Can’t Stop Won’t Stop: история хип-хоп-поколения - Джефф Чанг

в качестве стажера и добавил в список Мейса десять тысяч новых подписчиков. «Я знал, что вокруг этих десяти тысяч человек можно выстроить империю, – рассказывает он. – Это были законодатели вкуса». В своем пресс-ките редакция The Source хвастала тем, что их журнал является «самым читаемым и уважаемым из существующих изданий о рэп-музыке» [2]. Они подтвердили эти слова, заполнив тридцать процентов страниц рекламой. Тогда они объявили себя «голосом музыкальной рэп-индустрии».

Десятый номер The Source, вышедший в начале 1990 года, смело канонизировал ряд крю в статье «Десятилетие рэп-музыки: 1980–1990». Ни у кого другого не было достаточно знаний и уверенности, чтобы воспеть группы вроде Crash Crew или Ultramagnetic MCs. Сотрудники журнала почти сразу зарекомендовали себя в качестве инсайдеров рэпа. Теперь, уже из кресла шеф-редактора, Джон Шектер провозгласил: «Материалы журнала, который вы держите в своих руках, – это лучшее, что можно прочесть о хип-хопе».

The Village Voice отвечали за критику, Billboard лучше всех освещал индустрию, лучшие репортажи и редактура были в журнале Spin, но у ребят из The Source была репутация молодых лидеров хип-хоп-журналистики, выполняющих некую миссию. Стало ясно, что хип-хоп не просто детские штучки, а приливная волна, которая накатывает раз в поколение и уносит всех с собой. До того момента, говорит Деннис, «тексты о хип-хопе писали те, кто смотрел на него со стороны, и для них не было бы трагедией, если бы что-то ускользнуло от их взора. Для нас же это был вопрос жизни и смерти».

В остальных медиа городская молодежь чаще всего изображалась закованной в наручники или же в виде фотороботов, составленных полицией. The Source же говорил на одном языке со своей аудиторией, отражал ее проблемы и противоречия, удовлетворял ее запросы. В работе издания воплотилось хип-хоп-отношение к делу: то самое упорство уверенного в своих силах би-боя, приправленное уличной мудростью, сердитым поколенческим неповиновением и нескрываемой радостью от обладания чем-то своим – тем, что никогда по-настоящему не поймут ни армия родителей, ни культурные критики поколения бумеров, ни поседевшие рок-журналисты. The Source облекал это чувство в слова.

НА РАСПУТЬЕ

Чем дальше развивался The Source, тем больше напряжение хип-хоп-культуры, которое в начале 1980-х наблюдали покровители из даунтауна, а в конце десятилетия обозначил Тейт, становилось главным диалектическим противоречием, разрешение которого волновало редакцию. Издание оказалось на перепутье, разрываясь между эксплуатацией рыночного потенциала и пробуждением воинственности своего поколения.

Поначалу The Source, как и планировал Мейс, был рекламным журналом о рэп-индустрии. В попытке просчитать ситуацию на национальном рынке редакция The Source связалась с локальными диджеями и промоутерами и предоставила им право вести колонки о «региональной сцене» в обмен на услуги по рекламе журнала на улицах. Такой бартер – контент на промоушен – был давней традицией изданий, посвященных зарождающимся музыкальным течениям. На протяжении многих лет Том Сильверман проделывал то же самое с журналами Disco News и Dance Music Report. Инсайдерская информация стала костяком, придававшим журналу вес, а руководители отрасли использовали региональные колонки, радио, розничную торговлю и видеочарты как дорожную карту музыкальных предпочтений и средства по снижению рисков от заключения новых контрактов.

Однако по мере того как The Source развивал свою читательскую аудиторию, его миссия менялась. К 1992 году региональные колонки и чарты стали жертвами повышенного внимания к масштабным материалам, рецензиям и журналистике, обслуживающей различные читательские интересы. Некоторое время местные поклонники хип-хопа осуждали журнал за то, что он продался, но The Source предстояло выполнить более важную роль. Он уже не был «голосом индустрии рэп-музыки» – теперь он был «журналом о хип-хоп-музыке, культуре и политике».

