Дневник добровольца. Хроника гражданской войны. 1918–1921 - Георгий Алексеевич Орлов

и никому не принадлежащих домашних гусей. Летают они очень хорошо и подымаются на такую высоту, что дробью их нельзя было бы достать. По утрам пехота подымает иногда целую пальбу по ним, теперь такая охота уже запрещена командиром полка, а то не разобрать, что за стрельба: летят ли гуси или наступают большевики.

Ужин получился очень приличный: были приготовлены на настоящем масле вкусные пироги с яйцом и сомом, рыба тоже хорошо получилась. С гусем немного не повезло: его зажарили в перьях и, кроме того, подали совсем сырым. Почему так странно с ним вышло — непонятно. После каждой рюмки всех, и особенно командира, передергивало, но все продолжали пить. На пиво все набросились с удовольствием; я выпил его не меньше 5 бутылок.

1-й взвод наш всё последнее время, благодаря нашим неудачам на фронте, настроен особенно мрачно и уже совсем было вешал голову. Вчера мы составили на офицеров 1-го взвода довольно, длинного «журавля», где порядком прохватили его похоронное настроение. В ответ на это они описали в стихах устроенный офицерами 2-го взвода 15 декабря в Юзовке кутеж, результатом которого было получение шт. — кап. Гудим-Левковичем и мичманом Мировичем солидного трипера.

Офицеров 1-го взвода на нашем ужине не было. Под конец выпивки пропели «журавля» на 1-й взвод и прочли доморощенную поэму 1-го взвода в присутствии командира, который смеялся от души. И наши «журавли» и их «поэма» в общем не лишены остроумия.

5.01.1920. Одну из рот нашего 3-го Дроздовского полка выдвинули на ту сторону Дона на станицу Елизаветинскую. Красных там не было. Перед 1 января туда заявлялся разъезд красных, который объявил запись добровольцев в красную армию и уехал после того как никто не записался. Пока у нас всё тихо. Этот перерыв очень благотворно на всех подействовал. Всё более или менее приводится в порядок и, кроме того, подымается настроение, а то оно принимало совсем уже гробовой оттенок. Офицеры, проведшие всю германскую кампанию, говорят, что согласились бы лучше 10 лет воевать при бывших тогда условиях, чем полтора года при существующих положениях гражданской войны. По их словам, «слишком тяжелая эта война и уж очень треплются на этом фронте нервы».

Нелегкая заварилась каша. Много правее нас красные продолжают продвигаться. Бои идут у Святого Креста (ныне — Будёновск) и Торговой. Это захождение их левого фланга мне не особенно нравится. Верстах в 20 правее Батайска красные переправились через Дон. Там прорвалось несколько дивизий, которые успели уже порядком продвинуться и занять ст. Ольгинскую. Для ликвидации этого прорыва пошла Терская дивизия генерала Топоркова[155] и кавалерия генерала Барбовича[156]. Если не водворят их там на место, придется нам отойти.

Узнал, что при оставлении Ростова было взорвано не менее 12 танков. В середине декабря были посланы для защиты Перекопского перешейка 1000 каких-то особых тяжелых снарядов, которые удалось с большим трудом и за большую стоимость получить из-за границы. Но их не успели привести в Крым, и на какой-то станции они были брошены. Должно быть, вся Донская военная флотилия, которая была достаточно сильной и основательной, теперь тоже погибла независимо от того, где бы ее ни поставили на зиму, так как фронт проходит или по самому Дону или южнее его, но ни в одном месте мы не занимаем оба берега.

Относительно настроений в тылу, кроме того что там везде паника и тяга на Новороссийск, различные люди говорят разно. Одни утверждают, что мобилизация идет очень успешно и казаки сами, не считаясь с возрастом, подымаются на защиту своей области и прав; другие же передают, что на Кубани публика не хочет воевать и говорит, что они не допустят войны на их территории, а разоружат нас, когда мы перейдем границу области, и заключат мир с большевиками. Последнее маловероятно и было бы весьма для нас печально.

6.01.1920. Усиленная разведка из трех рот с пулеметами нашего полка ходила верст на 6 вперед от Елизаветинской на хутор Чернов, но красных нигде не обнаружили и вернулись обратно. 2-й Дроздовский полк, с которым теперь работают наша и 4-я батарея, вообще довольно слабый, в нем всего около 200 штыков. 1-й полк полковника Туркула и 3-й полковника Манштейна имеют не менее, чем по 600–700 штыков каждый. Туркул занимает участок правее, Манштейн — левее нас. Красные наступали сегодня правее нас на Батайск и Койсуг, но там отбили и захватили даже пленных, которые показали, что завтра большевики будут наступать на Елизаветинскую, то есть на нас.

Часа в 4 вечера (в 4 с половиной уже основательно темнеет, хотя день как будто заметно прибавляется, что для нас, в особенности при настоящем положении дел, даже неприятно) северную часть Елизаветинской заняли два эскадрона и одна рота красных, которые распространились было до церкви, но от последней их наши согнали. На южной окраине станицы всю ночь оставалась одна наша рота.

7.01.1920. Вчера, до получения донесения о занятии красными северной опушки Елизаветинской, командиром были назначены в батареях занятия. Каждый раз, когда после нескольких спокойных дней на фронте командир назначает занятия, всегда получается какая-либо пертурбация, а занятия отменяются сами собой. Поэтому мы ему уже предлагали, шутя, ссылаясь на это странное совпадение, не назначать занятия, если он хочет дальше спокойно стоять. Вместо мирных занятий в парке вышли «занятия при орудиях» на позиции во время боя. Оригинальное стечение обстоятельств.

Сегодня очередь дежурства была моему 4-му орудию. Вследствие вчерашних действий красных мы стали на позицию еще до рассвета. Часов до 9 всё было тихо и спокойно. Вначале десятого замечена была далеко колонна красных, которая двигалась полуоборотом, справа налево, — от Гниловской на Елизаветинскую. Вскоре после этого все орудия нашей батареи выехали также на позицию. Часов около 11 завязался бой. Сначала красные вытеснили наших из Елизаветинской и уже выскакивали на лед. Тут мы их взяли в оборот артиллерийским огнем. В 12 часов кроме нашей батареи по ним начал крыть еще взвод 4-й батареи. Положение их под огнем 6 орудий было не особенно приятным и прочным. Командовал наступавшим отрядом красных какой-то полковник Бахмутов. В это время было получено сообщение о том, что генералы Топорков и Барбович основательно заткнули дыру в прорыве, потрепав солидно красных и взяв в плен несколько тысяч, 9 орудий и 57 пулеметов южнее Ольгинской. В связи с этим нам приказано переправиться через Дон, занять Елизаветинскую и продвинуться дальше, а Корниловской дивизии — к 7 часам вечера занять Ростов.

На нашем участке пехота продвинулась верст