Битва темных душ - Вероника Фокс

— Я не понимаю одного, — игнорирую слова Раума, хотя я с ним частично согласна, — за столько времени отец ни разу не помог мне. Почему?

Раум оборачивается и твёрдо заявляет:

— Потому что он знал, что ты справишься. Хранители времени никогда не смешиваются в хронологию событий. Они летописцы, и только.

— Маги, у которых одна из самых мощных сил… просто наблюдают за тем, как рушится мир? Тебе не кажется, что это звучит как полный абсурд?

— Такова природа магии…

Сглатываю горечь обиды, взглянув на Раума.

— Что нам делать?

Раум подходит ближе. Он нежно берёт мои руки в своих и легонько их сжимает. Это придаёт мне капельку уверенности в себе.

— Для начала, выспись. Тебе нужно найти баланс внутри себя.

— Это подождёт…

— Аврора! — Омут фиолетовых глаз просит меня согласиться с демоном. — Геройство подождёт. На свежую голову и думается легче.

— Но ты же не спишь…

— Я — демон. Мне теперь спать не нужно, в отличие от вас, ваше высочество.

Кидаю взгляд на остывшую постель и ощущаю, как одолевает слабо уловимое чувство усталости.

— Ладно, уговорил.

— Поспи хотя бы пару часиков. Нам нужно ещё много чего решить. Без твоего слова я не смогу это сделать.

— Что ты имеешь в виду?

Раум подносит мою кисть к своим губам и нежно касается холодными губами.

— Не забывайте, ваше высочество, что вы теперь королева. У вас есть народ, который тоже требует аудиенции.

Поджимаю губы, чуть ли не стону от безысходности и надвигающейся встречи с демонами.

— Я же на них охотилась…

— Как и они на тебя, — подмечает Раум. — Правда, менее удачно.

— Они меня никогда не примут…

Раум заглядывает в мои глаза, сильнее сжав своими руками мои.

— Они тебя уже приняли. Остальное оставь решать мне.

— Спасибо, — благодарю Раума, а после крепко обнимаю того за шею. Демон вдыхает аромат моих волос и прижимает меня к себе.

— Это малое, что я могу сделать для тебя.

Мне не хочется отрываться от груди Раума. Хочется стоять так долго, пока весь этот кошмар не закончится… Ощущаю, как демон едва уловимо касается губами моей макушки. Так робко целует, что по коже пробегают мурашки.

Демон верит в меня, а значит, я тоже должна поверить в свои силы. Я не могу подвести его второй раз. Просто не имею права.

Немного позднее я решилась приняться за свои обязанности. Снова. Нужно было что-то решать с просьбой тёмной ведьмы Эбби, которая попросила аудиенции.

— Такое право даётся лишь единожды, — говорит Раум, смотря на то, как я нервно расхаживаю из стороны в сторону. — После чего ты должна будешь решить: оставить ли ей жизнь или же убить.

Последнее слово заставило меня замереть на месте.

— Я не хочу еще смертей…

— Ты — Королева Ада, — будто бы напоминает мне Раум, одернув свой мундир. — Ад не поле с розовыми бабочками, Аврора. Ты не можешь на ходу переписывать закон и менять нравы расы.

Горькая слюна обжигает горло. Клинки что-то щебечут, но я не хочу их слушать. Скорее всего, они хотят, чтобы я рассмотрела их просьбу тоже.

— Аврора, — добавляет демон и делает шаг навстречу ко мне. — Я знаю, что тебе нелегко. Но…

— Я сама взвалила на себя эту ношу, — заканчиваю за него. — Мне и расхлебывать.

— Я не это хотел сказать, но, допустим.

— Я не хочу никого убивать…

— Придется.

Мы замолкаем. Дреги подлетают ко мне, чтобы что-то сказать, но я отмахиваюсь от них.

— Сколько у меня времени, чтобы выполнить просьбу Эбби?

— Не так много, думаю… Неделя.

Откладывать дальше, чем на пару дней, не было смысла. Мы не знаем, что ждало нас там, в будущем. И каждый мой шаг мог бы обернуться чем-то необратимым и ужасным, поэтому приходилось просчитывать всё наперёд.

— А если я не захочу с ней говорить?

— То она сумеет. Так ты всем видом покажешь, что ты не желаешь выполнять её просьбу или слушать.

Я отворачиваюсь и гляжу вдаль. Ад по-прежнему укрывает пепел. И чем дольше я вглядывалась в алый горизонт, тем больше убеждалась в том, что нужно выслушать Эбби.

— Ладно, — выдохнула я. — Завтра поговорю с ней, — выдавливаю из себя, как сразу же подлетают клинки.

— Кажется, Дреги тоже хотят аудиенции?

Клинки весело сделали сальто в воздухе. Их васильковое сияние становилось ярче с каждым днём.

— Мы хотим знать решение, — отозвались те.

— Если я соглашусь, то как снимается заклятие? — спрашиваю у демона, но тот кивает в сторону клинков.

— Твоё слово для нас закон, — воскликнули они. — А ещё придётся нам подарить что-то…

— Носок? — хихикаю я.

— Ты сама поймёшь, как снимается заклятие. Это у нас в крови, — заверил Раум и уселся на стул. Его расслабленная поза произвела на меня впечатление до дрожи в коленках. Уж не знаю, какой Всевышней магией он до сих пор верит в меня? Красивый, мужественный, сильный и… На удивление, что не свойственно демонам, справедливый и добрый.

Раум читал какую-то бумагу на пергаменте, внимательно и вдумчиво. Его брови были сдвинуты домиком, лицо расслабленно. Бледные губы блестели от проблеска алого сияния от гор, вулканов и огня в стойках. Его тёмные волосы блестели и переливались на свечении от огня.

Раум был прекрасен. Настолько, что у меня перехватило дыхание…

— Если ты решишь по-другому, — сказали клинки, и я чуть ли не заставила их взмахом руки удалиться прочь, но вовремя одумалась. Я посмотрела на них и позвала к себе. Дреги услужливо подлетели. Раум наблюдал за всем этим искоса, попутно читая и раскладывая бумаги по разным папкам.

— Хорошо, — отозвалась я, сложив руки на груди. — Но учтите, если вы продолжите вести себя так же…

— Да поняли мы, поняли!

Им уже не терпелось вновь обрести свой облик. Мне же хотелось, чтобы они прекратили летать и жужжать над ухом.

— Я вас обращу в статуи!

— Да, да, — воскликнули они.

Я тяжело выдохнула. Внутри были сомнения о том, правильно ли я делаю, что выполняю просьбу дрегов. Не вставляю ли себе палки в колёса? Не окажется ли эта просьба очередной катастрофой?

Но чем больше я смотрела украдкой на Раума, тем больше понимала, что не нужно бояться. Поэтому проглотила весь страх, который копился на кончике языка. Закрыла глаза и стала отыскивать в себе силу, которая сможет обратить дрегов в человеческое обличие. Странно, но долго искать не пришлось. Я просто махнула рукой, пристально смотря на клинки, и внутри себя обратилась к силе, пожелав дать им человеческий облик.

Васильковый дым заструился. Он