Битва темных душ - Вероника Фокс

— Но почему? — спросила я, задумавшись. — Почему они напали на разведчиков?

— Потому что король Бруно ведет войну с Юханом за границы, которые ранее принадлежали Королеву Остывших морей.

Я нахмурилась. Единственный вопрос, который меня волновал, кроется глубоко внутри меня. Но я не хотела его оглашать в своих мыслях, потому что нутром чувствовала — что это неправильно. Неправильно сейчас думать о нем, кто предал меня. И в чем я была уверена, так в том, что этому есть какое-то объяснение. По крайней мере, мне хотелось в это верить.

— Это правда, — выдохнул Юхан. — Я не стал говорить об этом сразу же, потому что… всё было под контролем.

— Но при чем тут Надин? — Я все еще не видела нить связи между Юханом и Надином. — Ведь Надин и его Зыбучие пески — вольный народ, который передвигается в границах территории Надина.

— Потому что Надин — принц Королевства Восточных Солнц, — констатирует Юхан. — Даже изгнанный за свою силу, Надин по-прежнему мне кровный брат.

— Но он же никак не может повлиять на тебя, — добавляю я. — У него свой народ, у тебя свой… И Надин не имеет никакой власти перед всеми твоими землями.

— Ты права, — подтверждает мои слова Юхан, сложив руки на груди. Клинки продолжают порхать по комнате, словно ужаленные в одно место. — Надин не имеет никакой власти на моих землях, однако…

Принц огня тяжело вздыхает. Этот жест наполнен болью и скорбью. Юхан прячет свои шоколадные глаза в потертый ковер, а после с горечью добавляет:

— Но у Надина есть то, что нужно Бруно.

— Что же это? — срывается у меня с уст. Мне хочется воспользоваться телепатией, чтобы узнать всю правду, но я останавливаю себя мыслью, что так нельзя поступать с друзьями. Только в критической ситуации, до которой, я надеюсь, дело не дойдет.

— Старинный артефакт, — сухо изрекает Юхан.

— И что он из себя представляет?

— Рог Оленя. Полубог Ифр, который со временем стал почитаемым божеством, которому мы до сих пор поклоняемся, в дар от Богини Тьмы Ингвиль Хитрой и Бога света Арсбьёрна Справедливого получил в дар Оленя. Ты же знаешь, что у каждого истинного мага есть свой знак магии внутри, к которому мы обращаемся, когда зовёт судьба.

Я молча кивнула.

— У магов молний — лиса, у магов воды — морская черепаха, у магов ветра — полярная сова, у магов земли — каменный медведь. Все они, после того как богиня Хаоса стала порождать зло, создали артефакт под стать своей стихии.

— Но… для чего?

— Так было проще запечатать чистейшую магию на случай, если мир падет под натиском хаоса.

Я нахмурилась.

— Я никогда ранее не слышала об этих артефактах.

— Никто не слышал, — вмешиваются в разговор Дреги.

— Но вы знали, — заявляю им. — И не сказали.

— Аврора, послушай, — вмешивается Раум, положил крепкую руку на мое плечо. — Этому не учат в академии. Об этом знают только те, кому пришлось столкнуться с крахом своего народа.

В фиолетовых глазах Раума отчётливо читается сожаление, и я его понимаю.

— Но Юхан…

— Прости, Аврора, — добавляет Юхан, опустив руки по швам. — Мне стоило тебе сразу же сказать об этом. Но… Я не думал, что король Бруно посмеет вторгнуться настолько в мои границы.

— Наверное, у тебя была веская причина, чтобы умалчивать такое.

В помещении воцарилась тишина. Дреги перестали юлить, Раум по-прежнему стоял рядом со мной, а Юхан… В его глазах блестело сожаление.

— Но… — продолжила я, чтобы хоть как-то разорвать эту неприятную тяжесть, нависшую над нами. — Для чего ему этот артефакт?

— Ему нужен не только этот артефакт, — ответил принц огня. — Если нужны все артефакты.

— Для чего?

— Чтобы полностью овладеть всей магией. Стать неуязвимым, как божество…

— Подожди, — задумываюсь над словами Юхана, попутно стараясь отыскать в памяти других королев и королей ада хоть какую-то информацию об этом. — Разве поглощение сил Юрун ему недостаточно?

— Нет, — отвечает Юхан. — Юрун ослабла, находясь столько времени в заточении. Конечно, сила Богини Хаоса — большая…

— Но твоему дяде нужно больше, — заканчивает за Юхана Раум. — К тому же, Бог природы Отто — пробудился. И, насколько мне известно…

— Он в заточении у Короля Бруно, — добавляю Дреги, остановившись около меня.

Глава 7

Рассвет я встретила одна, стоя на балконе и наблюдая за тем, как медленно опускается пепел с угольного неба. Дреги мирно спали на подушке, а гончие — на своих местах. Казалось, что от моей прежней жизни не осталось ничего. Приняв эту судьбу, на мои плечи возложилась огромная ноша, которую я едва ли могу нести.

Закрываю глаза и выдыхаю из себя. Ощущаю дуновение ветра. Это Раум. Он стоит позади меня и смотрит опечаленным взглядом.

— Ты так и не ложилась спать?

Распахнув широко глаза, мне хотелось бы, чтобы картина ада сменилась на родное королевство. Однако теперь это мой дом.

— Не могу уснуть, — тихо сказала я. Раум подошёл ко мне ближе и встал рядом, вглядываясь в горизонт.

— Тебе нужно отдохнуть, Аврора.

— Знаю.

— Пока твоя магия нестабильна…

— А она хоть раз была стабильной? — перебив Раума, ощущаю привкус горечи на кончике языка. — Я хоть раз умела управлять ею?

Раум ничего не отвечает. Даже если бы он смог ответить, всё равно это бы ничего не изменило. Всё осталось бы на своих местах.

— Но это не повод себя мучить.

— Я всю жизнь себя мучаю…

Где-то вдали вспыхнул огонь от извержения лавы. Яркая вспышка на долю секунды ослепила глаза. Демон смирно стоял рядом со мной. Я знаю, что он хотел бы мне сказать: «Аврора, без тебя нам не победить». И я знала, что это правда. Время утекало, как песок сквозь пальцы. И чем больше я бездействовала, тем сильнее обострялась ситуация.

— Есть вести из Зыбучих Песков?

— Нет. Пока всё тихо.

— Нужно волноваться?

Раум тяжело выдыхает.

— Думаю, что нет. Надин жив, и это главное.

Тут нужно согласиться с Раумом. Надин жив, а значит, есть надежда на светлое будущее. Но сколько придётся ещё оплакивать смерти невинных людей?

— От Одрема есть вести?

Мотаю головой.

— Нет. Отец больше не подавал сигнал.

— Думаю, если бы было усугубление ситуации, он бы явился.

Тяжесть на сердце ощущается сильней, чем когда-либо.

— Он может остановить это с хранителями времени, но не вмешивается. Баланс магии и так нарушен… А мне, — делаю паузу, вдыхая полной грудью, — приходится расплачиваться жизнями своих друзей за ошибки родителей.

— Это не так просто, как кажется. Весь мир