Безликий - Е. Юань

Бесчисленные бедняки, не сумевшие побороть недуги, испускали здесь свой последний вздох. Поскольку у их семей банально не находилось угла, чтобы разместить покойников для прощания, тела сваливали в больничном морге, дожидаясь казенной кремации или пожертвования на нужды медицинских академий. И если летом, в невыносимую духоту, мертвецы шли сплошным потоком, то с наступлением осенних и зимних холодов эта жуткая текучка слегка спадала.

Впрочем, в эпоху, не знающую ни кондиционеров, ни надежных морозильных камер, больничные морги не могли позволить себе роскошь длительного хранения. Жмуриков, отписанных науке, спешно накачивали консервантами, а тех, кому суждено было лечь в землю, вывозили партиями уже на следующие сутки. Разумеется, такие драконовские меры царили лишь в жаркую пору. Осенью и зимой правила давали слабину, отчего по ночам в мертвецкой всё равно скапливалась весьма солидная компания ледяных «постояльцев».

Морг больницы Святого Эстина располагался на подземном ярусе. Даже в летний зной здесь гуляли прохладные сквозняки, а уж в осенне-зимнюю пору стужа и вовсе пробирала до самых костей.

Опираясь на богатый багаж знаний, почерпнутый в рядах Ночных Ястребов, и виртуозно пуская в ход кошачью ловкость вкупе с идеальным равновесием «Клоуна», Клейн бесшумной тенью просочился внутрь. Играючи миновав сонных дежурных врачей и сиделок, он скользнул прямиком в подземелье.

Еще даже не приблизившись к заветной двери, он всем телом ощутил, как воздух вокруг густеет от леденящего душу, зловещего мрака.

Молниеносно проскользнув мимо каморки сторожа, Клейн выудил тонкую отмычку и в пару неуловимых движений щелкнул замком мертвецкой.

Взлом и скрытное проникновение — классика оперативной работы!

Правой рукой, затянутой в черную перчатку, он плавно и абсолютно беззвучно толкнул массивную дверь. Одновременно с этим юноша высвободил духовность, плотным коконом окутав медный свисток Азика — ему не терпелось проверить, способна ли такая изоляция заглушить побочные эффекты артефакта.

Температура в самом морге казалась еще более чудовищной, чем в коридоре. Львиная доля покойников, упакованная в мешки для трупов, покоилась в расставленных вдоль стен железных ячейках. И лишь жалкая горстка тел сиротливо вытянулась на длинных столах прямо по центру, словно дожидаясь финального осмотра.

Будучи Потусторонним восьмой Последовательности, «Клоуном», Клейн уже давно не испытывал первобытного ужаса перед подобными картинами, разве что легкий, инстинктивный дискомфорт.

Сохраняя предельную бдительность, он аккуратно притворил за собой створку и принялся методично нарезать круги вокруг длинных столов.

Минуло добрых десять минут. Выдохнув облачко морозного пара, Клейн констатировал: мертвецы по-прежнему смирно лежат на своих местах, не выказывая ни малейших признаков грядущей чертовщины.

«Пожалуй, пора…» — выудив золотистый карманный брегет, он со щелчком откинул крышку, сверяясь со временем.

Подготовившись к худшему сценарию, Клейн отозвал свою духовность, сбросив невидимую печать с медного свистка Азика.

То ли нервы сыграли с ним злую шутку, то ли воздух в мертвецкой и впрямь внезапно сгустился, погрузившись в еще более давящую, первобытную тишину.

Как истинный «Провидец», он привык всецело полагаться на интуицию. Оборвав свои блуждания, юноша благоразумно попятился назад, отступив поближе к спасительному выходу.

Секунды тянулись мучительно медленно. По ощущениям Клейна, прошло не больше двух минут.

И в этот самый миг один из покоящихся на длинном столе трупов резко, рывком сел!

Бум! Бум! Бум!

