Военная организация поздней римской империи в 253—353 гг. От реформ императора Галлиена до периода тетрархии (253—305) - Евгений Александрович Мехамадиев

персов только политическую власть над сатрапиями, т. е. право покровительства и патроната, без права территориальной юрисдикции, другими словами, в трактовке Э. Хрисоса Месопотамия так и не вошла в состав Римской империи, продолжая оставаться рыхлым конгломератом полунезависимых княжеств[586]. В 2009 г. К. Мосиг-Вальбург в равной мере подчеркнула, что нахарары областей, расположенных слева от реки Тигр, территориально входили в состав Персидской империи, тяготели к державе Сасанидов и не собирались отказываться от своих внешнеполитических и даже матримониальных связей с персами[587]. В 2001 г. Э. Винтер и Б. Дигнас предложили более компромиссную трактовку — по их мнению, армянские сатрапии не вошли в состав Рима в качестве новых провинций, они продолжали находиться под властью своей родовой аристократии (нахараров) и в административном плане оставались независимыми государствами, но они отчитывались перед Римом в вопросах внешней политики, были его сателлитами, сам же Диоклетиан, по мнению Э. Винтера и Б. Дигнас, не планировал включать сатрапии в состав империи и менять сложившиеся в этих регионах структуры управления, он 92 скорее рассчитывал на лояльность местного армянского населения[588].

Но стоит ли преувеличивать степень автономии или даже независимости армянских сатрапий? Мы полагаем, что цитированная выше греческая надпись, упоминающая III легион Киренаики, как раз наоборот, доказывает, что римляне контролировали территорию Месопотамии не только в политическом, но и в административном смысле, т. е. армянские сатрапии прямо вошли в состав Римской империи, образовав новую провинцию — Месопотамию. Напомним, III легион Киренаики — регулярное войсковое подразделение, соответственно, его размещение на определенной территории могло быть связано только с тем, что эта территория находилась под прямым административным контролем римлян. Крайне сложно поверить в то, что, завоевав новую территорию, выгодную в стратегическом плане, Диоклетиан мог оставить ее без защиты, — на случай возможных попыток реванша со стороны персов римский император должен был разместить во вновь приобретенной провинции регулярные военные гарнизоны.

Еще один факт, подтверждающий, что Диоклетиан установил над Месопотамией прямой военно-административный контроль, — сведения Феста, римского историка, который, напомним, жил в середине IV в., а значит, мог получить определенную информацию непосредственно от очевидцев римско-персидской войны 298 г. и первых лет, последовавших после заключения мира в Нисибисе. Фест сообщает, что «во времена Диоклетиана, после того как в первом столкновении римляне были побеждены, а во втором сражении царь Нарсей был побежден, (а) его жена и дочери были захвачены в плен и с наивысшей почтительностью содержались под стражей, был заключен мир, Месопотамия была возвращена и по ту сторону реки Тигр была восстановлена граница, так что мы получили власть над пятью племенами, расположенными за Тигром. Это сохраненное условие мирного договора имело силу (и) во времена божественного Констанция» (т. е. Констанция II, сына Константина I, который правил в 337–361 гг. — Е. Μ.) (Diocletiani temporibus, victis prima congressione Romanis, secundo autem conflictu superato rege Narseo, uxore eius ac filiabus captis et cum summa pudicitiae custodia reservatis, pace facta Mesopotamia est restituta et supra ripam Tigridis limes est reformatus, ita ut quinque gentium trans Tigridem constitutarum dicionem adsequeremur. Quae condicio foederis in tempus divalis Constantii reservata duravit. — Festus, Brev. 14. 5, ed. M.-P. Ar-naud-Lindet).

