Мемуары маркизы де Ла Тур дю Пен - Наталия Петровна Таньшина

В это время, к моему большому счастью, приехала моя милая служанка Маргарита. Госпожа де Баланс, выйдя из тюрьмы в Париже, вызвала ее к себе, чтобы ухаживать за своими двумя дочерьми. Но как только эта прекрасная женщина узнала о моем возвращении, ничто не могло удержать ее от приезда ко мне. Я с огромным удовольствием увидела ее снова. Ей удалось избежать опасностей Террора, несмотря на ее аристократический белый фартук. Спустя месяц после моего отъезда в Америку она приехала в Париж, где ее приютила одна знакомая горожанка. Через несколько дней она вышла на улицу, одетая, по своему обыкновению, как служанка из богатого дома, с фартуком снежной белизны. Не успела она сделать несколько шагов по мостовой, как какая-то кухарка с корзиной втолкнула ее в один из тех темных закоулков, которые в Париже называют «аллеями», и сказала ей: «Несчастная! Вы что, не знаете, что с таким фартуком вас арестуют и отправят на гильотину?» Моя бедная служанка была поражена тем, что из-за привычки, которая была у нее всю жизнь, ей грозила теперь смертная казнь. Она поблагодарила спасшую ее женщину, спрятала свой антиреспубликанский фартук и поспешила купить несколько локтей полотна, чтобы, как она сама говорила, замаскироваться.

Недолгое время спустя, проходя по Вандомской площади, она заметила двоих детей шести-семи лет, игравших перед дверью для прислуги. Они ей показались хорошенькими, и она с ними заговорила. От них она узнала, что они живут с немощным дедом, у которого дома стоит охрана, что их папа и мама в тюрьме, что вся домашняя прислуга их покинула и они остались с дедушкой одни. Прекрасному сердцу Маргариты большего не требовалось. Она сказала детям отвести ее к их дедушке, и он подтвердил правдивость их рассказа. Она предложила ему остаться у него на службе, чтобы ухаживать за ним и за детьми. Он с радостью согласился, и два часа спустя она уже устроилась у них. В этом доме она прожила до самой смерти Робеспьера. После этого ее взяла к себе госпожа де Баланс. Как только я вернулась, она приехала ко мне, как я уже сказала. Она добралась до Буя в самое время, чтобы принять мою дорогую дочь Шарлотту, которую я родила 4 ноября 1796 года. Я назвала ее Шарлоттой, потому что она была крестницей господина де Шамбо. В регистре коммуны, однако же, она была записана под именем Алике, и впоследствии это было единственное имя, которое она могла использовать в официальных документах.

III

В декабре месяце, когда я оправилась от родов, мой муж съездил в Тессой, Амблевилль и Ла Рош-Шале, где у нас оставались лишь старые развалившиеся башни, вместо 30 тысяч франков поземельных оброков и рент, которые давали эти земли. Я оставалась одна в большом замке в Буе с Маргаритой, двумя служанками и старым Бике, который напивался каждый вечер. Недостроенную часть первого этажа закрывали лишь несколько жалких досок. Это было время, когда по всему югу Франции наводили страх банды разбойников, прозванных «шофферами», то есть «нагревателями». Каждый день о них рассказывали новые ужасы. В двух лье от Буя они сожгли ступни негоцианту из Бордо господину Шику, заставляя его выдать, где он держит свои деньги. Много лет спустя я видела этого несчастного торговца, опирающегося на костыли. К стыду своему должна признаться, что я холодела от ужаса. Сколько раз, сидя у себя на постели, я полночи прислушивалась к лаю сторожевых собак, думая, что в любой момент разбойники вломятся через окна первого этажа, закрытые лишь тонкими досками. Кажется, никогда в жизни у меня не было такого тягостного времени. Как я жалела о своей ферме, о своих добрых неграх, о прежнем спокойствии! Дни мои были не лучше, чем ночи. Я думала о своем муже, который посреди зимы ехал где-то на скверной лошади по дорогам, которые в южных провинциях Франции были ужасны, особенно в те времена.

Наши дела, которые никак не налаживались, тоже постоянно меня беспокоили. Моему мужу советовали не принимать отцовского наследства без описи — ах, если бы Богу было угодно, чтобы он так и поступил! Но трагические обстоятельства, в которых мы потеряли моего свекра, и то глубокое уважение, которое господин де Ла Тур дю Пен питал к его памяти, отвратили его от такого решения. Наследство включало в себя земли Буя, некоторые части Ла Рош-Шале и наши права на состояние моей свекрови, которая отписала его нам по нашему брачному договору.

Я не буду входить в подробности нашего разорения, которые теперь уже не могу припомнить, да и прежде я их в точности не знала. Я знаю только, что, когда я выходила замуж, считалось, что мой свекор имеет 80 тысяч франков рент. Во время своего пребывания на посту министра он продал одно владение в Керси, называвшееся Сеневьер. Эти земли, прежде дававшие доход от 15 до 20 тысяч франков, с отменой поземельного оброка и рентных платежей утратили большую часть своей ценности. Они были куплены бывшим администратором монетного двора в Лиможе господином Нориссаром. В контракте было указано, что покупатель не приобретает права на поземельный оброк и рентные платежи в случае, если они будут восстановлены.

Владение в Ла Рош-Шале, возле Кутра, не включало в себя никаких господских земель. Там были только рентные платежи. Мой свекор держал там управляющего, который занимался сбором этих платежей, и большой амбар для хранения платежей натурой, которые по мере поступления шли на продажу. Доход от этого владения составлял 30 тысяч франков чистыми. Проезжая через Ла Рош-Шале по пути на съезд Генеральных Штатов, мой свекор за ренту в 2400 франков продал какому-то мельнику то, что осталось от старого замка, чтобы строить мельницы на реке, принадлежавшей к этим землям. Переправа через реку была еще раньше отдана в аренду за сумму от 1000 до 1100 франков.

Три месяца спустя мельник объявил себя землевладельцем. Мой свекор подал на него в суд, чтобы заставить его оплатить материалы, из которых он строил мельницы. Процесс тянулся долго, и, когда он при Наполеоне дошел до Государственного Совета, мы его проиграли.

Таким образом, вот как можно оценить наши потери:

В Ла Рош Шале 30 000 франков

Переправа в Кюбзаке 12 000 франков

Сборы и ренты в Буе 6000 франков

Сборы и ренты в Тессоне 7000 франков

Сборы и ренты в Амблевилле 3000 франков

Итого 58