Скованные/Manacled - Сен Лин Ю

— Я не пялилась, — ответила она, защищаясь. — Просто задумалась о процентном показателе жира в твоем организме.

— Ну конечно, — усмехнулся Малфой.

Гермиона убрала руки с его груди.

— Я закончила, — сказала она тихо.

Он сел и, подвигав плечом, стал изучать проделанную Гермионой работу. Затем Малфой надел рубашку и быстро застегнул пуговицы.

Гермиона отвела от него взгляд и принялась убирать склянки обратно в свою сумку.

— Так как же можно победить оборотня, не убивая его? — поинтересовалась она.

— Кинуть Бомбарду Максима ему в глаз как один из вариантов, — сказал он обыденно, поднимая мантию с пола и вставая. — Но для этого нужно подпустить оборотня достаточно близко к себе. И вот эта часть, очевидно, прошла не совсем так, как планировалось.

Гермиона уставилась на него.

— Ты взорвал его глаз?

— Это убило бы волшебника, но оборотни обладают свойством регенерировать.

— Он абсолютно точно попытается убить тебя, — серьезно сказала она.

— Именно на это я и рассчитываю, — свирепо ответил Малфой.

Гермиона закатила глаза в ответ на эти слова и тоже поднялась с пола.

— Итак. Нас снова ждёт больше оборотней. Ещё какая-нибудь новая информация?

Он призвал свиток пергамента беспалочковой магией.

— Несколько несмертельных проклятий, которые твой Орден может использовать, не рискуя переступить через свои драгоценные понятия о совести и чести. Информация о новой тюрьме в Корнуэлле. Также Темный Лорд подумывает о том, чтобы наложить на своё имя табу. Тебе стоит предупредить об этом ваших особо отважных бойцов, считающих, что кричать его имя направо и налево — проявление гриффиндорской смелости.

Гермиона забрала свиток из его рук, и Малфой развернулся, собираясь уходить.

— Спасибо, что подлатала, Грейнджер.

Он аппарировал.

Замерев на несколько мгновений, Гермиона оглядела хижину, а потом засунула полученный свиток в сумку.

Она лечила Драко Малфоя.

За свою жизнь она успела исцелить сотни людей, но каким-то образом его исцеление ощущалось иначе.

В течение нескольких минут она не думала о нем как о Пожирателе Смерти. Он был просто человеком, испытывавшим боль.

Обычным человеком.

Ей было непривычно думать о нем в таком свете.

Проще было представлять его частью её плана. Концепцией или идеей в ее сознании.

Пожиратель Смерти. Убийца. Шпион. Ее цель. Оружие в руках Ордена.

Гермиона предпочитала думать о нем такими определениями.

Она не хотела воспринимать его как раненого человека. Кого-то, кто кривится от боли в треснувших рёбрах. Кого-то, не привыкшего к человеческим прикосновениям и избегающего их на уровне инстинктов.

Не хотела видеть в нем кого-то... привлекательного.

Этот инцидент помог им преодолеть неловкость. Немного сократил пропасть между ними. Но он также больше не позволял ей воспринимать Малфоя как кого-то «чужого», не такого, как все остальные люди. Или думать о нем только как о враге и убийце Дамблдора. Такой взгляд позволял ей представлять возможные способы манипулирования им, которые даже могли привести к его смерти.

Когда она начала воспринимать Малфоя как человека, ей стало сложнее думать о нем как о бездушном монстре.

Девушка не могла себе этого позволить. Такие мысли превращали её в Гермиону времён обучения в Хогвартсе. В четырнадцатилетнюю девочку, вязавшую шапки и выступавшую за права эльфов. Та Гермиона была бы в шоке от того, как её повзрослевшая версия пытается рационализировать необходимость воспринимать Драко Малфоя как какой-то неодушевленный предмет.

Руки Гермионы едва заметно дрожали, пока она пыталась задвинуть эти мысли на задний план.

Малфой аппарировал к ней, как только она появилась в хижине. Несмотря на свои травмы. Он сразу же появился.

Она раздумывала, имело ли это какое-то значение.

Вернувшись на Площадь Гриммо, Гермиона сразу поднялась в свою комнату. Прежде чем зайти, она аккуратно заглянула за дверь, чтобы убедиться, что комната была пуста.

Гарри и Джинни были «не вместе». Джинни специально отыскала Гермиону несколько недель назад, чтобы уточнить, что между ними с Гарри все было несерьезно и что это была лишь связь на одну ночь, на которую они решились в минутном порыве.

Очевидно, с тех пор случилось ещё немало «минутных порывов», учитывая, что Гермиона уже не раз чуть не вламывалась в комнату, когда они были там вместе.

Все проживающие на Площади Гриммо старательно делали вид, что не замечают, как сильно у Гарри улучшилось настроение.

Гермиона достала из-под кровати свой блокнот и прошептала несколько контрзаклинаний против наложенных на него охранных чар.

Она задумчиво перелистывала страницы. Просматривая все свои записи, девушка подмечала, как некоторые из её теорий и предположений успели сильно развиться, а другие — стать абсолютно бесполезными. Она покусывала кончик пера, рассматривая надпись, которую подчеркнула и обвела ещё несколько недель назад.

Одинокий. Изолированный от всех.

Гермиона все больше убеждалась, что эти качества являются основой личности Малфоя. Его мать умерла. Отец сошёл с ума. Амбициозные друзья думали только о своей безопасности.

То, что заставило Малфоя отделиться от армии Волдеморта и присоединиться к Ордену, скорее всего, оставалось тайной абсолютно для всех. Дружба и честность были не тем, что могли позволить себе приспешники монстра, отличавшегося манией величия и невероятными способностями в легилименции.

Гермиона была почти уверена, что никто из Пожирателей не знал, что Малфой является шпионом. Он не стал бы так сильно рисковать, рассказывая об этом кому-то.

Что ж, Гермиона может стать той, кому он доверил бы свои тайны. Если только она сумеет добиться его доверия. Малфой мог говорить с ней откровенно, рационализируя это тем, что она достаточно хороша в окклюменции. Гермиона превратит его силу в слабость, которая будет играть ей на руку.

Она засунула голову под кровать, чтобы найти книгу по психологии, к которой часто прибегала за помощью. Посмотрев на сложенные в стопку книги, Гермиона замерла...

Кто-то трогал её вещи.

Это было едва заметно, но Гермиона не сомневалась, что она права. Кто-то лазил у неё под кроватью. Она наколдовала заклятие Обнаружения, но оно ничего не показало.

Она перевела взгляд на свой блокнот. Гермиона наложила на него несколько заклинаний, которые должны были показать, если кто-то притрагивался к нему. Блокнот оказался нетронутым.

Она снова заглянула под кровать, а потом оглядела комнату.

Кричер.

Старый эльф почти всегда только ругался и сердито бродил по дому, но изредка все же принимался за уборку.

Комната действительно выглядела чище. Обычно не заправленное одеяло Джинни теперь было сложено более аккуратно.

Гермиона немного успокоилась, но все же проверила сохранность книг ещё несколькими заклинаниями, а затем наложила на область под кроватью