Сведения Феста недвусмысленно и отчетливо свидетельствуют, что пять племен, т. е. пять армянских сатрапий, которые располагались в верховьях Тигра и Евфрата, не только вошли в состав империи, но, более того, на территории, где проживали армянские племена, разместились римские войсковые подразделения — на это указывают слова Феста о восстановлении границы (limes est reformatus), данная фраза четко предполагает, что на рубежах Месопотамии дислоцировались римские гарнизоны, в которых несли службу легионы, алы или когорты, и, как мы полагаем, одним из таких легионов как раз и был III легион Киренаики, упоминаемый в надписи IGLSyr XIII. 1, по. 9396 (р. 332).

Надписи по периоду Тетрархии сохранили сведения и о другом направлении военной политики Диоклетиана на Ближнем Востоке — помимо легионов, Диоклетиан активно перемещал и даже учреждал новые вспомогательные соединения — алы и когорты, а также этнические отряды, навербованные из местных кочевых племен. В 1985 г. вблизи общины (кибуца) Иотвата в Израиле (район пустыни Негев) археологами была обнаружена латинская строительная надпись, упоминающая имена правителей-тетрархов. В 1989 г. израильский археолог И. Ролл опубликовал текст этой надписи, сопроводив публикацию подробным комментарием, — по его чтению надпись выглядит следующим образом[589]:

Perpetuae paci

Diocletianus Augus (tus) et [[Maximianus Augus(tus)

et]] Constantius et Maximianus nobilissimi Caesar<e>s alam c(um) osti<o> constituerunt per providentia(m) Prisci pr(a)esidis

[[[provinciae]]] [[[?Syriae Palestinae?]]]

Вечному миру. Диоклетиан Август и Максимиан Август и Констанций и Максимиан, самые благородные Цезари, построили крыло (здания) вместе с дверью благодаря предусмотрительности Приска, наместника [[[провинции? Сирия Палестина?]]]

В комментарии к тексту И. Ролл отверг возможность перевода слова alam из 6-й строки надписи как «ала», т. е. вспомогательное войсковое подразделение численностью около 300–500 человек, поскольку в таком случае название данного войскового подразделения должно читаться как ala Costia, в соответствии с последовательностью букв, выбитых в 6-й строке надписи (ALAMCOSTIACONSTITUERUNT). И. Ролл предлагает переводить слово alam как 'крыло', т. е. боковая пристройка здания, боковая колоннада (wing, aisle), отмечая, что в римской армии эпохи Принципата и Домината никогда не было военного отряда с названием ala Costia, он не зафиксирован ни в одном из источников[590].

Подобная трактовка вызвала серьезные возражения со стороны В. Эка, посвятившего специальную статью данной надписи. По его мнению, 6-ю строку документа следует читать как alam Costia constituerunt, т. е. «они (правители-тетрархи. — Е. Μ.) разместили в Костии алу». Как полагает исследователь, сочетание букв COSTIA обозначает топоним, наименование укрепленного пункта, крепости, в которой был расположен кавалерийский отряд. Согласно В. Эку, в крепости Costia был расквартирован не весь кадровый состав кавалерийского соединения, крепость могла служить лишь штаб-квартирой, общим военным лагерем для алы, тогда как ее более мелкие внутренние тактические единицы несли службу в ряде гарнизонов, распределенных по территории провинции[591].

Оценивая данную дискуссию, отметим, что, с одной стороны, позиция В. Эка кажется нам более убедительной и основательной — действительно, каким образом строительство бокового крыла и двери здания соответствовало целям укрепления вечного мира, о котором составитель надписи торжественно заявляет в первой строке? В большей степени подобной цели соответствует именно размещение в крепости, в специальном военном форте, нового войскового подразделения, в функции которого входило патрулирование окрестной местности, защита гражданского населения и, возможно, торговых караванов, прибывавших сюда со стороны Аравийского полуострова. С другой стороны, крайне сложно согласиться с В. Эком по вопросу о положении и численности алы, размещенной в крепости Costia, — вряд ли эта ала была раздроблена на еще более мелкие тактические единицы, которые