НЕ сказочный рэд флаг. Сборник сказок с психологическими и культурологическими разборами - Сергей Тимофеевич Аксаков

– Приходи сегодня в сад в свою любимую беседку, листьями, ветками, цветами оплетенную, и скажи так: «Поговори со мной».

Побежала тогда девушка в сад к любимой беседке, сердце колотится, в пятки уходит.

Прибежала, села на скамейку резную и сказала ласково:

– Не бойся, добрый друг, испугать меня своим голосом: после всех твоих милостей не побоюсь я и звериного рёва; говори со мной без опаски.

И услышала она голос страшный, дикий, хриплый и сиплый, да и то говорил он еще вполголоса. Вздрогнула молодая дочь купеческая, красавица писаная, испугалась, но вида не показала, и скоро умные его речи стала слушать она и заслушалась, и стало у неё на сердце тепло и радостно.

С той поры, с того времени пошли у них разговоры, считай, целыми днями в прекрасном зеленом саду. Только спросит молодая дочь купецкая, красавица писаная:

– Здесь ли ты, мой добрый друг?

Отвечает лесной зверь:

– Здесь, госпожа моя прекрасная, твой верный друг.

Прошло мало ли, много ли времени: скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается, —захотелось девушке увидеть своими глазами зверя лесного и стала она его об этом просить.

Долго он не соглашается, испугать ее опасается, да и был он такое страшилище, что ни в сказке сказать, ни пером написать.

– Не проси, не моли меня, увидев меня, страшного и противного, возненавидишь ты меня, и прогонишь с глаз долой, а в разлуке с тобой я умру с тоски.

Не слушала таких речей молодая купеческая дочь, клялась, что никакого на свете страшилища не испугается и что не разлюбит друга своего сердечного.

Долго, долго лесной зверь не поддавался на такие слова, да не мог просьбам и слезам своей красавицы противиться, и сказал ей так:

– Не могу больше отказывать тебе по той причине, что люблю тебя больше самого себя.

Возьми мой перстень золотой и, если моё общество станет тебе невыносимым, сможешь вмиг вернуться к своему отцу.

Не побоялась девушка, пошла в любимый сад и проговорила: «Покажись мне, мой верный друг!» – и показался ей издали зверь лесной: он прошел только поперек дороги и пропал в частых кустах; закричала от страха купеческая дочь и упала на дорогу без памяти, так страшен оказался зверь.

Придя в себя, услышала девушка возле себя плач, горючими слезами обливался зверь и говорил жалостным голосом:

– Погубила ты меня, моя красавица возлюбленная, не видеть мне больше твоего лица прекрасного, не захочешь ты меня даже слышать, и пришло время мне умереть.

Жалко стало девушке друга, совладала она со страхом и с своим сердцем робким, и заговорила голосом твердым:

– Нет, не бойся ничего, мой добрый друг, не испугаюсь я больше твоего вида; покажись мне снова.

Показался ей лесной зверь в своем виде страшном, противном, безобразном, только близко подойти к ней не осмелился, сколько она ни звала его; гуляли они до ночи темной и вели беседы прежние, ласковые и разумные, и не было никакого страха у купеческой дочери. Шли дни в долгих прогулках и скоро страх совсем прошел. Целыми днями не разлучались девушка и зверь.

И прошло так немало времени: скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Вот однажды и приснилось купеческой дочери, что батюшке её нездоровится; и напала на нее тоска, и увидел ее в той тоске и слезах зверь лесной и стал спрашивать: отчего она в тоске, в слезах? Рассказала она ему свой сон и стала просить позволения повидать своего батюшку и сестер. И сказал ей зверь лесной:

– И зачем тебе мое позволенье? Золотой перстень мой у тебя лежит, надень его на правый мизинец и очутишься в доме у родного батюшки. Оставайся у него, пока не соскучишься, но только я скажу тебе: если ты ровно через три дня и три ночи не вернешься, то не будет меня на белом свете, и умру я в ту же минуту, по той причине, что люблю тебя больше, чем самого себя, и жить без тебя не могу.

И вот простилась она со зверем, надела на правый мизинец золотой перстень и очутилась в доме своего родного батюшки. А батюшка лежит болен и нерадостен, день и ночь ее вспоминая, горючими слезами обливаясь; и обрадовался он, увидавши свою дочь милую, хорошую, пригожую, младшую, любимую, и дивился он красоте ее девичьей, ее наряду королевскому.

Долго они разговаривали. Рассказала она своему батюшке и своим сестрам старшим, про свое житье-бытье у зверя лесного всё от слова до слова, ничего не скрывая. И порадовался купец ее житью богатому, королевскому, и дивился, как она привыкла смотреть на зверя лесного; сам он, о нем вспоминая, дрожью дрожал. Сестрам же старшим, слушая про богатства несметные младшей сестры, завистно стало.

День проходит, как единый час, другой день проходит, как минуточка, а на третий день стали уговаривать младшую сестру сестры старшие, чтоб не возвращалась она к зверю лесному.

Рассердилась младшая сестра на старших и сказала им так:

– Если я моему другу за все его милости и любовь горячую заплачу его смертью, то не буду я стоить того, чтобы мне на белом свете жить, и стоит меня тогда отдать диким зверям на растерзание.

И отец похвалил ее за такие хорошие речи. А сестрам то завидно было, и задумали они дело хитрое и недоброе; взяли они да все часы в доме на целый час назад перевели, и не знал этого никто больше.

И когда пришел настоящий час, стало у молодой купеческой дочери, красавицы писаной, сердце болеть и щемить, словно стало что-нибудь подмывать ее, и смотрит она то и дело на часы отцовские, английские, немецкие, – а всё равно ей пускаться в дальний путь. А сестры с ней разговаривают, о том о сем расспрашивают, задерживают. Однако сердце ее не вытерпело; простилась дочь младшая, любимая, красавица писаная, с купцом, батюшкой, приняла от него благословение родительское, простилась с сестрами старшими, с прислугой верной, и, не дождавшись одной минуточки до часа урочного, надела золотой перстень на правый мизинец и очутилась во дворце зверя лесного, и, удивляясь, что он ее не встречает, закричала она громким голосом:

– Где же ты, мой верный друг? Что же ты меня не встречаешь? Я вернулась раньше срока.

Ни ответа, ни привета не было, тишина стояла мертвая; в зеленых садах птицы не пели песни райские, не били фонтаны и не играла музыка. Дрогнуло сердце у купеческой дочери, красавицы писаной, почуяла она недоброе; побежала в сад, звала своего друга доброго – нет нигде ни ответа, ни привета. Побежала она на пригорок, где рос, красовался ее любимый цветочек аленький, и видит она, что лесной зверь лежит на пригорке, обхватив аленький цветочек своими безобразными лапами. И показалось ей, что заснул