нужно обсуждать законность монархии.

Грифон слегка повернул голову.

— И ты не пытаешься убедить меня, что двухсотлетняя ложь называется преемственностью.

Он отвернулся.

— Согласна. Тема скучная.

Я села на каменную скамью возле стены.

До Варгиса оставалось далеко.

Подходить не собиралась.

Пусть сам решает.

Несколько минут ничего не происходило.

Это было приятно.

Никто не требовал ответа.

Никто не ждал решения.

Грифон занимался своими делами.

Я сидела.

Через некоторое время из коридора донеслись шаги.

Я ожидала увидеть Маэну.

Появился Эрвейн.

Один.

Без охраны.

Он увидел меня, но