Служанка ректора Академии военных драконов 2 - Юлия Удалова

И остатки Правящего совета — Шторм с Луной, они стояли под ручку и кидали друг на друга выразительные взгляды.

И верный Руперт Аллиот — он, словно тень, находился неподалеку, готовый выполнить любое поручение.

И Сильвера Астарат — моя новая бабушка. В глубине души мне сложно было называть эту красивую статную женщину этим словом, но я обязательно привыкну.

Но не было среди гостей Нормана Уинфорда.

Несмотря на то, что генерал полностью перешел на нашу сторону, штурмовал Четырехгранник, победил маршала Драковии и сам стал теперь маршалом, Лейтон дал понять, его присутствие нежелательно.

Норман просил его и даже пытался договориться через меня, но Лейтон был неумолим.

Так же, как и я, он облачился в национальный костюм.

Наши свадебные наряды были парными, только его кимоно было пошито из шелка, такого черного, что кажется, он вбирал свет. Так непривычно было видеть его в подобном облачении вместо излюбленной формы, строгих и стильных костюмов.

Но Лейтон был настолько красив и органичен, что ему и это непривычное одеяние необыкновенно шло!

Мы сочетались друг с другом, как никогда.

И плевать было, что венчальная тиара рода Уинфорд не приняла меня. Нас ничто не могло разлучить.

Он посмотрел мне в глаза.

Посмотрел на мои косы.

И на статуи Драковоина с Дракодевой, держащие чашу, в которой сверкали языки священного пламени.

Воздух пах золой, дымом и курящимися благовониями с нотами кориандра, бергамота и сандала.

Это потом у нас будет светская церемония с обменом кольцами, с блестящим приемом, модным свадебным платьем, ослепительным костюмом жениха.

Но главное происходило сейчас, здесь, в Храме драконьей верности на Пике Ковчег.

Жрец храма в красном балахоне с капюшоном, читая чин венчания на стародраконьем (который я даже немного понимала, потому что хорошо занималась по этому предмету), поднес ритуальный нож из обсидиана — вулканического стекла, добытого прямо здесь, среди менгиров и дольменов.

Я вытянула к огню ладонь, и Лейтон нанес порез.

Точно так же, как и я ему.

На этот раз мы не наносили метки друг друга кровью на запястья — мы соединили ладони, позволяя нашей крови смешаться над обсидиановой ритуальной чашей, которую подставил жрец.

Сначала она капала, но затем потекла. Боли я не чувствовала.

Только удовлетворение, единение и силу. Великую значимость этого момента, который скрестил наши судьбы.

Наша магия, черная и золотистая, спелась в единое целое вокруг наших сомкнутых рук и вспыхнула до самых небес.

Жрец обмотал наши сомкнутые ладони полотенцем со старинной драконьей вышивкой, плеснул в чашу причастное вино и с поклоном подал Лейтону.

Согласно древнему обычаю Лейтон поднес кубок к моим губам, и я глотнула.

Край чаши был холодным и острым, и я почувствовала на губах терпкий вкус металла, соли и бархатистой фруктовой ягодности древнего вина.

И по традиции напоила из черной чаши его.

А потом Лейтон поцеловал меня — кровь, вино, страсть и магия смешались в один пряный коктейль.

И мы танцевали у священного огня традиционный старинный танец супружеской пары драконов — медленные, плавные па по кругу, соприкосновения рук и взглядов под ускоряющийся ритм барабанов.

Оставалась последняя дань традиции.

После танца муж и жена должны были сойти по ступеням Храма драконьей верности, а остальные драконы кидали им под ноги мелкие монеты и лепестки белых роз. По местным поверьям считалось, чем больше денег под ноги молодоженам бросит гость, чем богаче их одарит, тем удачливее и счастливее сложится его собственная личная жизнь.

Так что драконы не скупились — под звон монет и шорох лепестков мы медленно спускались по величественной каменной лестнице.

Роян Эльчин высыпал целый сундучок золотых империалов.

А вот Ченинг Паджет, который по своему статусу тоже был приглашен, скривившись, бросил три гнутые медяшки.

Зато профессор Локвист в своих излюбленных темно-зеленых очках ничего не бросил. Он на короткий миг приостановил меня, придержав за локоть.

— Позвольте поздравить, леди. Красивее и сильнее пары, чем вы и майор Уинфорд я не видел. Кровь связала вас — теперь вы можете быть спокойны.

Я кивнула и поблагодарила песчаного дракона за все хорошее, что он мне сделал. А потом пару мгновений смотрела ему вслед, пока он не скрылся в толпе.

Улыбнулась, чувствуя, как отступает снедающая тревога.

Мы с Лейтоном поженились, я стала его, а он — мой, и теперь уже нечего было бояться — церемония крови и магии связала нас навсегда и сделала сильнее.

И этот самый миг я увидела ее…

Стеклянную дракайну — молодую девушку, которая своей небогатой одеждой выделялась из местной знати, приглашенной на нашу свадьбу.

У нее было такое простое и добродушное лицо в веснушках, пушистые рыжеватые волосы, смешно подстриженные в виде шапки…

Такая милая и щекастая.

Не вызывающая ни капли подозрения.

Она просто явилась поглазеть на свадьбу высококровных.

Я воздействовала на нее магией, но стеклянная была неуязвима — явно под мощным магическим щитом.

— За Кривой Орден! Смерть императорскому псу! — с горячей уверенностью закричала она, выступив вперед.

И выстрелила в Лейтона из маленького черного револьвера, разом выпустив всю обойму.

Он был отвлечен разговором с каким-то парнем, в котором я узнала Лафарга, адъютанта Нормана Уинфорда, и в ту сторону, откуда возникла девчонка, не смотрел.

По правде сказать, она явилась из ниоткуда, как черт из табакерки.

Безопасность церемонии несколько раз проверялась, в том числе и самим Лейтоном, но, кажется, все-таки мы расправились не со всеми своими врагами.

Впрочем, это уже было неважно.

Все произошло в сотые доли секунды.

Я попыталась воздействовать, наскоро сложить магический щит — бесполезно, бессмысленно даже для моей золотой магии.

Бессилие.

Как кошмарном сне, когда ты изо всех сил хочешь крикнуть, но просто открываешь рот, потому что голоса у тебя нет.

Это явно была не простая девочка. И не простой револьвер.

Я не раздумывала.

Не колебалась.

Просто сделала шаг и встала между Лейтоном и этой тупой девкой из Кривого Ордена, который даже не понял, что Лейтон сделал для кривовцев, избавив от прошлого императора и посадив на трон нынешнего, который должен был провести реформы им во благо.

В следующее мгновение в груди у меня что-то взорвалось.

Так стало больно.

По светлому шелку в области сердца расплылось ярко-алое пятно. Возможно, это смотрелось даже красиво, как роза, расцветающая на белом.

Я выдохнула и, пошатнувшись, принялась оседать на ступени, если бы не была подхвачена Лейтоном.

Он крепко прижал меня к себе.

А у меня