Ненужная жена красного дракона - Виолетта Весна

рода. Увидела себя подростком, когда ей впервые сказали, что женская покорность спасает дом. Увидела себя в карете перед Альтароном, уверенную, что брак — это всегда клетка, просто иногда позолоченная.

Она не отдавала осторожность.

Не отдавала разум.

Не отдавала боль.

Она отдавала убеждение, что близость неизбежно означает потерю себя.

Осколок дрогнул.

И рассыпался.

Хранилище приняло плату.

Лёд под ногами треснул.

Сайла отступила.

— Невозможно.

Элиана устало усмехнулась.

— Запишите это в память. Вам пригодится.

Стена хранилища раскрылась.

Внутри, на ледяном постаменте, лежала шкатулка Лиары.

Та самая. Светлое дерево. Герб Вейр. Запах лаванды.

Элиана протянула руку.

И в этот миг дверь хранилища взорвалась чёрным пламенем.

Сайла вскрикнула. Теренс бросился к Элиане, закрывая её собой, но его отбросило к стене.

В проёме стоял Малгрей.

Не тень. Не отпечаток.

Он сам.

Тёмный, спокойный, почти весёлый.

За его спиной лежали двое серебряных стражей. Над плечом архонта парил чёрный кристалл, внутри которого пульсировал серый свет.

Последняя печать Лиары.

— Благодарю, княгиня, — сказал он.

— Вы открыли то, что Серебряная ветвь прятала слишком старательно.

Сайла подняла серебряный клинок.

— Ты не выйдешь из Ильсара.

Малгрей даже не посмотрел на неё.

Чёрная тень ударила, и Сайла рухнула на лёд.

Элиана схватила шкатулку и прижала к себе.

— Не подходите.

— Всегда эта храбрость, — мягко сказал Малгрей.

— Утомительная семейная черта. Лиара тоже держалась до последнего. Хотя, признаю, вы интереснее. Она хотела закрыть дверь. Вы открываете их одну за другой и называете это выбором.

Теренс, с трудом поднимаясь, прошептал:

— Не трогай её.

Малгрей повернул к нему голову.

— Ах, мальчик, который хотел спасти род. Ты снова выбрал неудачное время для мужества.

— Лучше поздно, — выдохнул Теренс, — чем опять по-вашему.

Он бросился вперёд.

Малгрей взмахнул рукой, и чёрная нить обвилась вокруг горла Теренса.

Элиана вскрикнула:

— Нет!

— Вот она, дверь, — сказал Малгрей.

— Семья. Вы готовы отдать себя за брата, которого ещё не простили? Как благородно. Как предсказуемо.

Серый амулет у горла Элианы стал ледяным.

Ложь.

Он не хотел её смерти.

Он хотел, чтобы она сама раскрыла силу.

Малгрей поднял чёрный кристалл.

— Пепельная Заря не подчиняется насилию. Это я понял на вашей матери. Но она отвечает на выбор, боль и любовь. Так что выбирайте, Элиана. Брат или сила. Память матери или жизнь предателя. Красный дракон или свобода от него.

Элиана стояла среди льда, прижимая шкатулку Лиары к груди.

Алая нить на запястье вспыхнула.

Райгар почувствовал.

Далеко, в Альтароне, он понял, что она в опасности.

Но не мог войти.

Не должен был.

Если он ворвётся, Серебряная ветвь закроется, и Малгрей получит всё, что хотел: красное пламя, пришедшее за пеплом через страх.

Элиана закрыла глаза.

Мать сказала: особенно если полюбит.

Пепел не должен становиться цепью.

Она открыла глаза.

— Вы опять предлагаете выбрать по вашим правилам.

Малгрей вздохнул.

— Вы начинаете повторяться.

— Нет, — сказала она.

— Я начинаю понимать.

Серые узоры поднялись по её рукам, выше запястий, к локтям, под кожу, в кровь. Хранилище дрогнуло. Имена на стенах вспыхнули одно за другим.

Лиара.Айлина.Серафина.Мэйра.Элиана.

Малгрей насторожился.

— Что ты делаешь?

— Не отдаю.

— Кого?

— Никого.

Она положила шкатулку на лёд у своих ног.

Потом протянула руки.

Одну — к Теренсу.

Другую — к чёрному кристаллу с печатью Лиары.