2 брата. Валентин Катаев и Евгений Петров на корабле советской истории - Сергей Станиславович Беляков

субретка, Скамейкин – простак, Кнейшиц – опереточный злодей. Директор цирка и постоянно преследующий его капитан Язычников, хозяин говорящей собаки Брунгильды – комики. Да-да, Ильф и Петров вспомнили героиню своего рассказа “Их бин с головы до ног” и ввели ее в новую пьесу. Только теперь собака говорит всего три слова: “люблю”, “елки-палки” и “фининспектор”.[1212] Директору репертуар собаки не нравится, и он требует дать собаке “по рукам”.

Мартынова играл Борис Тенин, Раечку – Мария Миронова. Та самая Мария Миронова, что прославится в эстрадном дуэте со своим будущим мужем Александром Менакером. А тогда ей было только двадцать четыре года, и играла она смешливую и легкомысленную девушку, для которой радости жизни важнее карьеры и славы.

Скамейкина играл Сергей Мартинсон, гениальный комедийный артист, Алину – Валентина Токарская, одна из самых известных актрис и самых шикарных женщин сталинской Москвы, необыкновенно сексуальная и сексапильная. В пьесе Ильфа, Петрова и Катаева она, по признанию историков театра, сыграла одну из лучших своих ролей. Зрители объяснялись ей в любви: “…я был буквально захвачен всем тем, из чего сложен Ваш чарующий облик артистки, – писал Валентине ее поклонник, профессор Веддинг из Ленинграда. – …У Вас совершенно изумительные глаза, обольстительнейшее тело греческой богини <…>. У Вас же прекрасно всё, начиная от грации походки, способной свести с ума даже наиболее самоуверенного мужчину, и кончая Вашей чарующей манерой пения”.[1213]

Спектакль был веселее и забавнее фильма “Цирк”, и Токарская этим гордилась: в сцене, где Скамейкин оказывался на арене цирка вместе со львами, “…у нас были не настоящие львы, а собаки, одетые в шкуры львов. Эти замшевые шкуры застегивались на молнии, в последний момент одевались на головы, и собаки были безумно возбуждены. Они выбегали, лаяли, кидались на Скамейкина, и это было так смешно, что зрители падали со стульев”[1214], – вспоминала Валентина Токарская.

“Счастье Гришки”

“Под куполом цирка” играли каждый день несколько месяцев подряд. И каждый день все билеты были проданы. На эти спектакли ходила и новая звезда советского кино Любовь Орлова вместе с мужем Григорием Александровым.

Александров, ученик и помощник Сергея Эйзенштейна, проведя вместе с ним почти три года в Европе, Америке, Мексике, овладел в Голливуде приемами, что будут фирменной чертой фильмов Александрова от “Веселых ребят” до “Весны” и даже до “Русского сувенира”.

“Веселые ребята” вышли на экран в 1934-м и стали сенсацией. Сталин, посмотрев кино, остался очень доволен: “Будто месяц в отпуске побывал”. Это легенда, но она не противоречит фактам. До самой смерти Сталина Александров получал деньги на всё новые фильмы.

Александров решил снять фильм по пьесе “Под куполом цирка” и пригласил сценаристами Ильфа, Петрова и Катаева. Они согласились. Шел 1935 год, когда Токарская и Миронова блистали в мюзик-холле. Но места для Токарской в фильме Александрова быть, конечно, не могло.

Писатели работали вместе с Александровым до своего отъезда за границу, то есть до сентября 1935-го. Есть фотография, где Ильф сидит рядом с Орловой. Ничего дурного об Орловой ни он, ни Петров не писали, а вот ее мужа называли не иначе как Гришкой и отзывались о нем с очевидным презрением: “Варшавский блеск. Огни ночного Ковно. Гришкино счастье”[1215], – ворчит Ильф и выплескивает раздражение, сочиняя фантастическую историю: на неких киносъемках не хватало воды. Ее привозили на самолетах, выдавали режиссерам по чашке в день. Зато “у Гришки в палатке стояла целая бочка пресной воды”. Режиссеры умирали “от жажды и солнечных ударов”. Из этого гиблого места сбежал “Гришка на верном верблюде в «Асканью Нова», где его по ошибке скрестили с антилопой на предмет получения мясистых гибридов”.[1216]

За работой стало ясно, что вкусы авторов сценария и режиссера совершенно расходятся. Ильф и Петров вместе с Катаевым-старшим написали комедию – Александров снял мелодраму. Ильф и Петров не любили пафос – фильм Александрова пафосом наполнен, как парус ветром.

Ильф, Петров, Катаев прославляют советскую власть и показывают преимущество советского интернационализма над американским белым расизмом, но делают это в другой стилистике.

В финале пьесы “Под куполом цирка” капитан вместе с говорящей собакой наконец прорываются к публике и выступают с огромным успехом, собака громко кричит: “Люблю! Елки-палки! Фининспектор!”. Алина с Мартыновым исполняют свой рекордный номер, Скамейкин и Раечка обнимаются.

В фильме “Цирк” собака есть, но эпизод с ней теряется на фоне масштабной и очень яркой сцены: советские люди поочередно на русском, украинском, английском, татарском, грузинском, идише и снова на русском поют колыбельную мальчику-негритенку. Мэрион рыдает, но ее берет на руки плакатный красавец Мартынов (Сергей Столяров). И вот последние кадры: героиня Орловой в рядах демонстрантов идет по Красной площади и поет “Широка страна моя родная”. Над многотысячной толпой проносят портреты Сталина и Ворошилова…

В мае 1936-го “Цирк” выпустили на экраны. Фильм имел большой успех благодаря прекрасным актерам, но еще больше благодаря музыке – Исаак Дунаевский превзошел самого себя. Его “Выходной марш” с тех пор звучит на всех цирковых представлениях, никто в мире не написал для цирка ничего лучше этого марша. А “Лунный вальс”, а колыбельная “Спи, мой мальчик”, а “Широка страна моя родная”! В девяностые годы будут всерьез обсуждать, не сделать ли ее гимном России. Но и режиссура Александрова была совсем не плоха. На фоне очень бледного “Однажды летом” “Цирк” кажется прорывом. Ильф записал: “Счастье Гришки”.[1217]

Свои имена из титров они с Петровым и Катаевым сняли, но сохранили все права на гонорар и авторские отчисления. Оформили это вполне официально: Ильф, Петров и Александров подготовили письмо в Управление по охране авторских прав (копия письма отправлена и на “Мосфильм”), где говорилось: “По соображениям творческих разногласий с режиссером авторы и режиссер пришли к соглашению не опубликовывать фамилий Ильфа и Петрова как авторов сценария. В отношении юридических оснований на получение авторских отчислений т.т. Ильф и Петров полностью сохраняют свои права”.[1218]

Премьера “Цирка” состоялась 23 мая 1936 года в Зеленом театре парка им. Горького, где был громадный экран. Фильм смотрели более 20 000 зрителей, за порядком следила конная милиция.[1219] И это только первый показ. А фильм будут крутить во всех кинотеатрах Советского Союза. Любимые зрителем фильмы часто возвращали в прокат после нескольких месяцев “отдыха” и показывали снова и снова, из года в год. Режиссерам и сценаристам полагались отчисления с каждого сеанса.

Много лет спустя Валентин Катаев рассказывал сыну Павлу Катаеву такую историю.

Александров время от времени приезжал в