Дневник добровольца. Хроника гражданской войны. 1918–1921 - Георгий Алексеевич Орлов

и повышенная нервозность. Условия жизни и настроение такое, что до ссоры совсем недалеко. Хотелось быть среди своих, в более чистой, опрятной, уютной и сердечной обстановке. Вспоминал Рождество и елку у себя в Москве. Как хорошо тогда было…

25.12.1919. Говорят, генерал Врангель ушел на Кубань формировать кавалерию. Между генералами солидные интриги, каждый хочет получить кавалерию в свои руки, оспаривают свое старшинство, ссылаются на свои заслуги и удачи. Что делает Шкуро, — не известно. За какие-то дела, связанные с грабежом, он был отставлен, когда Врангель получил нашу армию. В такое тяжелое время еще и споры между высшими командными лицами…

В 7 вечера наши оставили Новочеркасск. Что делается с Донцами — не понять. Говорят, у них основательный развал.

26.12.1919. Поехал в Ростов рвать зуб. Вырвал его безо всяких замораживаний и приспособлений, с самой настоящей болью. Еврейка-врач расколола мне его на две части и вытягивала в два приема. Ощущение весьма солидное, не было бы греха, если бы я начал кричать от боли. Не везет мне с вырыванием.

Настроение в Ростове такое, что, похоже, он долго не удержится. На нашем участке красные наступали и заняли село Султан-Салы, несмотря на то что с нашей стороны работало 4 танка. Под танками красные в порядке отходили, а между тем в стороне нажимали и обходили нас. В общем, их кто-то привел в порядок, дерутся они хорошо. Русская сила — все-таки могучая вещь.

Вечером у командира дивизиона узнал, что красные надвигаются в направлении на Ростов и находятся уже в 6 верстах от Нахичевани. Правее нас были пластуны-терцы, они в сегодняшнем бою чуть ли не все целиком сдались; таким образом, наш правый фланг открыт. В этом районе находился корпус Мамонтова, на который нет надежды, так как сегодня он в беспорядке отступал. Мамонтов увлекся победой и преследованием, во время которого подвергся неожиданному нападению.

За нашей спиной — Дон, через который один мост в Ростов в 18 верстах от нас. Таким путем, мы получаемся в некотором роде в подкове. Ложась спать, я решил, что, если нас ночью или вечером не оттянут ближе к городу, мы уже не будем в состоянии благополучно выйти из этой подковы. Плюнул и уснул.

27.12.1919. В час с половиной ночи мы выступили из Чалтыря. Нам приказано идти в Батайск. Вместо нас в 8 верстах от Ростова фронт должна занять Алексеевская дивизия[153], которая пришла с побережья. Погода была препаршивая. Было холодно, сыпалась крупа, и шел дождь; всё мокло, и вся одежда покрывалась толстой ледяной корой. Я щеголял в своих паршивеньких штиблетиках, болела десна и челюсть после удаления зуба, кроме того, живот не давал покоя.

Мы вышли на ст. Хапры и оттуда вдоль железной дороги двинулись на Ростов. Всюду, без малейшего промежутка, по всей линии стоят эшелоны в несколько рядов. На станции их начали уже уничтожать. Только что мы прошли станцию, там начали взрывать снаряды и бронепоезда. Дорога была препаршивая, до ст. Гниловской нам пришлось перебираться через четыре больших оврага, каждый из которых задерживал нас часа на полтора: лошади скользили, падали, пушки переворачивались, вытянуть их в гору запряжки самостоятельно не могли.

Не доходя до Гниловской, наши солдаты раздобыли из горевшего эшелона обмундирование, белье, сапоги, сахар, табак. Горели миллионы. К ст. Гниловской (6 верст от Ростова) мы подошли около 9 с половиной утра. Тут выяснилось, что Ростов уже занят «товарищами». Оставалось переправляться через Дон по льду, причем в этом месте 3 дня тому назад прошел ледокол. Благодаря морозу это место замерзло, но не основательно. Сначала переправили обозы и пехоту, а потом уже начали переводить пушки. К счастью, прошли благополучно, провалилось только 4-е орудие, но и его вытащили. Все с замиранием сердца смотрели, когда, перекрестив, начали переправлять 1-е орудие.

На ст. Гниловской зажгли нефть и начали взрывать склады со снарядами, порохом, динамитом, патронами. По всей линии от ст. Хапры до ст. Гниловской всё горело и взрывалось. В особенности сильные взрывы были на Гниловской, от горевшей нефти шел густой черный дым, всё клокотало и трещало от рвавшихся ружейных патронов, сильнейшие взрывы ежеминутно следовали один за другим. Несчастные жители бежали из поселка. Они, должно быть, немало пострадали. Когда сначала зажгли эшелоны, солдаты 1-го Дроздовского полка начали разбирать из вагонов вещи, в это время взлетел на воздух вагон с динамитом и силою взрыва похоронил около 50 человек. Танки, бывшие на нашем участке, тоже взорвали.

Часа в 4 вечера мы прибыли в Койсуг, в 3 верстах южнее Батайска. Я в этот день с мокрыми ногами покрыл 25 верст пешком. Хорошо, что получил новые сапоги из горевшего эшелона, а то прямо пропадай.

28.12.1919. С Ростовом выяснилась такая история. В ночь на 27-е какие-то пулеметные полки и запасная батарея подняли восстание в городе. Юнкера и кавалерия им здорово всыпали, но, тем не менее, около 10 часов наши оставили город. Говорят, на мосту творилось нечто ужасное. Достаточно будет сказать, что Ростов почти совсем не удалось эвакуировать. Там осталось почти всё, в том числе лазареты, летучки и пр. с ранеными и больными. При этом погибло много бронепоездов. Никто не ожидал такого быстрого падения Ростова. Это весьма неожиданный, очень сокрушительный и чувствительный удар.

3-й Дроздовский полк Манштейна, который вчера шел впереди нас, подходил к окраине города, где его совершенно неожиданно обстреляли. Манштейн не рискнул занимать город только для того, чтобы пройти через него, и переправился у Гниловской. Хорошо еще, что на нас во время переправы не нажали «товарищи», а то многого бы не вывезли.

Наступают они вообще «жестко» и последовательнее, чем мы, преобладание живой силы дает им эту возможность. Говорят, что на наш фронт они перебросили около 400 тысяч. Это не совсем скромное число прибавлено к тому, что было раньше на фронте; на участок нашего корпуса, насчитывавшего немногим более 15 000, прибавилось до 100 000 красных. Достаточно наглядное соотношение сил.

Утром перешли в село Кулешовку. Весь день страшнейший туман, санная дорога совершенно пропала, всюду грязь.

29.12.1919. Перешли в дер. Петрогоровку в 2 верстах от г. Азова. Наша дивизия занимает фронт от Азова до Батайска. Фронт идет от моря по левому берегу Дона до Усть-Манычской, а там по озерам. Азов занимал запасной Корниловский полк, который вчера куда-то драпанул. Сегодня туда поставили батальон 2-го Дроздовского полка. Прямо непонятно, что делается. В Азове был армейский склад Донской армии, в оставленном войсками городе почему-то безо