Военная организация поздней римской империи в 253—353 гг. От реформ императора Галлиена до периода тетрархии (253—305) - Евгений Александрович Мехамадиев

Тем не менее «Ономастикой» Евсевия упоминает несколько крепостей, в которых размещались военные гарнизоны, к сожалению, не уточняя, что представляли собой эти гарнизоны, какие подразделения входили в их состав. Среди таких крепостей Евсевий называет Файман (άλλα καί εις ετι νυν κώμη έστί Θαιμάν… έν ή καί έγκάθηται στρατιωτικόν — «Но там сейчас находится община Файман… где располагается войско»), Каркарию (καί εστι νυν Καρκαρία φρούριον άπέχον Πέτρας πόλεως μόνην <ήμέραν> — «и сейчас это крепость Каркария, которая находится на расстоянии одного дня от Петры»), Зоору (καί

φρούριον εστι στρατιωτών — «и там находится крепость с воинами»), Мефаа (Μηφαάθ… ένθα φρούριον έγκάθηται στρατιωτών — «там размещается крепость с воинами»), Арнон (έν ώ καί φρούρια πανταχόθεν φυλάττει στρατιωτικά διά τό φοβερόν τού τόπου — «где военный гарнизон охраняет место со всех сторон из-за опасности этого места») и еще несколько пунктов с примерно тем же содержанием[616].

С учетом надписи, упоминающей Вторую когорту галатов, а также цитированной выше надписи из Иотваты, где фигурирует тот же наместник Приск, мы можем предположить, что под гарнизонами крепостей (φρούρια) из трактата Евсевия следует понимать старые или вновь учрежденные алы и когорты, которые, наряду с легионами, составляли важный элемент защиты Ближнего Востока в эпоху Тетрархии. Обратим внимание — львиная доля надписей, упоминающих о строительстве крепости или размещении того или иного войскового подразделения в ближневосточных регионах империи, приходится на период Тетрархии и, наоборот, крайне мало подобных памятников сохранилось по периоду Константина.

Соответственно, на наш взгляд, надпись Второй когорты галатов подтверждает, что Евсевий написал «Ономастикой» в эпоху Диоклетиана, по большей части — в 290-х гг. Только Диоклетиан уделил столь пристальное внимание пограничной защите Ближнего Востока, системно и последовательно укреплял ближневосточный лимес, размещая в Палестине и Аравии Пет-рейской новые войсковые подразделения или восстанавливая старые. Поэтому мы полагаем, что в период Диоклетиана персидская граница империи получила наиболее существенное военное подкрепление именно на территории Аравии и Палестины.

Для удобства сведем весь рассмотренный выше эпиграфический материал в таблицу, чтобы нагляднее показать, какие войсковые подразделения размещались на ближневосточной границе и несли там активную военную службу в период Диоклетиана, каким образом эти подразделения были распределены по провинциям Ближнего Востока (см. табл. 8).

Таблица 8

Войсковые подразделения ближневосточного лимеса в эпоху Тетрархии

(по данным эпиграфики)

Окончание табл. 8

Итак, из данной таблицы вполне очевидно, что львиная доля военных сил была размещена в Аравии Петрейской и Палестине, в то время как прямых свидетельств о прибытии новых подразделений в Сирию или Месопотамию (за исключением одного только III легиона Киренаики) практически нет, таким образом, военные силы, как мы полагаем, были распределены по ближневосточным провинциям весьма неравномерно. Обращает на себя внимание, что такая важная в стратегическом отношении провинция, как Малая Армения, получила только одно новое подразделение — вексилляцию Martenses, следовательно, защита данного региона вновь была возложена на старые пограничные легионы, которые размещались здесь и ранее, в эпоху Принципата, — legio XVApollinaris и legio XIIFulminatae.

