После нас - Катерина Затула

— Вот я и дождалась, — Вера с нежностью посмотрела на Алису. — А ведь уже думала, Никита Владимирович, уйду на пенсию и так и не увижу в этом доме ваших детей.

— Ещё не раз увидите, — спокойно ответил Никита. — И на пенсию не торопитесь. Кто нам с детьми помогать будет?

Я медленно подняла на него глаза. С детьми. Нам. Совсем отбитый. Может, в Барвихе воздух разряженный и на Азаматова недостаток кислорода действует особенно сильно?

В этот момент в дом вошёл один из сотрудников охраны, неся мои чемоданы и сумку Алисы. И его я тоже помнила. Удивительное постоянство кадров, Азаматов. Неужели Скрудж Макдак настолько хорошо платил, что люди работали у него десятилетиями и теперь могли во всех подробностях наблюдать, как лучшая подруга бывшей хозяйки переезжает в дом хозяина? Прекрасно. Ещё один свидетель моего окончательного падения. Никита сразу перевёл взгляд на вещи.

— Владимир, сумку Алисы отнесите в детскую. Катины чемоданы — ко мне.

— Нет.

Мужчина замер у лестницы с моими чемоданами и вопросительно посмотрел на Никиту. Тот медленно повернул ко мне голову.

— Что?

— Мои вещи отнесите в гостевую комнату.

Несколько секунд Никита молча смотрел на меня, затем снова обратился к Владимиру:

— В спальню.

Тот немедленно направился наверх, явно не собираясь выяснять, чьё распоряжение в этом доме имеет большую силу.

— Азаматов.

— Не сейчас, Катя.

— Именно сейчас. Я не собираюсь спать в твоей спальне.

— Собираешься.

Вера с безупречно нейтральным выражением лица поправила на Алисе съехавшую кофточку и мягко улыбнулась ей. Мне стало ещё более неловко.

— Алисе пора поесть, — сказала я, лишь бы сменить тему.

— Конечно, Екатерина Андреевна. Я распоряжусь, чтобы всё приготовили. Есть продукты, которые Алисе пока нельзя?

— Цитрусовые не даём и брокколи она почти не ест.

Вера тепло улыбнулась, глядя на Алису.

— Ничего, разберёмся. У меня в доме ещё никто голодным не оставался. Приготовим ей что-нибудь вкусное.

В этом я как раз не сомневалась. Вера сама прекрасно готовила, и в прошлой жизни я частенько и совершенно бессовестно этим пользовалась: приезжала к Кристине поболтать, а через десять минут уже сидела на кухне и выясняла, не осталось ли чего-нибудь вкусного.

— Пойдем я покажу тебе детскую, — сказал мне Никита.

Он направился к лестнице, не выпуская Алису из рук. Я пошла следом. На втором этаже изменилось ещё больше. Исчезли картины, которые выбирала Кристина, вместо них появились строгие абстракции. Дом словно избавился от всей прежней мягкости. Только память упорно возвращала её обратно. Я всё ещё видела Кристину, выходившую из спальни, слышала её голос, помнила, как она шла по этому коридору. Никита остановился возле двери в дальнем крыле.

— Здесь.

Комната оказалась просторной и светлой. Большие окна выходили в сад. Возле стены стояла белая кроватка с высокими бортиками, рядом — небольшой диван, комод и кресло. На мягком ковре лежали игрушки, несколько машинок и большие кубики. На низких полках стояли детские книги. Всё было готово. Не просто быстро собрано к нашему приезду. Комната выглядела обжитой ещё до того, как в неё вошёл ребёнок. Постельное бельё заправлено, на полках игрушки для девочки именно возраста Алисы.

Я медленно прошла внутрь.

— Ничего себе. Ты когда успел?

— Давно.

Никита опустил дочь на ковёр. Алиса несколько секунд настороженно оглядывалась, затем заметила большую машину и сразу направилась к ней.

— Насколько давно?

Он посмотрел на меня.

— После того как узнал о ней.

Я провела пальцами по краю кроватки. Пока Никита злился, угрожал судами и уверял, что отберёт у меня ребёнка, он уже готовил для Алисы комнату. Создавал место в своей жизни для дочери, которая тогда даже не знала о его существовании.

— Ты был уверен, что она сюда приедет?

— Да.

— А если бы я не согласилась?

— Ты и сейчас не согласилась.

Я посмотрела на него.

— И всё равно здесь.

Он произнёс это без насмешки. Просто констатировал факт. Алиса нажала на кнопку машины. Та загудела и поехала по ковру. Дочь удивлённо вскрикнула, затем рассмеялась и бросилась следом. Никита смотрел на неё. Привычная жёсткость исчезла с его лица, сменившись той глубокой мужской нежностью, которую он пока умел проявлять только рядом с дочерью. От этого взгляда у меня сжалось сердце.

— Здесь есть всё необходимое, — сказал он. — Если чего-то не хватает, скажешь Вере или закажешь сама.

— Мы приехали на несколько дней.

Никита не стал спорить.

— Конечно.

Опять это его «конечно». Алиса уже полностью забыла о незнакомом доме. Она сидела на ковре, катала машину и что-то радостно объясняла зайцу. Для неё всё было просто: новая комната, игрушки и мужчина, которого она только вчера впервые назвала папой. Мне хотелось воспринимать происходящее так же легко.

— Пойдём, — сказал Никита.

— Куда?

— Покажу комнату.

— Я уже сообщила тебе, что хочу гостевую.

— А я уже сообщил, что не получишь.

Он вышел в коридор. Я осталась возле Алисы, которая сидела на ковре и разглядывала новые игрушки.

— Я побуду с ней.

Никита остановился в дверях.

— Вера идёт. Она присмотрит за Алисой.

Почти сразу в детской появилась Вера с тарелкой нарезанных фруктов и детской кружкой в руках.

— Ну что, Алиса, будем знакомиться? — Она поставила угощение на низкий столик и присела рядом с дочерью. — Покажешь мне свои игрушки?

Алиса настороженно прижала зайца к груди, но убегать ко мне не стала. Уже хороший знак.

— Идите, Екатерина Андреевна, — добавила тихо Вера. — Я побуду с ней.

Отказываться дальше означало устроить новый скандал возле ребёнка. Я наклонилась, поцеловала Алису в макушку и тихо пообещала:

— Я совсем рядом, зайка.

Затем поднялась и последовала за Никитой. С каждым шагом становилось тяжелее. Мне не требовалось ничего показывать — дорогу я прекрасно помнила. Спальня находилась там же. Никита открыл дверь и пропустил меня вперёд.

Я остановилась на пороге. Комната выглядела иначе. Исчезли светлые шторы, мягкое изголовье и косметический столик Кристины. Теперь спальня была оформлена в тёмных спокойных оттенках: большая кровать, серый текстиль, натуральное дерево, два кресла у окна. Ничего лишнего. Ничего женского. Ни одной вещи прежней хозяйки.

И всё же это была та самая комната. То же расположение окон. Та же дверь в гардеробную. Тот же выход на балкон. Я