Ненужная жена красного дракона - Виолетта Весна

— Если я не вернусь, память должна открыть только она. Не муж. Не брат. Не дракон. Только она.

Голос Сайлы, более молодой, отвечал:

— Вы просите Серебряную ветвь вмешаться в дела Красного Пламени.

— Я прошу вас не вмешиваться. Просто хранить.

— Почему не бежать?

Лиара посмотрела на спящую дочь.

— Потому что от древних договоров не бегут. Их либо закрывают, либо они догоняют детей.

Видение изменилось.

Храм Пепельной Зари. Теренс молодой, испуганный. Малгрей в тени. Лиара у алтаря. Элиана уже видела это, но теперь память была глубже.

Малгрей не просто использовал силу Лиары.

Он украл у неё последнюю печать.

Печать отказа.

Серый свет поднялся из груди Лиары, когда она кричала имя дочери. Но Малгрей перехватил часть силы и спрятал её в чёрном кристалле.

— Вот ключ, — сказал он.

— Когда девочка вырастет, она откроет то, что мать пыталась закрыть.

Лиара, падая, посмотрела на Теренса.

— Если любишь сестру не веди её к нему

Теренс плакал.

— Я не знал, мама. Я не знал.

— Тогда узнай сейчас, — прошептала Лиара.

— Любовь без мужества становится предательством.

Видение ударило в Теренса так сильно, что он упал на колени в настоящем.

Элиана не могла двинуться.

Память продолжалась.

Лиара, уже умирающая, одна в сером свете. Перед ней — Сайла, молодая, без маски.

— Я не успела закрыть путь, — говорит Лиара.

— Но я оставлю дочери выбор.

— Как?

Лиара снимает с шеи тонкую цепочку. На ней маленький пепельный камень.

— В её крови будет суд. В её сердце — боль. Но если рядом с ней окажется пламя, которое не потребует власти, Пепельная Заря станет не казнью, а исцелением. Запомните это.

— А если пламя потребует?

— Тогда она должна сжечь мост.

— Даже если полюбит?

Лиара закрывает глаза.

— Особенно если полюбит.

Видение погасло.

Элиана стояла в круге, дрожа.

Слова матери звенели в ней, как разбитое стекло.

Особенно если полюбит.

Хранилище потребовало цену.

Перед ней возникли три светящихся осколка — её собственные воспоминания.

Первое: детство в саду Вейров, Теренс подставляет ей руки, когда она боится спрыгнуть со стены. Он смеётся, она прыгает, он ловит.

Второе: первая ночь в Альтароне, письмо Райгара на столе, слова «Не принимайте договор за чувство».

Третье: поцелуй в её покоях, его осторожная рука, его «я буду учиться», тепло рассветного света между ними.

Голос хранилища произнёс:

— Отдай одно. Память за память.

Теренс поднял голову.

— Возьми мою!

Сайла резко сказала:

— Нельзя.

Элиана смотрела на три осколка.

Детство с братом. Если отдать — боль предательства станет проще, но вместе с ней исчезнет и то, что когда-то было настоящим. Она перестанет помнить, что Теренс не всегда был трусом.

Письмо Райгара. Если отдать — станет легче любить. Исчезнет первая, самая холодная рана. Но вместе с ней исчезнет часть правды, которую нельзя забывать.

Поцелуй. Если отдать — сердце снова станет защищённее. Тепло уйдёт. Надежда станет тише.

Голос повторил:

— Выбирай.

Элиана подняла голову.

— Нет.

Сайла побледнела.

— Хранилище требует цену.

— Я заплачу. Но не памятью, которую вы выбрали.

— Так нельзя.

— Все древние места говорят так перед тем, как ошибиться.

Серый свет вспыхнул вокруг неё.

Элиана положила вторую ладонь на грудь.

— Я отдаю память о страхе, который заставлял меня верить, что чужая любовь всегда станет клеткой.

Хранилище замерло.

— Это не воспоминание, — сказала Сайла.

— Это память тела. Она старше картинок.

Перед Элианой возник новый осколок.

Она увидела себя маленькой, стоящей за дверью отцовского кабинета, где мужчины решали судьбу