Редакция, эпатажно назвавшая себя «Мозговой отряд», отнеслась к этой идее со всей серьезностью и создала шаблон для всех будущих хип-хоп-журналов: появились разделы с анонсами выхода альбомов, хип-хоп-цитатник и противоречивая пятибалльная система рейтинга с микрофонами вместо привычных звездочек. Последние страницы номера редакция часто отводила под обзор уличной моды и фотографии моделей, одетых в стиле хип-хоп. Модные редакторы Джулия Ченс и Соня Магетт организовали первые съемки Шона «Паффи» Комбса и Тайсона Бекфорда. Попасть в колонку Мэтти Си и Рифа Хайп без контракта, которая представляла обзор перспективных демозаписей, было влажной мечтой директоров по артистам и репертуару. Именно эта колонка открыла таких артистов, как Ноториус БИГ, DMX, Коммон, Мобб Дип и диджей Шедоу. Раздел Gansta Limpin’ («Хромой гангста»), который вел Дейв «Фанкен» Кляйн, был непочтительным потоком сознания, скомпилированным из остроумных диссов, осторожных прогнозов и благодарных шатаутов. Колонка Джеймса Бернарда «Впитывая знания» стала образцом стиля для жестких, самоуверенных политических статей, в которых хип-хоп-поколение высказывалось по актуальным проблемам: преступности, тюремном заключении, СПИД, исламе, предвыборной политике и войне в Персидском заливе.

Прежде всего «Мозговой отряд» был предан своему делу. В редакции целыми днями спорили о том, что должно быть в журнале. Заслужил ли такой-то рэпер рекламу из двухсот слов? TLC – это и вправду хип-хоп? Действительно ли пластинка Too Short заслужила четыре микрофона, или всё же три с половиной? Страстная работа редакции ежемесячно находила отклик у читателей. Фанаты жаловались на то, что журнал был слишком или недостаточно критичен, слишком кренился в сторону Западного или Восточного побережья. Озлобленные рэперы и промоутеры в клубах подходили к журналистам The Source, чтобы обсудить предполагаемого пренебрежение ими со стороны редакции, а Мейс даже стал получать жалобы от своих рекламодателей.

Однако граница между рекламным бизнесом журнала и его редакционной политикой считалась священной. Редакция уж точно не собиралась подстраиваться под требования рекламодателей: начиная с десятого номера редакционную полосу украшало «Кредо издателя»:

The Source со всей серьезностью относится к вызовам, которые влечет за собой статус единственного независимого голоса музыкальной рэп-индустрии… Уважая все наши деловые отношения, мы считаем своим долгом неуклонно следовать нашей редакционной политике. Только так мы можем продолжать ясно и беспристрастно освещать хип-хоп-культуру, что, как мы верим, и завоевало уважение наших читателей.

В 1991 году, когда Джеймс Бернард вернулся с Западного побережья, он взял на себя бо́льшую часть обязанностей по управлению редакцией журнала, став вторым главным редактором. Крис Уайлдер стал ведущим редактором, а Реджинальд Деннис – музыкальным редактором. Новые сотрудницы Киерна Майо и Дрим Хэмптон привнесли в журнал мощный женский голос и обсуждение гендерных проблем. Вместе они сформировали один из самых сплоченных коллективов в истории издательского дела. С точки зрения содержания журнал стал явно более черным. На обложку мартовского номера в 1990 году поместили фотографию Малкольма Икса в Египте. «Я думаю, что это была естественная эволюция, – говорит Бернард. – Джон и Дейв понимали, что журнал нуждается в том, чтобы его воспринимали серьезно».

Подводя итоги 1991 года – года избиения Родни Кинга, убийства Латаши Харлинс и беспорядков в Краун-Хайтс, – редакция устроила жаркую дискуссию среди сотрудников, использовав Death Certificate Айс Кьюба в качестве отправной точки. Шектер задал вопрос об антисемитизме в треке No Vaseline: «Что хотел донести Айс Кьюб, обращая внимание на еврейство Джерри Хеллера, вслух называя его евреем?» Крис Уайлдер ответил: «Потому что Jew[270] рифмуется с „to do“»[271] [3]. Вызов был принят, беседа растянулась и ушла в обсуждение черно-еврейских и черно-корейских отношений, а также черного разнообразия, женоненавистничества и гомофобии. Смелые, непослушные и принципиальные авторы из «Мозгового отряда» не собирались вести светскую беседу – они хотели показать, откуда все они вышли, и высказать то, что больше нигде нельзя было произнести, даже если им придется спорить весь день, чтобы прийти к консенсусу по поводу альбома, или выплеснуть свои личные и идеологические претензии на страницах. Всё более раскованно, искренне и страстно «Мозговой отряд» подступался к вопросу: что значит быть представителем поколения хип-хопа?

The Source подарил молодежи ощущение причастности к хип-хоп-нации, а это значило большее, чем батлы за обедом в кафетерии и брейкинг в общественных центрах, больше, чем просто записывать демки на домашних студиях в спальнях или расписывать дворы граффити, – хип-хоп-нация состояла из похожих друг на друга людей. Хип-хоп-журналистика получила возможность говорить прямо, а не делать заметки на полях, настаивать на том, что свобода слова