Из железных ячеек вдоль стен тут же донесся шквал яростных, ритмичных ударов, словно запертая внутри нечисть отчаянно пыталась вырваться наружу!

Бум! Бум! Бум! Вслушиваясь в эту оглушительную какофонию и неотрывно глядя на один за другим восстающие из мертвых трупы, Клейн глухим, сдавленным шепотом выплюнул:

— Багрянец!

Следом он щедро влил духовность в «Амулет Упокоения» и метнул серебряную пластинку вперед.

Ледяное синее пламя беззвучно взметнулось ввысь. Мягкая, умиротворяющая чернота стремительно расползлась во все стороны, и восставшие мертвецы покорно, один за другим, рухнули обратно на столы, а дикий грохот из железных ячеек разом оборвался.

Клейн, уже имевший за плечами богатый опыт участия в подобных сценах, ни на секунду не позволил себе расслабиться и тут же пустил в ход еще один «Амулет Упокоения».

Поскольку покойников в мертвецкой скопилось предостаточно, парень ради пущей надежности швырнул и третью пластинку, тем самым подчистую опустошив свои карманные запасы.

«Весьма недурно… Как я и предполагал, артефакт воздействует исключительно на свежих покойников, еще не прошедших обряд упокоения, включая и классических живых мертвецов. А вот плотный кокон духовности способен наглухо экранировать этот побочный эффект», — с довольной улыбкой мысленно подытожил Клейн.

Окончательно убедившись, что жмурики больше не выказывают ни малейших признаков грядущей чертовщины, юноша собрался было потянуть за ручку двери и уйти.

Но в этот самый миг из коридора донеслись гулкие, приближающиеся шаги, а сквозь дверные щели пробился тусклый, неверный свет.

Тот самый престарелый сторож, привлеченный недавним диким грохотом в мертвецкой, вооружившись керосиновой лампой, спешил прямо сюда!

Клейн молниеносно окинул взглядом помещение. Опершись рукой о массивную створку, он с кошачьей ловкостью взвился вверх и застыл в узком зазоре между дверной коробкой и сводом потолка.

Намертво вцепившись пальцами в каменные выступы и щели кладки, парень виртуозно удерживал идеальное равновесие.

Скр-р-р!

С натужным скрипом массивная створка поддалась. Повозившись с ключами, престарелый сторож отпер замок и переступил порог мертвецкой.

Сделав пару шагов вглубь, старик высоко вскинул фонарь и принялся настороженно вглядываться во мрак, поочередно освещая ряды железных ячеек, длинные столы и вытянувшиеся на них бездыханные тела.

А в это самое время прямо за его спиной Клейн легкой, невесомой тенью скользнул вниз, приземлившись на каменные плиты абсолютно беззвучно.

Не упуская идеальный момент, юноша пулей метнулся прочь из леденящего нутра морга. Юркнув в опустевшую каморку сторожа, он переждал пару долгих секунд и лишь затем, крадучись, предельно осторожно поднялся на верхний ярус.

Тем временем смотритель, дотошно прочесав мертвецкую и не обнаружив ровным счетом никаких аномалий, торопливо проворчал что-то себе под нос — соседство с трупами явно нагоняло на него жуть. Старик поспешил ретироваться, наглухо запер за собой массивную дверь и не стал больше задерживаться в подземелье ни на секунду.

Вернувшись в свою каморку и поплотнее закутавшись в ветхое одеяло, он потратил добрых несколько минут, чтобы унять бешено колотящееся сердце, после чего с горькой усмешкой тихонько пожурил самого себя:

— Эти старые хрычи вечно травят байки про всякую чертовщину в мертвецкой, всё норовят до смерти меня запугать! Да и сегодняшний грохот наверняка из той же оперы. И что с того? Ничего же не стряслось, жмурики с кроватей не повскакивали!

— Тьфу ты! Да где это видано — живые мертвецы