Безликий - Е. Юань

покровом ночи. А выезжать пришлось засветло по одной простой причине: нанимать экипаж до погоста на ночь глядя — верный способ прослыть сумасшедшим и привлечь к своей персоне целую гору ненужного внимания.

Глава 268

Кладбище и больница

Добравшись на паровом метро до южного берега реки Тассок, Клейн нанял экипаж и отправился на Остонское кладбище, раскинувшееся на окраине Южного района. Этот погост находился в ведении Церкви Бога Пара и Машин.

В сгущающихся сумерках деревья, окружавшие кладбище, казалось, хищно тянули узловатые ветви-щупальца, застя скудный свет и уподобляясь притаившимся во мраке чудовищам.

Возница, приняв от Клейна плату в четыре суля, бросил опасливый взгляд на покосившиеся надгробия и пробормотал:

— Прикажете подождать?

— Нет, не стоит. Я приехал навестить друга, — небрежно бросил Клейн первую пришедшую на ум отговорку, но тут же заметил, как лицо кучера стремительно теряет краски.

Приехать на кладбище… навестить друга… на ночь глядя… Бедолага-возница буквально физически услышал, как его собственное сердце зашлось в бешеном, паническом ритме.

Спохватившись, Клейн поспешил исправить ситуацию и с улыбкой добавил:

— Он работает здесь сторожем.

Кучер с явным облегчением выдохнул, однако задерживаться в этом жутком месте не стал: хлестнув лошадей, он поспешил убраться подобру-поздорову.

Проводив карету взглядом, Клейн принялся неспешно кружить вокруг погоста, дожидаясь, пока на землю окончательно не опустится ночной мрак.

С наступлением темноты фабричные трубы поумерили свой пыл, и благодаря пронизывающему, стылому ветру висящий в воздухе смог заметно рассеялся. И хотя звезды по-прежнему скрывались за пеленой, багровая луна всё же сумела пробиться сквозь дымку, щедро укрыв землю своим призрачным, похожим на тончайшую вуаль сиянием.

Благоговейно очертив на груди контур багровой луны, Клейн натянул перчатки. Опершись руками о кованую решетку, он одним ловким, кошачьим прыжком перемахнул через ограду и бесшумно приземлился на кладбищенскую землю.

Сохраняя предельную бдительность, юноша окинул взглядом окрестности и облюбовал неприметный, укромный уголок. Сунув руку в карман, он выудил медный свисток Азика и намертво зажал его в ладони.

Чуть поодаль от него возвышалось надгробие. Фотография на камне давно потемнела от въевшейся грязи, а высеченная эпитафия в тусклом свете луны казалась почти неразличимой. Клейну пришлось вглядываться пару долгих секунд, прежде чем он сумел разобрать надпись:

«Прохожий друг, подай мне руку, будь так добр!»

«Какой дьявольски ироничный джентльмен… Что ж, ты-то мне и нужен!» — мысленно усмехнувшись, Клейн замер на месте. Привалившись спиной к стволу раскидистого дерева, укрывавшего могилу от палящего солнца и проливных дождей, он приготовился к долгому ожиданию в этой пронизанной могильной стужей ночи.

От нечего делать он принялся лениво подбрасывать медный свисток в воздух, раз за разом безупречно ловя артефакт. Так, за нехитрым занятием, пролетели добрые двадцать минут.

«Никаких признаков восстания из мертвых…» — со звонким щелчком захлопнув карманные часы, Клейн еще раз скрупулезно прочесал взглядом округу, окончательно убеждаясь в результате.

«Наведаюсь-ка я сюда через пару дней, проверю, не всплывут ли какие запоздалые сюрпризы. Если всё останется тихо-мирно, значит, свисток мистера Азика попросту бессилен перед покойниками, прошедшими обряд упокоения у церковных пасторов», — беззвучно пробормотал себе под нос юноша, пряча древнюю, искусной работы реликвию обратно за пазуху.

В Королевстве Лоэн погребальные традиции делились на три основных типа. Первый — классическое захоронение тела в гробу, привилегия весьма зажиточных семейств и знати. Второй вариант подразумевал кремацию и предание земле урны с прахом; к нему прибегали ремесленники да небогатые горожане, которым хватало сбережений на печь, но тратиться на деревянный ящик казалось непозволительной роскошью. Впрочем, порой в дело вмешивались религия или казенные циркуляры: скажем, прихожане Вечного Пылающего Солнца поголовно предпочитали очищение огнем, а нищих, живших на казенные пособия, кремировали в обязательном порядке, взимая за это сущие гроши.

Третий же путь оставался уделом кромешной нищеты: тех, кто не мог наскрести ни на гроб, ни на кремацию, просто заворачивали в рваное тряпье и так бросали в яму.

Изучив форму надгробия и очертания самой могилы, Клейн еще в самом начале безошибочно определил: его «подопытный» джентльмен явно покоился в добротном гробу и во плоти.

Сумей медный свисток Азика действительно спровоцировать мутацию, покойник бы непременно отозвался. Даже если от бедолаги остался один лишь иссохший костяк, даже если бы ему не хватило силенок откинуть придавленную толщей земли и тяжелой плитой крышку, он бы как минимум начал глухо и отчаянно колотить в стенки саркофага.

Зашагав обратно к кованой ограде, Клейн внезапно осознал, что в его эксперименте зияет весьма солидная брешь:

«Стоп. Надо бы разделить выборку. Этот жмурик пролежал в земле не один год. Для чистоты эксперимента требуется свежая могила».

«Лишь так я смогу вынести окончательный и безоговорочный вердикт».

Поиграв в прятки со сторожем, юноша всё же отыскал захоронение, появившееся здесь лишь минувшим днем.

На этот раз он простоял в ожидании целых полчаса, но так и не дождался ни единой паранормальной аномалии.

«Фух… Выходит, можно смело утверждать, что свисток мистера Азика абсолютно бессилен против тел, прошедших обряд упокоения. Как-то даже обидно… Стоп, о чем я думаю? Этот артефакт вообще-то создан для призыва посланника, а вся эта некромантия и пляшущие мертвецы — лишь его побочный эффект!» — плотнее запахнув двубортный сюртук, Клейн поспешил к кладбищенской решетке.

Парень намеревался заскочить домой, переодеться и приступить ко второму этапу испытаний.

На этот раз его мишенью должны были стать совсем свежие покойники, еще не успевшие пройти через очищающие церковные ритуалы.

И лучшего места для поисков подобного контингента, чем больничный морг, было просто не найти!

Перемахнув через ограду, Клейн шаг за шагом зашагал обратно в сторону Южного района. Ночь дышала пробирающей, первобытной тоской, а вокруг царила звенящая, мертвая тишина, нарушаемая лишь едва уловимым шелестом припорошенных городской копотью вечнозеленых деревьев.

Эта гнетущая атмосфера живо воскресила в памяти ту самую ночь его собственного воскрешения из мертвых. Тогда он точно так же, спотыкаясь, брел с погоста к городским огням.

Эх… Тяжело вздохнув, юноша внезапно сорвался на бег, словно отчаянно пытаясь стряхнуть с себя эту липкую, меланхоличную грусть.

Спустя добрых полчаса он сумел выловить экипаж в Южном районе и велел гнать к ближайшей станции парового метро.

До закрытия подземки оставался еще целый час, а это сулило весьма приятную экономию на транспортных расходах.

…………

Далеко за полночь, переодевшись в неприметную серо-голубую рабочую робу и натянув на глаза кепку, Клейн сделал солидный крюк и добрался до больницы Святого Эстина, расположенной в районе Баклундского моста.

Эта лечебница носила статус благотворительной и