Военная организация поздней римской империи в 253—353 гг. От реформ императора Галлиена до периода тетрархии (253—305) - Евгений Александрович Мехамадиев

Cohors I miliaria Thracum (Первая тысячная когорта фракийцев) не соответствует условиям военной службы в позднеримский период и прежде всего — нормам численности легионов и вспомогательных войсковых подразделений. Археологический материал из Иордании, рассмотренный С. Т. Паркером, свидетельствует, что крепость Betthorus (современная община эл-Леджун (el-Lejjun) в Иордании), где в позднеримский период располагался IV легион Марса (legio IV Martis), могла вместить гарнизон, насчитывающий не более 1500 человек[607], и это, повторим, касается целого легиона. В случае же с тысячной когортой крайне маловероятно, что в позднеримский период продолжали существовать вспомогательные подразделения столь большой численности, — скорее всего, запись по cohors I miliaria Thracum следует признать очевидным анахронизмом, данная когорта прекратила свое существование ко времени создания текста Notitia.

Второе подразделение — cohors I Thracum (Первая когорта фракийцев) — в равной мере выпадает из числа «кандидатов» на роль Первой новой когорты, созданной в 296 г., поскольку cohors I Thracum впервые была зафиксирована в надписи, датированной 212 г., т. е. задолго до Диоклетиана[608]. В силу этого мы не можем идентифицировать загадочную Первую новую когорту с каким-либо из известных нам войсковым подразделением позднеримской Аравии Петрейской. Очевидно, данная когорта действительно представляла собой новую формацию, навербованную как раз в период военных действий с персами, — не исключено, что после 296 г. она была уничтожена в ходе последующих военных кампаний, развернувшихся в IV в., и ко времени издания текста Notitia она уже не существовала, поэтому и Notitia о ней не упоминает.

Следовательно, суммируя все изложенные выше эпиграфические данные, мы вновь можем отметить, что в своих военных реформах Диоклетиан опирался исключительно на пограничные войсковые подразделения — старые легионы и несколько новых ал и когорт, но их общая особенность состоит именно в том, что все перечисленные типы подразделений принадлежали к пограничной армии, они размещались на различных участках границы в виде гарнизонов многочисленных крепостей.

С учетом представленных выше данных можно поставить под сомнение тезис А. Левина, согласно которому Диоклетиан разместил на ближневосточном лимесе подразделения походной (полевой) армии — отряды маневренной кавалерии, которые, по мнению А. Левина, значительно усилили регион между Красным морем и Евфратом[609]. Прежде всего, этот тезис прямо противоречит надписям, рассмотренным выше, — Диоклетиан не размещал в указанном регионе подразделения полевой (экспедиционной) армии, надписи упоминают только пограничные легионы, алы и когорты. Единственное исключение — соединения мобильной кавалерии с наименованием equites promoti indigenae, но, как мы отмечали выше, эти соединения были навербованы исключительно из местного населения, они не прибыли в Сирию или Палестину из других регионов.

Другой важный момент — как в свое время доказал еще Д. ван Берхем, а в более поздней литературе дополнительно аргументировал Μ. Коломбо, в эпоху Диоклетиана не было полевых армий — каждая из региональных армий, с которыми правители-тетрархи одерживали победы, представляла собой совокупность старых пограничных подразделений (легионы, алы и когорты), и вся масса войск размещалась именно на границах империи, тогда как под постоянным и непосредственным командованием тетрархов находились только их личные гвардии, всегда сопровождавшие своих правителей.

Подобное положение, по мнению Д. ван Берхема и Μ. Коломбо, продлилось вплоть до 325 г., когда Константин I Великий создал новую и полноценную экспедиционную армию comitatenses, полностью обособленную от войск пограничной армии[610]. Но применительно к эпохе Тетрархии у нас нет данных о том, что Диоклетиан усилил ближневосточный лимес благодаря переводу в эти регионы военных отрядов, входивших в состав его личной императорской гвардии и размещавшихся ранее в его резиденции.

Более того, в нашем распоряжении есть интересный документ, свидетельствующий, что не только старые легионы, но и старые вспомогательные подразделения — алы и когорты — активно перемещались вдоль ближневосточного лимеса в период Тетрархии, точнее, в 298–305 гг. В 2015 г. Р. Дарби опубликовал найденную в 2013 г. вблизи селения 'Ayn Gharandal латинскую надпись из Иордании, в которой упоминается Вторая когорта галатов — одно из кавалерийских соединений эпохи Принципата, но для нас важно, что надпись датируется периодом Тетрархии[611]:

Perpetuae paci /Diocletianus et [Maximianus] Augfusti) / Constantius et Maximianus Caes(ares) / Cohortem Secundam Galatarum / constituerunt per providentia(m) / Prisci praesidis P[rovinciae] / [(Syriae?) Palaestina]

Вечному миру. Диоклетиан и Максимиан Августы,

Констанций и Максимиан Цезари разместили Вторую когорту галатов благодаря предусмотрительности Приска, наместника провинции Сирии? Палестины

Р. Дарби подчеркнул, что Вторая когорта галатов, размещавшаяся в Аравии Петрейской со 139 г., была перемещена в обновленную провинцию Палестина, расширенную за счет южной части провинции Аравия Петрейская. По мнению исследователя, ранее эта когорта дислоцировалась к югу от Иерусалима, в пустыне Негев, но теперь, в период Тетрархии, благодаря преобразованиям Диоклетиана она получила новую штаб-квартиру[612]. Р. Дарби склоняется к выводу, что Приск занимал пост наместника Палестины в период между 293 и 302 гг.[613], соответственно, как видим, наместничество Приска совпало по времени с административными реформами, которые в этот период претерпела провинция Аравия Петрейская.

Выше мы уже затрагивали эту проблему, принимая точку зрения, что южная часть Аравии Петрейской была включена в состав Палестины, что вызвало и перемещение из Иерусалима в крепость Айла, расположенную южнее, на берегу Красного моря, X легиона из пролива (legio XFretensis). И. Тсафрир предположил, что тем самым Диоклетиан стремился ограничить власть дукса Аравии Петрейской, — если бы перемещение X легиона из пролива не состоялось, тогда дукс Аравии Петрейской командовал бы сразу тремя легионами — III Киренаики, IV Марса и X из пролива, что создало бы опасную предпосылку для возможных мятежей и узурпаций. Тем более, как отмечает Й. Тсафрир, в стратегическом плане размещение X легиона из пролива в Иерусалиме к рубежу III и IV вв. уже было лишено смысла, поскольку Иерусалим и сопредельные с ним территории тогда уже не нуждались в особой защите[614]. Тем не менее не так давно, в 2012 г., У. Уард усомнился в этой общепринятой точке зрения, полагая, что она ошибочно трактует сведения Евсевия Кесарийского и прежде всего — саму датировку его трактата «Ономастикой».

У. Уард представил аргументы в пользу более поздней датировки текста — он был написан не в 290-е гг., как настаивали Т. Барнс и последующие исследователи, а в 325–326 гг., следовательно, нет никаких доказательств, подтверждающих, что перемещение X легиона из пролива произошло в 290-е гг. Наоборот, У. Уард настаивает, что размещение X легиона из пролива в Айле состоялось в 324–326 гг., т. е. в эпоху Константина, причиной же таких передвижений исследователь называет намерение Константина заменить VI Железный легион, пребывавший в Аравии Петрейской ранее, на X легион из пролива. Сам же VI Железный