Американский слон в посудной лавке Западного полушария - Александр Борисович Широкорад

Мало того, уже 5 августа 1914 г. британские суда, замаскированные под небольшие гражданские пароходы, приступили к разрыву телеграфных кабелей, связывавших Германию с Испанией, Азорскими островами и Америкой.

Официальная фотография Иполито Иригойена в качестве президента. 1916 г.

Информационные каналы всех стран Европы, включая нейтральные, в 1914 г. взяла под контроль британская разведка. Все сообщения в Южную Америку, как по телеграфу, так и доставка газет, проходили британскую цензуру.

В итоге население Южной Америки видело не реальную войну, а дезу, приготовленную британскими спецслужбами.

«Великобритания использовала свое доминирующее положение в международной телеграфной инфраструктуре для создания первой глобальной системы наблюдения за коммуникациями от Каира до Кейптауна, от Гибралтара до Занзибара.

Пятьдесят тысяч сообщений ежедневно стали проходить через руки 180 цензоров только в офисах Великобритании. Еще 400 работали на 120 станциях за рубежом. В целом, 80 миллионов сообщений были подвергнуты цензуре во время войны.

На протяжении всей Первой мировой войны все кабельные службы за пределами Великобритании контролировались правительством. «Восточная телеграфная компания» получила огромную прибыль от переориентации бизнеса в Индию и Восточную Азию и от общего использования телеграмм вместо писем, которые задерживались из-за отсутствия гражданских перевозок.

Наиболее впечатляющее событие «кабельной войны» произошло в 1917 году, когда после вступления США в войну немецкий кабель, перерезанный три года назад, был снят с позиции между Нью-Йорком и Эмденом (Германия), перевезён в новое место — между Новой Шотландией и Корнуоллом и передан британскому правительству, под управление Главным почтамтом в качестве трофея войны»[36].

Забегая вперёд, скажу, что подобное англичане проделывали и в 1939–1945 гг.

В 1915 г. два аргентинских судна были торпедированы немецкими подводными лодками. Возникла угроза вступления страны в войну. Германия согласилась на возмещение убытков и дала гарантии на ненападение на аргентинские суда.

В 1915 г. произошёл ещё один серьёзный инцидент, но теперь уже с Британией. 28 ноября английский военный корабль задержал судно «Пресиденте Митре» под аргентинским флагом, владельцы и экипаж которого являлись аргентинцами немецкого происхождения.

Министр иностранных дел Аргентины Хосе Луис Муратур выразил протест английскому правительству, ответ на который поступил 21 декабря. Британцы заявили, что оставляют за собой право на арест любого аргентинского судна в сходных обстоятельствах. Депутат Эстанислао Себальос, считая британский ответ унизительным, потребовал отставки Муратура. Судно и груз были возвращены через несколько месяцев.

Весной и летом 1917 г. немецкие подводные лодки потопили ещё несколько аргентинских судов, в том числе «Монте-Протехидо». Находясь под сильным внутренним и внешним давлением, президент Иригойен и здесь подтвердил продолжение соблюдения нейтралитета. Это вызвало возмущение части аргентинской буржуазии, связанной с англичанами. Состоялись пикеты у немецких учреждений страны, погромы помещений немецких фирм.

Объявить войну Германии требовали правительства Британии и США. Аналогичное заявление сделала Франция, которой накануне Буэнос-Айрес дал заём в 100 миллионов песо.

Осенью 1917 г. соседний Уругвай разорвал дипломатические отношения с Берлином. Правительство Бразилии сообщило о возможном вооружённом вторжении немецких колонистов из южных штатов Санта-Катарина и Риу-Гранди-ду-Сул. Не имея достаточных сил для отражения возможного нападения, Монтевидео обратился за помощью к Аргентине. Иригойен, в ответ на обращение министра иностранных дел Бальтасара Брума, пообещал, что в случае вторжения аргентинская армия перейдет Рио-де-Ла-Плату для защиты Уругвая.

Аргентинские добровольцы участвовали в боевых действиях по обе стороны фронта.

