О чем поют кабиасы. Записки свободного комментатора - Илья Юрьевич Виницкий

212

Гоголь Н. В. Полн. собр. соч. Т. 11. С. 67–71. Далее письма из этого тома цитируются с указанием страницы в тексте. О жизни Гоголя в Веве см. содержательную статью: Lambert F. Le séjour de Nicolas Gogol à Vevey en Octobre 1836 // Vibiscum. Les Annales veveysannes. № 6 (1996). P. 129–146.

213

В записной книжке 1854 года князь Вяземский писал, что хозяин дома, в котором жил Жуковский в Верне, сказал ему, что у него долго хранилась в шкафу какая-то доска, «на которой было написано что-то по-русски рукой Жуковского и что выпросила себе эту доску великая княгиня Анна Федоровна». Почему-то эта информация удивила Вяземского: «Полно, она ли? Не Елена Павловна ли или Мария Николаевна? В Женеве разыщу» (Из «Записных книжек», с. 213). О каком автографе Жуковского идет речь, мне не известно.

214

Смирнова-Россет А. О. Из воспоминаний о Жуковском и Пушкине // В. А. Жуковский в воспоминаниях современников. С. 242.

215

29 декабря 1847 года (10 января 1848) Гоголь писал Жуковскому из Неаполя: «Вот уже скоро двадцать лет с тех пор, как я, едва вступивший в свет юноша, пришел в первый раз к тебе, уже свершившему полдороги на этом поприще. Это было в Шепелевском дворце. Комнаты этой уже нет. Но я ее вижу как теперь, всю, до малейшей мебели и вещицы. Ты подал мне руку и так исполнился желаньем помочь будущему сподвижнику! Как был благосклонно-любовен твой взор!.. Что нас свело, неравными годами? Искусство. Мы почувствовали родство, сильнейшее обыкновенного родства. Отчего? Оттого, что чувствовали оба святыню искусства».

216

О литературном «наставничестве» Жуковского см.: Смирнова Е. И. Жуковский и Гоголь. К вопросу о творческой преемственности // Жуковский и русская культура. М., 1987. C. 244–260.

217

В более раннем письме к Жуковскому (28 июня 1836 г., н. ст.) Гоголь сообщал, что отправил известному немецкому доктору И.-Г. Коппу «описание своей болезни, впрочем, не слишком важной» (с. 49–50).

218

В письме к матери от 16 апреля 1831 года из Петербурга Гоголь сообщал, что «было вздумал захворать геморроидами и почел ее бог знает какою опасною болезнию», но потом «узнал, что нет в Петербурге ни одного человека, который бы не имел ее» (Гоголь Н. В. Полн. собр. соч. Т. 11. С. 193). О своих «геморроидальных добродетелях» Гоголь писал 23 декабря 1833 г. Пушкину (см.: Пушкин А. С. Полн. собр. соч.: В 16 т. Т. 15. М.; Л., 1948. С. 100). В декабре 1837 года он вновь обратился к этой теме в письме к матери из Рима: «Я сам не знал, откуда происходила эта тоска, и уже, приехавши в Петербург, узнал, что это был припадок моей болезни (гемороид)» (Гоголь Н. В. Полн. собр. соч. Т. 11. С. 119). Еще раньше, в середине июня 1837 г., он сообщал матери из Турина о том, что готовится принять курс баденских минеральных вод: «Я до сих пор ими не пользовался, и хотя чувствую себя здоровым, но для моих гемороид доктора советуют их, как действительное средство» (Там же. Т. 11. С. 104). 19 сентября 1837 года Гоголь писал Прокоповичу о том, что смерть Пушкина усилила его ипохондрию и его «геморроидальные запоры по выезде из Рима начались опять»: «…поверишь ли, что если не схожу на двор, то в продолжение всего дня чувствую, что на мозг мой как будто бы надвинулся какой-то колпак, который препятствует мне думать и туманит мои мысли» (Там же. Т. 11. С. 110). Погодину он сообщал 20 августа 1838 г. из Неаполя, что недуг, для которого он уехал «и который было, казалось, облегчился, теперь усилился вновь»: «Моя гемороидальная болезнь вся обратилась на желудок. Это несносная болезнь. Она мне говорит о себе каждую минуту и мешает мне заниматься. Но я веду свою работу, и она будет кончена, но другие, другие… О, друг, какие существуют великие сюжеты! Пожалей о мне!» (Там же. Т. 11. С. 165). В какой-то момент Гоголь, кажется, даже олицетворяет свою болезнь: «Гемороид мне бросился на грудь, и нервическое раздражение, которого я в жизнь никогда не знал, произошло во мне такое, что я не мог ни лежать, ни сидеть, ни стоять. Уже медики было махнули рукою, но одно лекарство меня спасло неожиданное. Я велел себя положить Ветурину в дорожную коляску. Дорога спасла меня» (П. А. Плетневу, 30 октября 1840 г.; Гоголь Н. В. Полн. собр. соч. Т. 11. С. 319). Наконец, 11 мая 1845 года Гоголь пишет А. О. Смирновой из Франкфурта, что ему «повелено медициной до Гастейна пить воды в Гомбурге для удаления геморроидальных, печеночных и всяких засорений» (ПСС. Т. 12. С. 487). Цитаты об этой болезни из писем Гоголя можно множить и множить. В то же время современники писателя сомневались в действительности его заболевания. «Аппетит в то время у Гоголя был ненормальный, — писал И. Ф. Золотарев, — особенно если принять во внимание его жалобы на геморрой. Бывало, зайдем мы в какую-нибудь тратторию пообедать; Гоголь покушает плотно, обед уже кончен; вдруг входит новый посетитель и заказывает себе новое кушанье. Аппетит Гоголя вновь разгорается, и он, несмотря на то что пообедал, заказывает себе или то кушанье, которое потребовал вновь пришедший посетитель, или что-нибудь другое». Цит. по: Чиж В. Ф. Болезнь Н. В. Гоголя: Записки психиатра. М., 2009. С. 82.

219

«Неизвестно, — пишет В. Ф. Чиж, — страдал ли действительно Гоголь геморроем, или он так называл свои запоры; мало вероятно, чтобы Гоголь действительно страдал геморроями; все же эта болезнь редко бывает у молодых людей, и притом, если бы у него действительно была эта болезнь, у него был бы характерный для нее цвет лица. Важно то, что Гоголь придавал большое значение своей болезни, так о ней беспокоился, так желал лечиться. В самом деле, разве не мало лиц, страдающих геморроем, запорами, прилежно исполняющих свои обязанности, мало заботящихся о своей болезни, наслаждающихся жизнью. Поэтому не запор сам по себе или даже геморрой мучили Гоголя, а ипохондрическое настроение и даже ясно выраженная тоска». Чиж В. Ф. Болезнь Н. В. Гоголя: Записки психиатра. С. 72.

220

Витт Х. Я. О распознавании и лечении гемороя или почечуя и других в тесной связи с ним (СПб., 1830); Доктор Фридрих Рихтер. Наставник для страждущих почечуем (геморроем): в различных его видах, в меньшей или большей его степени. Пер. с немецкого Эттер (М., 1831); Новый, вернейший способ лечения геморроя холодною водою, составленный Доктором Риттером, перевод с немецкого (М., 1839); Рау Г. М. О распознавании и лечении геморроидальной болезни (СПб., 1841). Многие из этих книг выходили несколькими