Военная организация поздней римской империи в 253—353 гг. От реформ императора Галлиена до периода тетрархии (253—305) - Евгений Александрович Мехамадиев

nostrorum Diocletiani et Maximiani, Constantii et Maximi, milites Christiani sunt et militant)[622]. Текст не оставляет сомнений, что под комитатом имеется в виду именно совокупность войсковых подразделений, вид военной службы, но в историографии оживленно обсуждали и продолжают обсуждать, что представляла собой эта войсковая группа, какие функции она выполняла и какое место она занимала в римской военной организации эпохи Тетрархии.

В свое время Д. ван Берхем пришел к выводу, что слово comitatus, всегда обозначавшее в латинском языке эскорт, свиту, ближайшее окружение какого-либо влиятельного лица, в эпоху Тетрархии претерпело значительные изменения, — теперь в надписях и папирусах под этим словом подразумевалась именно императорская гвардия, т. е. отряды личных телохранителей принцепса, всегда находившиеся рядом с ним во время тех или иных военных кампаний. Тем не менее, по мнению Д. ван Берхема, comitatus — это не отдельная и обособленная армия, поскольку основные военные силы римлян в эпоху Диоклетиана размещались на границах империи, а не в резиденциях правителей. Полноценная экспедиционная армия comitatenses, согласно Д. ван Берхему, была учреждена только в период между 314 и 324 гг., когда император Константин I Великий провел в армии целую серию крупномасштабных структурных реформ[623]. В целом позиция Д. ван Берхема была поддержана и Д. Хоффманном, который подчеркнул, что Диоклетиан придерживался старой стратегии сосредоточения всех боевых сил римлян на границах империи, — по мнению Д. Хоффманна, даже те новые вексилляции, которые были выделены из пограничных легионов в эпоху Диоклетиана, продолжали дислоцироваться на границе, без перевода во внутренние регионы империи[624].

Критику позиции Д. ван Берхема высказал В. Сестон — по его мнению, comitatus эпохи Тетрархии был именно армией, точнее, своеобразным материалом (étoffé), основой для создания первоначальной полевой (экспедиционной) армии, более того, в трактовке исследователя вексилляции многих легионов не только не возвращались в свои старые гарнизоны, но и продолжали пребывать в составе императорского комитата даже после завершения военных кампаний[625].

В 2008 г. Μ. Коломбо вновь выступил в защиту теории Д. ван Берхема, подчеркнув, что четыре императорские гвардии эпохи Тетрархии (по числу самих правителей-тетрархов) послужили исходным материалом для создания полноценной полевой армии comitatenses, которая впервые упоминается в юридических (законодательных) источниках только в 325 г., — тем не менее, в отличие от Д. ван Берхема, Μ. Коломбо полагает, что первая армия comitatenses фактически была создана еще в 312 г., в связи с походом Константина I Великого в Италию против узурпатора Максенция, тогда как в 325 г. произошло правовое, официально-административное оформление внутренней структуры этой армии[626].

Наконец, в 2007 г. Я. Ле Боек подверг радикальному пересмотру всю прежнюю дискуссию по вопросу об армии comitatenses, которая в действительности восходит даже не к Д. ван Берхему, а к статье Т. Моммзена, изданной еще в 1889 г. Я. Ле Боек предложил совершенно новую трактовку данного вопроса — в его понимании все рассуждения о существовании в позднеримский период некоей особой экспедиционной армии, четко обособленной от пограничных легионов, есть не более чем плод воображения самих историков, тогда как в реальности не было никакого разделения на пограничную и экспедиционную (полевую) армии.

По оценке Я. Ле Боека, все региональные армии как эпохи Тетрархии, так и последующих периодов были исключительно пограничными, т. е. все они размещались строго на границах и лишь временно перемещались в другие регионы для проведения различных военных кампаний под командованием императора. Я. Ле Боек полагает, что совокупность тех подразделений, которые были временно отведены с границы, получала наименование comitatenses, т. е. войска, находившиеся рядом, в присутствии, в окружении, под непосредственным командованием императора, при этом либо прямо во время боевых действий, либо в период размещения в резиденции или штаб-квартире (ставке) императора. Другими словами, наименование comitatenses не отражало какого-либо административно-правового смысла — это был всего лишь почетный титул, который получали любые войска, находившиеся под командованием императора в тот или иной момент времени[627].

Оценивая рассмотренную дискуссию, мы можем подчеркнуть, что надпись из Фригии, упоминающая подразделение эмесенских лучников, подтверждает точку зрения Д. ван Берхема и Μ. Коломбо и своим содержанием вносит новые данные о территориальном размещении императорского «священного комитата». Очевидно, это войсковое подразделение было создано в период императора Аврелиана (270–275), после его победы над мятежным Пальмирским царством (273 г.)[628], но в связи с этим возникает закономерный вопрос — как и по какой причине эмесенские лучники могли переместиться из Сирии во Фригию, т. е. на запад Малой Азии?

На наш взгляд, причина состояла в том, что эмесенские лучники вошли в состав «священного комитата», т. е. личной гвардии императора Диоклетиана, размещавшегося в соседней Вифинии (как известно, его резиденцией был город Никомедия). Следовательно, пример с эмесенскими лучниками подсказывает, что отряды императорского комитата совершенно необязательно должны были располагаться только в резиденции принцепса — как раз наоборот, они могли пребывать и в соседних провинциях или в ближайших крепостях. Во всяком случае, как свидетельствуют «Деяния Максимилиана», к 295 г. «священный комитат» в смысле императорской гвардии уже существовал, следовательно, он был учрежден раньше и к 295 г. включал в себя уже несколько типов войсковых подразделений, среди которых должны были числиться и отряды этнического характера.

Мы не знаем, по какой причине Диоклетиан посчитал нужным отправить отряд эмесенских стрелков в Египет, но, очевидно, эти стрелки прибыли в Египет именно в 298 г., поскольку данные папируса из Панополя определенно свидетельствуют в пользу указанной даты. Во втором папирусе из Панополя, опубликованном в 1964 г., мы можем найти важные сведения о дислоцировании в крепости Потекоптос (другое название крепости Коптос) отряда всадников-лучников под командованием препозита Валерия (τοίς ύπό Ούαλέριον πραιπόσιτον [ίππευσή σαγιτταρίοις διακειμένοις έν κάστροις τής Ποτεκόπτου — «для всадников-лучников, располагающихся в крепостях Потекопта под командованием препозита Валерия». — Р. Beatty Panop. II. col. 6,1. 161)[629].

Мы полагаем, что упомянутые в папирусе лучники и отряд эмесенских лучников, которые размещались в Коптосе вместе с вексилляцией III Галльского и I Иллирийского легионов в 316 и 323 гг., представляют собой одно и то же подразделение, соответственно, для нас становится предельно важной датировка второго панополитанского папируса — папирус датируется январем — февралем 300 г. В связи с этим совершенно очевидно, что к 300 г. подразделение эмесенских лучников вместе с вексилляцией III Галльского и I Иллирийского легионов уже пребывало в Верхнем Египте, и причиной подобного размещения могла быть только военная реорганизация, проведенная Диоклетианом в Египте после подавления мятежа 297–298 гг.

Подтверждением нашего вывода может служить тот же папирус из Панополя, который сообщает о размещении в крепости Потекоптос «вексилляции различных восточных легионов» (τοίς ύπό Μουκιανόν πραιπόσιτον στρατιώταις ούιξιλλατίωνος λεγεώνων διαφόρων όριενταλίων διακειμένοις [έν κάστρ]οις τής Ποτεκόπτου —