Тем не менее можно сказать, что Диоклетиан не ограничился усилением только ближневосточного лимеса, — как мы уже показывали выше, Диоклетиан переместил в Египет два соединения, навербованные из народов Южного Кавказа, — Первую алу иберийцев (ala I Hiberorum) и Девятую когорту тзанов (cohors IX Tzanorum), но помимо этих соединений в Египте разместилась еще одна вексилляция, сформированная из кадрового состава двух ближневосточных легионов — III Галльского и I Иллирийского, того самого, который упоминается в надписи из Каср ал-Азрак.

Две греческие надписи из Египта, датированные 316 и 323 гг., четко свидетельствуют о пребывании этой вексилляции в крепости Коптос (Верхний Египет), где она несла службу под командованием препозита (начальника, πραιπόσιτος = praepositus) Викторина (см. табл. 9).

Таблица 9

Надписи из крепости Коптос, 316 и 323 гг.

Важнейший элемент, позволяющий определить дату перевода этой вексилляции в Египет, — упоминание отряда лучников, навербованного из жителей сирийского города Эмеса. Д. Хоффманн предположил, что вексилляция III Галльского и I Иллирийского легионов разместилась в Египте именно при Диоклетиане, уже в 300 г., в ходе его преобразований, проведенных после подавления восстания 297–298 гг.[617] В качестве подтверждения исследователь ссылается на папирус из Панополиса, опубликованный в 1964 г., но помимо папирологических данных, эпиграфические сведения об эмесенских лучниках в равной мере доказывают факт размещения вексилляции в Коптосе в 298–300 гг.

В 1987 г. Μ. Кристоль и Т. Дрю-Бир опубликовали латинскую эпитафию из Фригии, в которой фигурируют воины из Эмесы[618] lul(io) Mar/eiJ/no mag(istro) Hem/s(e)norum lu/lius Monim/us et Iulius Bassus / eq(uites) fratr/e (sic) nostro du/lcisimo (sic) m(emoriam) p(osuerunt) («Юлию Мареину, начальнику эмесенских воинов, Юлий Моним и Юлий Басс, всадники, самому дорогому нашему брату поставили памятник»), Т. Дрю-Бир и Μ. Кристоль датировали надпись III или началом IV в., подчеркнув, что использование слова magister для обозначения должности командующего военным гарнизоном характерно именно для этой эпохи[619] Р. Шарф, дополняя аргументы Т. Дрю-Бира и Μ. Кристоля, предположил, что отряд эмесенских всадников-лучников, зафиксированный в надписи из Фригии, не имеет ничего общего со знаменитой Первой тысячной когортой эмесенских лучников (cohors I milii ari a Hemesenorum Sagittaria), размещавшейся в Паннонии в эпоху Принципата, поскольку в надписи отсутствует само слово cohors, обязательное для подразделений подобного ранга[620].

Следовательно, если признавать, что подразделение эмесенских лучников из Фригии восходит к III — началу IV в., мы можем предположить, что, скорее всего, оно входило в состав т. н. императорского комитата — дворцовой гвардии, охранявшей императора и всегда сопровождавшей его во всех военных походах. Не будем затрагивать в этой главе все вопросы, связанные с организационной структурой комитата и его командным составом (подробнее эти вопросы будут рассмотрены во втором томе нашего общего исследования), отметим только, что сам термин «священный комитат» (sacer comitatus) в значении совокупности войсковых подразделений впервые упоминается в латинском агиографическом источнике «Деяния Максимилиана», где воспроизводится протокол судебного процесса над молодым рекрутом Максимилианом, состоявшегося в городе Тевесты в провинции Мавритания Цезарейская в 295 г. (Tusco et Anullino consulibus IV. Idus Martii Tevesti — «В год консулов Туска и Ануллина, в 4-й день от мартовских ид, в Тевестах»)[621].

Рассматривая дело Максимилиана, отказавшегося нести военную службу по соображениям христианской веры, один из чиновников судебной комиссии, проконсул Дион, заявил обвиняемому, что «в священной гвардии повелителей наших Диоклетиана, Максимиана, Констанция и Максима находятся и служат воины-христиане» (In sacro comitatu dominorum