Безликий - Е. Юань

— Истинно так. Вот только метаморфоза работает лишь в одну сторону: из мужчины в женщину. Что же до изначальных дам, то их привлекательность взлетает до небес. Черты лица, бархатистость кожи — всё это обретает поистине неземное, чарующее совершенство. Теперь вы понимаете, отчего высший эшелон Секты Демонессы состоит исключительно из слабого пола.

— А какие в нем кроются изъяны? — сердце Одри предательски, радостно екнуло.

«Мир», не ускоряя и не замедляя темпа, размеренно ответил:

— Суть отыгрыша требует от носителя сеять разрушения, болезни и невыносимые страдания. Стать подлинным воплощением зла.

Одри едва слышно вздохнула, почувствовав легкий, горький укол разочарования.

Впрочем, цепкий ум аристократки работал молниеносно, и у нее тут же созрел новый, весьма специфический вопрос:

— А если… чисто гипотетически… это зелье хлебнет животное и чудом избежит смерти или потери контроля? Как именно возрастет его привлекательность? Зверь обретет человеческий облик или же станет эталоном красоты в рамках своего вида? Скажем, превратится ли кошка в неотразимую пушистую леди, сводящую с ума всех окрестных котов и заядлых кошатников?

На сей раз «Мир» откровенно завис. Лишь спустя пару долгих секунд он с трудом выдавил:

— Подобные материи я как-то не исследовал.

Не дав девушке развить эту щекотливую тему, он торопливо добавил:

— Следующая ступень за «Ведьмой», шестая Последовательность, носит титул «Наслаждение», или же Демонесса Наслаждения. Суть ее отыгрыша — дарить неземные утехи как мужчинам, так и женщинам, тем самым порабощая их волю и разум. Адепты этого ранга виртуозно плетут и пускают в ход весьма специфическую паутину.

Услышав это, Одри приоткрыла свои изящные губки, но тут же плотно их сжала, от всего сердца проклиная тот мимолетный восторг, что испытала минутой ранее.

— Обладая этими знаниями, вы впредь без труда сможете вычислять Демонесс в толпе. Хе-хе, ну как, плата вас устраивает? — поинтересовался «Мир».

Одри изящно кивнула:

— Сведения поистине бесценны. Что ж… по рукам. Я приложу все усилия, чтобы собрать досье на увядшую аристократию в кратчайшие сроки. Принести их на следующее собрание?

«Мир» немного поразмыслил и спросил:

— А побыстрее нельзя?

— В таком случае, как только закончу, я принесу их в жертву господину Шуту, чтобы Он передал бумаги вам. Вы не против, многоуважаемый господин Шут? — повернув голову, с надеждой уточнила девушка.

Клейн, надежно укрытый плотной пеленой тумана, благосклонно кивнул, даруя свое высочайшее дозволение.

Одновременно с этим он, виртуозно дергая за ниточки своего болванчика, заставил «Мира» недоуменно пробормотать:

— «Он»?

Этот вопрос касался исключительно того самого божественного местоимения, уловив которое, «новичок» якобы почуял неладное.

Заметив замешательство «Мира», Одри лишь едва заметно приподняла уголки губ и лукаво скосила глаза, намеренно оставив этот нюанс без объяснений.

Клейн же, в свою очередь, легонько стукнул по бронзовой столешнице, возвещая о завершении приватного диалога.

Следом он вновь передал эстафету «Миру», заставив того проскрипеть:

— У меня есть еще один вопрос.

«Новичок и впрямь скопил немало нужд…» — Одри без малейшего удивления перевела на него взгляд.

«Повешенный» Элджер и «Солнце» Деррик тоже слегка подались вперед, всем своим видом выказывая готовность слушать.

«Мир» глухо прохрипел:

— Я жажду узнать, остались ли в роду Сорен из Республики Интис мастера высших Последовательностей.

Пока болванчик изрекал эти слова, Клейн краем глаза скользнул по «Солнцу», но так и не заметил на лице юноши ни единого проблеска узнавания.

«Сдается мне, в летописях Города Серебра имя Соренов даже не упоминается… Должно быть, эта династия взошла на политическую арену уже после Великого Катаклизма…» — Клейн в задумчивости обвел собравшихся взглядом. Он подметил, как «Справедливость» и «Повешенный» переглянулись, явно не ведая ответа, а «Солнце» и вовсе хранил всё то же потерянное, глухое безмолвие.

Поняв это, владыка чертогов вновь легонько постучал по столешнице и изрек:

— На этот вопрос отвечу я. И какую же плату ты готов предложить?

Не успело эхо слов растаять в тумане, как Клейн торопливо дернул за ниточки «Мира», заставив того ответить:

— Рецепт. Формулу седьмой Последовательности.

— Договорились, по рукам, — Клейн мгновенно воздвиг незримый барьер для приватной беседы и на пару секунд погрузился в абсурдные, безмолвные гляделки с собственным двойником.

Оказавшись за непроницаемой стеной, «Справедливость» Одри и «Повешенный» Элджер в очередной раз прониклись пугающей, бездонной непостижимостью господина Шута. И хотя обоим до одури хотелось услышать разгадку, они резонно рассудили: эта информация не принесет им ни малейшей пользы, а уж выкладывать за нее нечто равное эликсиру седьмого ранга — чистое безумие.

Спустя мгновение режим секретности спал. Клейн нарочито заставил «Мира» отвесить почтительный поклон и проскрипеть:

— Многоуважаемый господин Шут, примите мою искреннюю благодарность за ответ. Он пролил свет на многое.

— Это равноценный обмен, излияния излишни, — ледяным, равнодушным тоном отозвался Клейн, титаническим усилием воли подавляя внезапно пробежавшие по спине мурашки от этого нелепого театра одного актера.

Последовавший за этим свободный обмен мнениями иссяк меньше чем за десять минут. Огласив завершение очередного собрания Клуба Таро, владыка чертогов разорвал мистические связи с багровыми звездами.

Дождавшись, пока призрачные силуэты «Справедливости», «Повешенного» и «Солнца» рассыплются снопами света и растают без следа, Клейн перевел взгляд на сидящего напротив «Мира» и издал тихий смешок:

— С «левым аккаунтом» проворачивать многие дела и впрямь стало куда сподручнее.

— Какая досада, что «Полностью черное око» невозможно пустить в ход за пределами этого серого тумана…

Произнося это, он силой мысли заставил «Мира» подняться, учтиво поклониться и бесследно раствориться в воздухе монументального храма.

Поскольку виртуозное кукловодство изрядно выпотрошило его духовные резервы, задерживаться в таинственном измерении парень не стал. Сняв с запястья «Полностью черное око» и опустив его на древнюю бронзовую столешницу, он молниеносно рухнул обратно в материальный мир.

За плотно задернутыми шторами спальни царил на удивление погожий день — редкое для промозглых баклундских осени и зимы солнце щедро заливало улицы золотом.

Впрочем, Клейну было не до пейзажей. Завалившись на кровать, он проспал добрых полчаса, худо-бедно восстанавливая растраченные силы.

Пробудившись и вспомнив о железобетонном обещании мисс «Справедливости», сыщик здраво рассудил: гнать лошадей и мчаться в библиотеку за пыльными архивами больше нет нужды. Дело терпело, а потому он твердо решил еще до заката солнца наведаться на одно из многочисленных кладбищ в пригороде Баклунда.

Ему предстояло провести жесткий полевой тест медного свистка Азика, чтобы раз и навсегда уяснить радиус его действия и все скрытые ограничения!

Само собой, сам эксперимент начнется лишь под