В 1915 г. Аргентиной было интернировано несколько германских судов: 18 января — «Патагония», 26 февраля — «Хольгер». После Фолклендского боя в Аргентину пришло и было интернировано (23 февраля) госпитальное судно «Зейдлиц» из состава Восточно-Азиатской крейсерской эскадры.

Правительство Иполито Иригойена сумело отстоять национальный суверенитет Аргентины. Иригойен осудил Первую мировую войну и Версальскую систему, хотя и подвергался нападкам внутренних пробританских сил. В то же время это принесло ему популярность аргентинского народа.

Война привела к ослаблению экономических отношений Буэнос-Айреса с Лондоном, что стало стимулом к внутреннему развитию Аргентины и началом экономического проникновения североамериканского капитала. Ещё в 1913 г. в стране насчитывалось 49 тысяч предприятий, а в годы Первой мировой их число увеличилось. Страна превратилась в крупнейшего в мире экспортёра мяса. За 1914–1920 гг. золотой запас Аргентины вырос в два раза.

За потопленные в годы войны суда Германия согласилась выплатить компенсации, о чём в 1921 г. на борту броненосца «Ганновер» послом Аргентины в Германии Луисом Молиной и министром иностранных дел Веймарской республики Вальтером Симонсом был подписан договор.

После 6 лет (1922–1928) президентского правления другого радикала, доктора Марсело Торкуато де Альвеара, Иригойен был вновь избран в 1928 г.

Неспособность Иригойена управлять страной в условиях кризиса послужила предлогом для государственного переворота. В сентябре 1930 г. президент был свергнут. Этот переворот был осуществлён совместными усилиями высших офицеров и гражданских лидеров Консервативной партии (сменившей название на Национально-демократическую), а также оппозиционного крыла радикалов, отделившегося от Радикальной партии. Аргентину в качестве президента возглавил генерал Хосе Феликс Урибуру, сторонник авторитарной власти, который предпринял безуспешную попытку установить фашистскую диктатуру в интересах крупных корпораций.

В 1931 г. противники Урибуру из числа военных вынудили генерала назначить президентские выборы. Однако Радикальной партии было запрещено принимать в них участие, и основными соперниками правящей коалиции оказались выступившие совместно социалисты и прогрессивные демократы. В итоге 20 февраля 1932 г. после прошедших выборов главы государства страну возглавил генерал Агустин Педро Хусто, радикал, пользовавшийся поддержкой консерваторов. По истечении срока его полномочий, коалиция выдвинула на пост президента своего кандидата — Роберто Марселино Ортиса, а на пост вице-президента — консерватора Рамона Кастильо. В 1938 г. было объявлено об их победе на выборах, несмотря на многочисленные сообщения о фальсификации результатов.

После 1918 г. увеличился поток немецких эмигрантов. Среди прибывших из Германии были военные, бывшие участники Первой мировой войны. Аргентинский генералитет восхищался прусской моделью армии, что сказалось на строительстве вооружённых сил. Так, в 1939 г. 17 из 34 аргентинских генералов имели опыт службы в германской армии. Оружие в основном было немецким. В 1930-х годах в стране находились много германских военных советников, военные инструкторы из Германии.

Мировой экономический кризис 1929–1930 гг. сказался и на Аргентине. Страна вступила в период, известный в истории Аргентины как «Бесславное десятилетие». Выросла безработица, участились забастовки. Всё это, а также приход харизматичного Гитлера к власти в Германии, способствовало нарастанию националистических настроений в стране, а мятеж франкистов в Испании — фалангизма.

В городах Кордова и Буэнос-Айрес появились организации фашистско-клерикального толка, такие как Национальная фашистская партия, Аргентинская фашистская партия, Национальный фашистский союз и др. Лидеры местных националистов — Нимио де Анкин, Хуан Карлос Гойенече, Мануэль Гальвес и другие, не имели особого политического веса в стране. Движение не было единым, партии не смогли объединиться в единую, более крупную, массовую, а