100 великих деятелей русской эмиграции - Полина Ребенина

Отец Александр Эдуардович – агроном, брат основателя заповедника Аскания-Нова Ф.Э. Фальц-Фейна, мать Вера Николаевна – из семьи генералов и адмиралов русского флота Епанчиных.

Император Николай II весной 1914 года нарушил дворцовый этикет и заехал из Крыма в заповедник Асканию-Нова, принадлежащий семейству Фальц-Фейнов. Он писал своей матери: «Меня встретили сам хозяин, его сестра, брат, их малые дети. Они совсем россияне и простые в общении люди. Мне предложили чай в саду. Вокруг стола разгуливали цапли, утки, журавли смотрели на нас, подходили и толкали клювами, выпрашивая хлеб. В степи под открытым небом живут разные олени, страусы. Удивительное впечатление, точно картина из Библии, как будто звери вышли из Ноева ковчега». За основание этого великолепного заповедника семья получила потомственное дворянство.

В 5 лет Эдуард с родителями гостил у дедушки в Петрограде и застал там Октябрьскую революцию. «Наша семья решила покинуть Россию, когда мне было пять, – вспоминал Эдуард Александрович. – Тогда еще была открыта граница с Финляндией, и мы выехали в последнем поезде. В руках у папы был маленький чемодан. Родители думали, что скоро вернутся на родину. Но ничего подобного не произошло. Так никогда больше они в Россию не попали».

Бабушка барона Софья Богдановна основала порт в Хорлах на Черном море, консервный завод и кондитерскую фабрику. Она отказалась покидать родину, говорила: «Я здесь долго живу, сделала людям много добра, поэтому меня никто не тронет». Но она ошиблась – в 1919 году её без объяснения причин расстреляли большевики. Софье Фальц-Фейн было 84 года.

После жизни в Германии, а затем – во Франции Фальц-Фейны осели в Лихтенштейне. Дело в том, что еще до революции князь Лихтенштейна гостил у них в России и тогда, видимо почувствовав приближение революции, сказал, что в трудную минуту они могут рассчитывать на его помощь. После скитаний по европейским странам семья Фальц-Фейна обратилась к князю, и правитель не обманул их ожиданий и дал семье гражданство этой страны. Впоследствии Эдуарду Александровичу официально присвоили титул «барон», что соответствовало его дворянскому титулу в имперской России.

Эдуард занимался спортом и даже выиграл студенческую велогонку в Париже. Любовь к спорту вылилась в то, что он был приглашён работать собкором спортивной газеты L'Auto и в 1936 году был аккредитован освещать Олимпийские игры в Германии. К тому же он организовал в Лихтенштейне Олимпийский комитет и стал одним из создателей местной олимпийской команды. На играх 1936 года Эдуард и сам был в числе участников, выступая в команде бобслеистов.

На зимних играх 1956 года и на летних 1972-го Фальц-Фейн был знаменосцем сборной Лихтенштейна. Именно благодаря ему это маленькое государство стало иметь вес на олимпийских играх: Фальц-Фейн организовал кампанию по приглашению в сборную талантливых горнолыжников из Германии, судетских немцев, которые в итоге принесли крохотному княжеству золотые медали.

Также он создал индустрию туризма в княжестве. В столице Вадуце он открыл сувенирный магазин, в который ежедневно заходили сотни туристов. Русский эмигрант в микрофон рассказывал им о Лихтенштейне, причём беседовать он мог на шести языках. Со временем Эдуард Александрович сам стал достопримечательностью Лихтенштейна. Деньги, заработанные на туризме, он тратил на приобретение шедевров – картин, скульптур, книг, которые были когда-то вывезены из России.

Вывезенное в революционный период и во время мировых войн он покупал у антикварщиков и на аукционах – и безвозмездно передавал в наши музеи. Это полотна Репина, Коровина, Бенуа, Лебедева и др. По его словам, всего таких шедевров, возвращенных в Россию – картин, скульптур, книг – было около 80. «В Америке в одном подвале нашел портрет князя Потемкина художника Д. Левицкого, – вспоминал барон. – Полотно размером два метра на полтора немцы во время войны украли, и живопись оказалась здесь. Но сейчас картина возвращена на родину».

Корреспондент французской спортивной газеты «L'Auto» Эдуард Фальц-Фейн в кабинете журналиста на Олимпиаде 1936 года в Берлине

В 1975 году на аукционе Sotheby's на торги выставили очень ценное русское издание XVIII века, ранее принадлежавшее коллекции Дягилева – Лифаря. Советский Союз отправил искусствоведа и литературоведа И. Зильберштейна купить его для библиотеки имени Ленина. Однако тот опоздал на торги, счастливым же обладателем издания оказался Эдуард Фальц-Фейн. Узнав, что на раритет претендовала библиотека имени Ленина, барон подарил издание гостю из СССР.

В конце 70-х годов Эдуард Александрович познакомился с писателем Ю. Семёновым, который работал в Бонне специальным корреспондентом «Литературной газеты». Они учредили Международный комитет по возвращению русских сокровищ на родину. В его деятельность входил и поиск Янтарной комнаты из Екатерининского дворца в Царском Селе. Эдуард Александрович объявил награду в 500 тысяч долларов тем, кто её найдёт. Искали 20 лет, но нашли лишь фрагменты. Тогда возникла идея создания новой Янтарной комнаты. Барон присылал из Швейцарии шлифовальные станки, особые свёрла для обработки янтаря. По его ходатайству Германия вернула в Царское Село уникальные раритеты. Возрождение шедевра потребовало шесть тонн янтаря. Во время празднования 300-летия Петербурга состоялось открытие новой Янтарной комнаты в Царском Селе.

Благодаря барону за границей возникли два русских музея: в 1990 году музей Суворова в швейцарском Гларусе и в 1996 году – музей царицы Екатерины Великой.

Барон приложил много сил и времени, чтобы доказать, что Суворов был в Лихтенштейне в октябре 1799-го по возвращении из знаменитого похода через Альпы. Теперь на месте ночёвки великого полководца стоит памятник Суворову.

Музей Екатерины II открыт в Германии, в маленьком городе Цербсте. Барон уговорил бюргермайстера открыть его в случайно сохранившихся конюшнях замка. Он передал туда экспонаты, связанные с жизнью царицы из собственной коллекции. В частности, там находится прекрасный портрет Ротари Екатерины Великой в полный рост и в коронационных одеждах. В музее находится и бронзовый бюст императрицы работы Гудона.

Именно благодаря барону был возвращён из Парижа на родину прах Шаляпина. Также он выкупил семейные реликвии Шаляпиных в Риме и подарил Музею великого певца в Петербурге.

В 1990-м в Лондоне на аукционе Sotheby's выставили архив Н. Соколова, который расследовал гибель семьи Николая II. У России не хватило денег купить эти важные документы, и в итоге они достались князю Лихтенштейна. Барон приложил огромные усилия для того, чтобы шесть лет спустя Госдумой РФ было принято постановление об обмене архивами между Россией и Лихтенштейном. В результате княжество получило важные для него документы, увезённые в СССР из Австрии во время Второй мировой, а Россия – бумаги об убийстве царской семьи.

Его последний дар – это большие