Дан- футболист. Привет Европа - Алексей Лапышев

отскок — картина становится совсем интересной. При наличии Пюэля в центре можно держать ритм. При Аморосе фланг живой. При Панчике сзади есть надежность в воздухе и в силовой борьбе. Играть можно. И хорошо играть.

Тренировка под руководством Арсена Венгера началась без показухи. Короткое приветствие, организационные слова, потом — сразу к делу. Разминка, мяч, перемещения, игровые квадраты, работа по линиям, переключения, мини-эпизоды на скорость принятия решений.

Венгер не кричал ради крика. Не строил из себя полевого маршала. Он смотрел. Отмечал. Корректировал. И это производило впечатление.

Дан втягивался быстро. С мячом проблем не было вообще. С партнерами — уже нужно было ловить нюансы, но и тут многое решалось на уровне футбольного интеллекта: хороший игрок быстро понимает, кто как открывается, кто как принимает, кто на что рассчитывает в следующую секунду.

В одном эпизоде он, получив мяч между линиями, мгновенно убрал корпусом одного, паузой вытянул второго и мягко катнул в коридор Веа. Тот оценил пас сразу — кивнул, чуть усмехнулся. Форварды вообще быстро узнают своих.

Добровольский после этого бросил:

— Ну вот. Теперь жить станет веселее.

— Тебе — да, — ответил Дан. — Будешь получать мяч не только в мечтах.

— Наглый.

— Зато полезный.

Тренировка прошла на хорошем нерве. Без лишнего огня, но с пониманием, что вечер уже не учебный. Вечером — матч и представление новичков.

Стадион к вечеру наполнился быстро. Летний свет еще держался над трибунами, но прожекторы уже были готовы вступить в дело. Атмосфера была неофициальная лишь по вывеске. На самом деле для болельщиков это был важный вечер: они шли смотреть на новую команду, на новые лица, на надежду, которую всегда хочется потрогать руками еще до начала сезона.

И в гости приехал «Нефтяник».

Для Дана это было странное ощущение. Совсем еще недавно — его дом, его команда, его поле, его связки, его ребята. А теперь — уже прошлый клуб. Не чужой, нет. Но прошлый. Он смотрел на знакомые лица в другой форме и чувствовал не разрыв, а переход. Словно одна часть жизни подошла к другой и сказала: «Ну что, давай по-настоящему проверим, чему ты научился».

Перед матчем состоялось представление новичков. Сначала Панчик, потом Добровольский, и трибуны принимали их хорошо, с интересом, с аплодисментами. А потом объявили Латина. Нового десятого номера.

Он вышел под рев, который сначала был просто громким, а потом стал почти цельным. Люди вставали. Не все сразу, но волной. Зрители знали, кого клуб привез. Чемпион мира. Чемпион Европы. Золотой мальчишка с лицом поэта и нервами бандита. Символ больших надежд.

Дан поднял руку — без лишней позы, просто приветствуя. Рядом стояли Панчик и Добровольский. Где-то вверху, на трибуне, его девчонки наверняка уже сияли каждая по-своему. И в этот момент Монако действительно приняло его — не окончательно, это всегда надо подтверждать игрой, — но по-настоящему.

Состав хозяев выглядел так: в воротах Эттори. В защите справа Аморос, в центре Панчик. Полузащита — Пюэль в центре, Джоркаеф и Добровольский на флангах и чуть выше. Впереди — два форварда: Латин и Веа.

У «Нефтяника» в воротах стоял Жидков. В защите — Вахабзаде, Федоровский, Рахимов, Рзаев. В центре — Гусейнов, Ширинбеков, Кадыров, Сулейманов. Впереди — Касумов и Ахмедов.

И матч сразу полетел.

С первых минут стало видно, что это не парадная прогулка. «Нефтяник» приехал не раскланиваться. Они знали Дана как никто, понимали его сильные стороны, не собирались дарить бывшему лидеру красивый вечер просто из теплых чувств. А «Монако» хотело понравиться себе и публике сразу, не дожидаясь официальных турниров.

Первые минут десять команды словно примерялись. «Монако» больше держало мяч, но «Нефтяник» не садился глубоко — встречал, колол флангами, пытался ловить на переходах. Панчик несколько раз надежно снимал верх. Пюэль старательно упрощал ритм, когда нужно было не нестись, а строить. Добровольский постепенно привыкал к новому рисунку. Джоркаеф уже пробовал свои острые вбегания. Веа давил защитников мощью и скоростью.

А Дан искал музыку.

Он не суетился. Несколько раз сознательно ушел ниже, потрогал мяч, дал партнерам привыкнуть к своим интонациям. В одной атаке открылся влево, в другой — между линиями, в третьей сам растянул оборону рывком в канал, освобождая пространство под вход Джоркаефа. Это было не о том, чтобы немедленно стать героем первого же эпизода. Это было о том, чтобы команда начала дышать правильнее.

На двадцать третьей минуте случился первый удар.

Мяч подобрал Пюэль после неудачного выноса, быстро отдал вперед Добровольскому. Тот, не задерживая, нашел Дана метрах в тридцати от ворот. Рядом уже шли двое, один перекрывал смещение, второй ждал паса. Дан принял чуть в сторону, поднял голову — и ударил.

Не ради красоты. Ради точности и внезапности.

Мяч пошел низко, потом резко поднялся, чуть завернул и ушел туда, где вратарь уже почти дотянулся, но все-таки не дотянулся. Сетка дернулась. Стадион взорвался.

Первый гол Дана за «Монако» получился именно таким, каким и должен был получиться у человека его масштаба: не случайным, не вымученным, а уверенным. Как подпись.

Он не устроил бурю празднования. Поднял руки, развернулся к партнерам, принял объятия Веа, хлопок Добровольского, чей-то крик с трибун, и в этот момент внутри него мелькнуло короткое ясное чувство: да, это место можно брать.

Но «Нефтяник» не развалился.

На тридцать восьмой минуте они ответили. Атака пошла через правый фланг, Гусейнов получил мяч, качнул одного, вышел на подачу и вырезал прострел в нужную зону. Касумов, как он умел, пришел туда вовремя и замкнул в касание. 1:1.

Дан только кивнул. Вот поэтому он и любил своих бывших. Они умели не плакать по ушедшим звездам, а играть.

После перерыва темп чуть изменился. Венгер начал смотреть не только на счет, но и на сочетания. Замены, перестроения, поиск. У «Нефтяника» тоже вышли свежие люди. Матч стал чуть рванее, но опаснее.

На шестьдесят восьмой минуте «Нефтяник» вышел вперед. Кадыров поймал момент в центре и одним пасом выпустил Лемиша за спины. Тот убежал от защиты, выдержал паузу и пробил точно. 2:1.

Трибуны ахнули. Гости радовались. А Дан, вместо того чтобы злиться впустую, почувствовал внутри знакомый щелчок. Отлично. Значит, теперь будет настоящее.

«Монако» пошло вперед плотнее. Не бессмысленным навалом, а с нарастающим давлением. Пюэль поднимался выше при владении. Аморос стал смелее лезть по краю. Добровольский искал промежутки. Джоркаеф крутился между линиями, утомляя защиту постоянной сменой позиции. Веа тянул на себя внимание двоих. И вот тут у Дана наконец сложился